Тристан и Изольда

Глава I. ДЕТСКИЕ ГОДЫ ТРИСТАНА

Не желаете ли, добрые люди, послушать прекрасную повесть о любви и смерти? Это повесть о Тристане и королеве Изольде. Послушайте, как любили они друг друга к великой радости и к великой печали, как скончались в один и тот же день — он из-за нее, она из-за него. Такова была сила их любви. В былые времена царствовал в Корнуэльсе король Марк. Но ополчились на него враги. Ривален, король Лоонуа и друг Марка, проведал об этом и переправился через море ему на помощь. Он служил ему верно и мечом, и советом, и Марк наградил его рукою своей сестры, красавицы Бланшефлёр, которую Ривален полюбил несказанной любовью.

Но вскоре отправился он на войну, а королеву оставил на попечение маршалу своему Роальду, которому за его верность дали, славное прозвище: Роальд Твердое Слово.

Долго ждала Бланшефлёр Ривалена. Но не суждено ему было вернуться. Однажды она узнала, что пал король в сражении. И стала Бланшефлёр таять на глазах. Вскоре родила она сына и, взяв его на руки, сказала:

— Сын мой, в печали родила я тебя, и грустно мне теперь умирать, не дождавшись дорогого Ривалена. И так как ты явился на свет от печали, Тристан будет тебе имя, что значит — печальный.

Так сказав, поцеловала она ребенка и скончалась. А Роальд Твердое Слово взял на воспитание сироту. Когда мальчику исполнилось семь лет, он вверил его мудрому наставнику, славному конюшему Горвеналу. И тот обучил Тристана всем искусствам, какие приличествовали баронам; как владеть копьем и мечом, щитом и луком, научил его ненавидеть всякую ложь и вероломство, помогать слабым, держать данное слово, обучил его пению, игре на арфе и охотничьему делу, Когда мальчик ехал верхом, то казалось, что его конь, оружие и он сам составляли одно целое и нельзя было их разделить. Все восхваляли этого прекрасного, храброго, мужественного, сильного и верного юношу, а Роальд любил Тристана, как сына.

Случилось так, что радость его омрачилась в тот день, когда норвежские купцы, заманив Тристана на свой корабль, увезли его, как славную добычу, Но море не любит корабли вероломных и не помогает похищениям и предательствам. И поняли моряки, что разгневалось море и разбушевалось из-за похищенного ими Тристана. Тогда они дали обет отпустить его на волю и оснастили лодку, чтобы высадить его на берег. Тотчас же стихли ветры и волны, просияло небо. И воды отнесли лодку Тристана к песчаному берегу.

С большим трудом взобрался юноша на утес и увидел, что за пустынными холмами простирается бесконечный лес. Он сокрушался, сожалея о Горвенале, Роальде и о земле Лоонуа, как вдруг услышал далекий звук охотничьего рога. На опушке показался прекрасный олень, а за ним по следам неслись охотники и свора собак. Один из охотников ударил оленя копьем, а потом достал нож и собрался отсечь ему голову.

Тристан остановил его. Разве так подобает разнимать это благородное животное, как свежуют заколотую свинью? Удивились охотники словам юноши и дали ему нож, чтобы он научил их охотничьему обычаю. Любовались они на то, как Тристан снял с оленя драгоценную шкуру.

— Если вы примете меня в число своих охотников, я с удовольствием пойду с вами и обучу вас и другим утехам охоты, — сказал Тристан незнакомцам. А они кричали:

— Добро пожаловать, мы отведем тебя к королю Марку, нашему повелителю, вот отправились они в путь и ехали, беседуя, пока не очутились перед прекрасным замком. Его окружали дуга, плодовые сады, пахотные поля и пруды. Множество кораблей заходило в гавань. Замок возвышался над морем, а главная его башня была построена из каменных глыб, хорошо обтесанных и расположенных, как пиленые и голубые клетки на шахматной доске.

Тристан спросил, как зовется замок.

— Зовут его Тинтагель.

Здесь, добрые люди, некогда в великом веселии отец его Ривален сочетался браком с Бланшефлёр. Но, увы, Тристан не знал об этом!

Понравился благородный юноша королю Марку и метался служить у него как охотник, певец и ленник. Днем Тристан сопровождал Марка в залу суда или на охоту, а ночью в королевском покое, где он спал вмести с другими ближними и верными людьми, играл на нрфе, чтобы утолить горе короля, когда тот бывал.

