В саду гефсиманском

 Пошел Иисус с учениками на гору Елеонскую.
 — После воскресения моего раньше вас буду я в Галилее, — сказал учитель.
 Пришли они в место, называемое Гефсимания.
 — Посидите здесь, а я пойду помолюсь.
 Взял с собой Иисус Петра, Иакова и Иоанна и сказал:
 — Душа моя скорбит в предчувствии смерти. Побудьте со мной, не спите.
 Отошел он немного, пал на землю и стал молиться, и пот падал с его лица, как кровь.
 — Отче! О, если бы ты благоволил пронести чашу эту мимо меня! Впрочем, пусть исполнится твоя воля, — говорил Иисус.
 Явился ангел с небес и укреплял дух его.
 Встал Иисус от молитвы, подошел к ученикам и увидел, что они спят.
 — Встаньте, — сказал им учитель, — молитесь, чтобы не впасть в искушение.
 И тут появился народ с мечами и кольями, а впереди шел Иуда Искариот. И было условлено между ними, что брать нужно того, кого поцелует Иуда.
 Подошел Иуда к Иисусу со словами:
 — Радуйся, учитель!
 И поцеловал Иисуса.
 — Друг, для чего ты пришел? — молвил Иисус.
 Но люди, пришедшие с Иудой Искариотом, возложили руки на Иисуса и взяли его.
 Петр схватил меч и отсек ухо рабу первосвященника.
 — Убери меч, — сказал Иисус, — ибо взявший меч от меча и погибнет. Неужели мне не пить чаши, которую дал мне Отец Небесный?
 И, коснувшись уха, Иисус исцелил раба.
 — Будто на разбойника, вышли вы на меня с мечами и кольями, — обратился он к толпе. — Каждый день я был в храме, и вы не брали меня. Но теперь — ваше время и власть тьмы.
 Связали Иисуса, а ученики его разбежались.

 СУД СИНЕДРИОНА
 Первосвященники, старейшины и весь синедрион стали искать лжесвидетельства, чтобы убить Иисуса. Лжесвидетелей было много, и все же уличить Иисуса не смогли. Наконец нашлись двое, которые сказали:
 — Мы слышали, как он говорил, что может разрушить храм Божий и в три дня вновь создать его.
 — Что же ты молчишь? — спросил первосвященник Иисуса. — Скажи нам, ты ли Христос, Сын Божий?
 — Ты сказал, — отвечал Иисус.
 Тогда глава священников разодрал одежды свои и крикнул:
 — Он богохульствует! Зачем нам еще свидетели?
 И окружающие сказали:
 — Повинен смерти.
 Начали они плевать Иисусу в лицо и бить его.
 — Угадай, Христос, кто тебя ударил? — кричали вокруг.

 ПАДЕНИЕ ПЕТРА
 Петр вместе с другим учеником следовал за Иисусом до двора первосвященника. Этот второй ученик был знаком с первосвященником и вошел с Иисусом во двор. Потом он переговорил с привратницей и ввел во двор Петра. Тут раба-привратница говорит Петру:
 — Не ты ли один из учеников того человека?
 — Нет, — ответил Петр.
 Между тем рабы и служители разложили во дворе огонь, потому что было холодно.
 Петр стоял рядом с ними и грелся.
 — Не ты ли один из его учеников? — спросили Петра.
 — Нет, — сказал Петр.
 Через час один из рабов первосвященника, родственник того, которому Петр отсек ухо, говорит:
 — Не тебя ли я видел с ним в саду? Ведь ты тоже из Галилеи.
 — Не знаю, о чем ты говоришь, — отвечал Петр.
 В это время запел петух.
 Оглянулся Иисус на Петра, и Петр вспомнил его слова: «Еще и петух не пропоет, как ты трижды от меня отречешься».
 Вышел Петр вон и горько заплакал.

 КОНЕЦ ИУДЫ
 Увидев, что Иисус осужден, раскаялся в содеянном Иуда Искариот.
 — Согрешил я, предав кровь невинную, — сказал он первосвященникам и старейшинам и хотел вернуть им тридцать сребреников, которые ему дали.
 — Что нам до того! Смотри сам, — ответили Иуде.
 Бросил Иуда сребреники в храме, пошел и удавился.
 Первосвященники подняли деньги и сказали:
 — Это цена крови, поэтому нельзя класть их в сокровищницу церковную.
 Посовещались они и купили на эти деньги участок для погребения странников.

 ПИЛАТ
 Повели Иисуса к римскому прокуратору Понтию Пилату. Вышел Понтий Пилат из дворца и спрашивает:
 — В чем вы обвиняете этого человека?
 — Не будь он злодей, мы бы не привели его к тебе, — отвечали ему.
 — Судите его сами, по своему закону, — повелел прокуратор.
 — Нам не позволено никого предавать смерти, — сказали иудеи.
 И стали обвинять Иисуса.
 Тогда Понтий Пилат опять вошел во дворец, призвал Иисуса и сказал ему:
 — Ты царь иудейский?
 — От себя ты это говоришь или другие тебе сказали? — спросил Иисус.
 — Разве я иудей? Твой народ и первосвященники выдали тебя мне. Что ты сделал?
 — Царство мое не в этом мире, — отвечал Иисус. — Если бы оно было в этом мире, мои служители встали бы на мою защиту.
 — Итак, ты — царь? — уточнил Понтий Пилат.
 — Правильно говоришь: я царь. Для того я и родился, для того и пришел в этот мир, чтобы свидетельствовать об истине. Всякий, кто от истины, слышит меня.
 — Что есть истина? — заметил прокуратор.
 Вышел Понтий Пилат к иудеям и сказал:
 — Я не нахожу на нем никакой вины. Есть у вас обычай, чтобы в праздник я отпускал народу одного узника. Хотите, отпущу его?
 Тогда все закричали Понтию Пилату:
 — Не его отпусти, но Варавву-разбойника, что посажен в темницу за убийство.
 — И все же: кого из этих двух вы хотите отпустить? — спросил Понтий Пилат. — Варавву или Иисуса?
 — Варавву, — ответил народ.
 Тогда приказал прокуратор бичевать Иисуса.
 Воины сделали венец из колючего терна, возложили венец на голову Иисуса, одели его в пурпурные одежды и стали бить по щекам, приговаривая:
 — Радуйся, царь иудейский!
 И снова Понтий Пилат, желая отпустить Иисуса, вышел к народу:
 — Вот я вывожу его к вам, чтобы вы знали: я не нахожу на нем никакой вины. Он — человек.
 — Распни, распни его! — закричал народ.
 — Возьмите его и распните сами. Он не виноват.
 — По нашему закону он должен умереть, потому что провозгласил себя Сыном Божиим.
 Вошел прокуратор во дворец и обратился к Иисусу:
 — Откуда ты?
 Но не отвечал Иисус.
 — Почему не отвечаешь? — спросил Понтий Пилат. — В моей власти — распять тебя или отпустить.
 — Не имел бы ты надо мной никакой власти, если бы не было тебе дано свыше, — отвечал Иисус. — Поэтому больше греха на том, кто выдал меня тебе.
 И снова хотел отпустить его прокуратор, но иудеи закричали:
 — Если отпустишь, ты не друг кесарю, ибо всякий, провозгласивший себя царем, противник кесаря.
 Тогда была пятница перед Пасхой, шесть часов. И сказал Понтий Пилат иудеям:
 — Вот царь ваш.
 — Нет у нас царя, кроме римского императора! — послышалось в ответ.
 Видя, что ничто не помогает, но только увеличивается смятение, Понтий Пилат приказал принести воды и умыл свои руки перед народом.
 — Не виновен я в крови этого праведника, — сказал прокуратор.
 — Кровь его на нас и на наших детях! — кричал народ.
 Тогда отпустил Понтий Пилат разбойника Варавву, а Иисуса предал на распятие. Воины сняли с Иисуса багряницу, переодели его в прежнюю одежду и повели.
 Тут встретился им человек по имени Симон, и человека этого заставили нести крест.

0
Нет голосов