А Роальд Твердое Слово, долго проблуждав по морям и странам, пристал наконец к Корнуэльсу, нашел Тристана и поведал Марку:

— Король Марк, этот юноша — Тристан из Лоонуа, — ваш племянник, сын вашей сестры Бланшефлёр и короля Ривалена! Герцог Морган несправедлиио владеет его землей, пора вернуться ей к законному наследнику.

Приняв от своего дяди посвящение в рыцари, Тристан поехал за море на корнуэльских кораблях, вызвал на бой убийцу Ривалена, герцога Моргана, убил его и вступил во владение своей землей. А потом сказал Роальду:

— Отец мой, вы будете владеть моей землею, а я покину эту страну, хотя она и дорога мне, и пойду в Корнуэльс служить королю Марку.

Взял Тристан с собой одного Горвенала и направился к своему господину Марку.

 

Глава II. МОРОЛЬД ИРЛАНДСКИЙ 

Когда Тристан вернулся, Марк и все его бароны были в глубокой печали, ибо король Ирландии снарядил флот, чтобы опустошать Корнуэльс, если Марк откажется платить дань, которую некогда платили его предки. Король Ирландский послал в Тинтагель со своим требованием исполинского рыцаря Морольда, которого никто никогда не мог победить в бою.

Король Марк собрал ко двору всех баронов своей земли, чтобы держать с ними совет. А рыцарь Морольд сказал им так:

— Если кто-то из твоих баронов, король Марк, захочет доказать единоборством, что король Ирландии взимает эту дань беззаконно, я приму его вызов. Кто из вас, сеньоры Корнуэльса, желает вступить в бой за свободу своей страны?

Переглядываются бароны друг с другом, не зная, что сказать, Ведь Морольд Ирландский будет сильнее четырех здоровенных бойцов. И все знают, что меч его заколдован, что он сносил головы смелым рыцарям с тех самых пор, как король Ирландии посылает этого великана с вызовом в подвластные ему земли. Сразиться с Морольдом — все равно что пойти на верную смерть. И все молчали.

Тогда Тристан преклонил колена перед королем Марком и сказал:

— Властитель и государь, если будет на то ваша милость, я выйду на бой.

Тщетно пытался отговорить его король Марк. Рыцарь он молодой, к чему послужит его отвага? Но Тристан бросил Морольду перчатку, и тот ее поднял, Будут биться они на острове Святого Самсона.

В назначенный день Тристан велел вооружить себя для великого подвига. Надел он панцирь и шлем из вороненой стали. Бароны плакали от жалости к храбрецу и от стыда за себя.

Зазвонили в колокола. Тристан сел в лодку один и направился к острову Святого Самсона. Морольд натянул на мачту своей ладьи роскошный пурпурный парус и первым прибыл на остров.

— Что ты делаешь? — спросил его Морольд. — Почему ты не привязал лодку канатом?

— К чему это? — ответил ему Тристан, — Лишь один из нас возвратится отсюда живым. Или мало ему будет одной ладьи?

И оба они направились в глубь острова.

Никто не видел жестокой битвы. Но трижды всем почудилось, будто морской ветер донес до берега яростный крик, Наконец, около полудня увидели вдали пурпурный парус: ладья ирландца отчалила от острова. раздался крик ужаса: «Морольд! Морольд!» Ладья все приближалась, и вот на носу ее увидели рыцаря, в руках которого было два поднятых меча. Это был Тристан.

— Сеньоры ирландцы! Славно сражался Морольд! Смотрите, меч мой зазубрен. Кусок лезвия засел глубоко в его черепе. Возьмите же этот кусок стали: то дань Корнуэльса.

Так сказал Тристан, упал на руки к королю Марку, и кровь потекла из его ран.

В великом унынии вернулись в Ирландию спутники Морольда. Бывало, возвращаясь в родную гавань, Морольд радовался, что снова увидит своих людей, которые толпой будут приветствовать его, увидит королеву, сестру свою, и племянницу, белокурую Изольду, с волосами цвета золота, чья краса уже сияла, как занимающаяся заря.

Но теперь он лежал бездыханный, и белокурая Изольда извлекла из его головы обломок вражеского меча и спрятала в ларец из слоновой кости. Склонившись, без конца повторяя хвалы умершему и беспрестанно посылая проклятия его убийце, мать и дочь поочередно руководили погребальным причитанием женщин над телом Морольда. С этого дня белокурая Изольда научилась ненавидеть имя Тристана из Лоонуа.

Между тем в Тинтагеле Тристан хирел: зараженная кровь сочилась из его ран. Лекари поняли, что Морольд вонзил в его тело отравленное копье, и так как их снадобья и противоядия не могли его спасти, они предоставили его Божьему милосердию.

По желанию Тристана король Марк отнес его в лодку без весел и паруса, Рядом же с раненым положили одну только арфу. Так захотел Тристан. К чему паруса, когда его руки не могли их распустить? К чему весла, к чему меч? И море унесло лодку.

Семь дней и семь ночей оно тихо несло Тристана. Порой он играл на арфе, чтобы утолить свою муку. Наконец море незаметно пригнало его к берегу. Как раз в эту ночь рыбаки вышли из гавани, чтобы закинуть в море сети, и плыли на веслах. Вдруг они услышали нежную мелодию, скользившую по поверхности вод. Они принялись грести, чтобы догнать ладью, Так подобрали рыбаки Тристана и вернулись в гавань, чтобы поручить раненого своей милосердной госпоже в надежде, что она, может быть, сумеет его излечить,

Увы, в гавани той покоился прах Морольда, а госпожа их была белокурая Изольда! Она одна, сведущая в целебных зельях, могла спасти Тристана, но из всех женщин она одна желала его смерти.

Когда, оживленный ее снадобьями, Тристан пришел в себя, он понял, что волны выбросили его на землю, исполненную для него опасностей. И тогда он пошел на хитрость и рассказал, будто морские разбойники напали на его корабль. Но когда спустя сорок дней златовласая Изольда его почти уже излечила, когда в его теле, снова ставшем гибким, начала возрождаться прелесть юности, он понял, что ему надо удалиться. Он бежал и после многих опасностей однажды снова предстал перед королем Марком.

 

Глава III. ПОИСКИ ЗЛАТОВЛАСОЙ КРАСАВИЦЫ 

При дворе короля Марка были четыре барона, вероломнейшие из всех людей, Они ненавидели Тристана жестокой ненавистью за его доблесть и за нежную любовь, которую питал к нему король. Их можно назвать по именам: Андрет, Генелон, Гондоин и Деноален. Из них герцог Андрет приходился королю Марку племянником, как и Тристан. Зная, что король намеревался умереть бездетным, чтобы завещать свою землю Тристану, эти бароны распалились завистью и стали наветами и клеветой подстрекать против Тристана других баронов Корнуэльса.

Тогда заволновались бароны и стали требовать от короля Марка, чтобы он взял себе в жены какую-нибудь принцессу, которая дала бы ему наследников. Они грозили, что, если он будет отказываться, они удалятся в свои крепкие замки, чтобы вести с ним войну. Долго противился король и наконец назначил баронам срок: через сорок дней он объявит им свое решение.

В назначенный день, один в своем покое, он ожидал их прихода и думал с грустью: «Где бы мне найти королевскую дочь, столь далекую и недоступную, чтобы я мог притвориться, будто желаю ее себе в жены?»

В этот миг в открытое на море окно влетели две ласточки, строившие себе гнездо, и стали биться друг с другом. Потом они улетели, но одна из своего клюва выронила длинный женский волос, тоньше шелка, сиявший, как солнечный луч. Подняв его, Марк позвал баронов и Тристана и сказал им, что возьмет себе в жены ту, которой принадлежит этот золотой волос. Тристан же, разглядев волос, вспомнил о белокурой Изольде и сказал:

— Я отправляюсь на поиски, златовласой красавицы. Поиски эти опасны, и мне труднее будет возвратиться из ее страны, чем с острова, на котором я убил Морольда. Но либо я умру ради короля, либо привезу в замок Тинтагель златовласую королеву.

Тристан оснастил доброе судно, нагрузил его пшеницей, вином, медом и другими припасами и посадил на него, кроме Горвенала, сто юных рыцарей знатного рода, выбранных из самых храбрых, Судно держало путь в Ирландию. И Тристан уверил властителей Ирландии, что его спутники — купцы из Англии, приехавшие сюда для мирной торговли.

В то время гнусное чудовище нападало на.ирландцев, Король пообещал, что выдаст дочь свою, белокурую Изольду, за того, кто убьет это чудовище. И решил Тристан сразиться с драконом.

Он вооружился и выехал прямо ему навстречу. Голова у чудовища была медвежья, глаза красные, как пылающие уголья, на лбу два рога, уши длинные и мохнатые, когти как у льва, хвост змеиный, тело чешуйчатого грифа.

Страшным было это сражение. Сломалось копье Тристана, панцирь почернел, как потухший уголь, конь его нал... Но наконец удалось Тристану вонзить свой добрый меч в пасть чудовища. Он проник в него весь и рассек пополам сердце. В последний раз испустил дракон свой ужасный крик — и издох.

Тристан отрезал у него язык и спрятал в карман. Но яд, сочившийся из языка дракона, нагрелся от его тела и отравил его. И упал храбрец в высокую траву.

Тем временем трусливый рыцарь Агингерран Рыжий   который домогался  руки  белокурой  Изольды, увдел что дракон мертв. Тогда он отсек голову и  отнес ее королю и потребовал обещанную прекрасную аграду. Король не поверил его ярости

Не поверила и белокурая Изольда. Взяв свою служанку Жьену, она тайком направилась к логову чудовища. И в высокой траве нашли они незнакомого рыцаря. Он еще дышал. Перевезли его в женские покои дворца и увидели, что в кармане — отрезанный язык. Так поняла Изольда, кто победил дракона. И стала она с матерью выхаживать Тристана.

Решила Изольда вычистить доспехи рыцаря, потускневшие от яда. Взглянула она на шлем из доброй стали, на крепкий панцирь, а потом взяла в руки меч. Она вынула из драгоценных ножен окровавленный клинок, чтобы обтереть его. Видит, он сильно зазубрен... Смотрит на форму зазубрин, Уж не этот ли клинок поломался о череп Морольда? Бежит Изольда к ларцу, где хранила осколок стали, и прикладывает этот осколок к зазубрине. Нет больше сомнений!

Тогда она бросилась к Тристану и, занеся над его головой огромный меч, вскричала:

— Ты — Тристан из Лоонуа, убийца Морольда, милого моего дяди! Умри же!

Тристан сделал усилие, чтобы удержать ее руку, но тщетно: тело его было разбито. Однако ум сохранил свою живость, и он сказав находчиво:

— Да, ты имеешь право на мою жизнь, так как ты мне дважды ее сохранила и возвратила. Но не красней, девушка, что ты излечила эти раны: разве не получил я их в честном бою? Разве я вероломно убил Морольда? Разве не он меня вызвал и я не должен был защищать себя?

Изольда отбросила меч и долго молчала. Потом поцеловала в уста своего гостя в знак мира и одела его в богатые одежды.

Предстал Тристан перед королем Ирландии и сказал так:

— Сеньоры, я убил Морольда, но я подверг себя и смертельной опасности, освободив вас от чудовища, и таким образом добыл себе белокурую Изольду. Получив, ее, я увезу ее на своем корабле. Но чтобы в землях Ирландии и Корнуэльса не пылала больше взаимная ненависть, а только любовь, да будет вам ведомо, что король Марк, мой повелитель, возьмет ее себе в супруги. Вот сто знатных рыцарей, готовых поклясться в этом.

 Так из любви к королю Марку хитростью и силой Тристан выполнил наказ: достал златовласую королеву.

 

Глава IV. ЛЮБОВНОЕ ЗЕЛЬЕ

Когда наступило время поручить Изольду корнуэльским рыцарям, мать ее набрала трав, цветов и корней, положила их в вино и сварила волшебный напиток. Она налила его в кувшин и тайно сказала Бранжьене:

— Девушка, ты последуешь за Изольдой в страну короля Марка. Ты ее любишь верной любовью. Когда наступит брачная ночь, налей в кубок этого вина и поднеси королю Марку и королеве Изольде, чтобы они выпили вместе. Да смотри, дитя мое, чтобы никто больше не отведал этого напитка, ибо такова его сила, что те, которые выпьют его вместе, будут любить друг друга всеми своими чувствами и всеми помыслами навеки: и в жизни, и в смерти.

Рассекая глубокие волны, судно уносило Изольду от родных берегов. Однажды ветры стихли, паруса погисли вдоль мачт. Пекло солнце, Тристана и Изольду мучила жажда. Они попросили напиться, девочка-служанка стала искать какой-нибудь напиток и нашла кувшин, доверенный Бранжьене матерью Изольды.

— Я нашла вино! — крикнула она им.

Нет, то было не вино — то была страсть, жгучая радость, бесконечная тоска и смерть.

Девочка наполнила кубок и поднесла Изольде. Та сделала несколько больших глотков, потом отдала кубок Тристану, который осушил его до дна.

В это время пришла Бранжьена и увидела, что они переглядываются молча, как бы растерянные, очарованные. Она увидела перед ними почти опорожненный кувшин. Схватив сосуд и подбежав к корме, она бросила его в волны и жалобно воскликнула:

— Несчастная я! Да будет проклят тот день, когда я взошла на это судно! Изольда, дорогая моя, и ты, Тристан, вы испили вашу смерть!

Так полюбили друг друга Тристан и Изольда. Она хотела ненавидеть его, но не могла, ибо сердце ее было охвачено тем нежным чувством, которое острее ненависти.

А корабль снова понесся к Тинтагелю.

 

Глава V. БРАНЖЬЕНА ОТДАНА РАБАМ 

Король Марк встретил белокурую Изольду на берегу. Тристан взял ее за руку и подвел к нему, и король принял ее, взяв тоже за руку. С большими почестями повел он ее в замок Тинтагель, и, когда они появились   в зале среди вассалов, красота ее так все осветила, что стены засияли, словно озаренные восходящим: солнцем. Похвалил тогда король Марк милую услугу ласточек, которые принесли ему золотой волос, похвалил и Тристана, и сто рыцарей, которые отправились на корабле добывать ему радость его очей и сердца. Увы, славный король, корабль принес тебе великое горе и жестокие терзания!

Изольда стала королевой и живет как будто бы в радости.  Изольда стала королевой и живет в горе. Изольду нежно любит король Марк, бароны ее почитают, а народ обожает. Она проводит дни в своих покоях, пышно расписанных и устланных цветами. У нее драгоценные уборы, пурпурные ткани и ковры. А между тем Изольда трепещет. К чему трепетать? Разве не хранят они с Тристаном свою любовь втайне? Кто заподозрит Тристана? Кто ее видит, кто за ней следит? Кто свидетель?

Да, свидетель следит за ней: Бранжьена, одна Бранжьена подсматривает за ней, Бранжьена знает ее жизнь, Бранжьена держит ее в своих руках. Боже, что, если она выдаст их королю? И Тристан умрет от ее вероломства? Так от страха сходила с ума королева.

И вот однажды, когда Тристан и король охотились где-то далеко, Изольда позвала к себе двух рабов и посулила им волю и шестьдесят золотых, если они поклянутся, что исполнят ее желание. Они поклялись.

— Я поручу вам девушку, — сказала она. — Вы отведете ее в лес, близко или далеко, но в такое место, чтобы никто никогда не узнал о случившемся. Там вы убьете и принесете мне ее язык. Запомните, чтобы повторить мне, слова, которые она вам скажет. Ступайте, и по возвращении вы будете свободны и богаты. Рабы увели Бранжьену. Они завели ее в лес и обнажили свои мечи.

— Говорила ли она что-нибудь? — тревожно спросила Изольда.

— Да, государыня, говорила. Она благодарила вас на все благодеяния, оказанные ей с детства, молила Бога сохранить вашу честь и жпшь. Она шлет вам привет и любовь. Вот, государыня, ее язык: мы принесли го вам.

— Убийцы! — вскричала Изольда. — Отдайте мне Бранжьену, мою дорогую служанку! Она была моим единственным другом!

— Знайте же, королева, что она жива, — сказал один из рабов. — Мы приведем ее к вам здоровой и невредимой.

Явившись к Изольде, Бранжьена встала на колени, умоляя простить ее, но и королева пала на колени перед ней. И обе, обнявшись, надолго лишились чувств.

 

Глава VI. БОЛЬШАЯ СОСНА 

Не верной Бранжьены, а самих себя должны остерегаться любящие. Но как могли быть бдительными их нежные сердца? Любовь гонит их, как жажда гонит раненого оленя к реке. Увы, любовь нельзя укрыть!

Уже при дворе четыре барона-предателя, ненавидящие Тристана за его доблесть, бродят вокруг королевы. Они уже знают правду о ее прекрасной любви. Снедаемые алчностью, ненавистью и злорадством, они понесут эту весть к королю и увидят, как нежность его  сменится яростью и как Тристан будет изгнан или предан смерти, а королева будет терзаться.

И вот Андрет сказал королю Марку:

— Великий государь!   Сердце твое,  несомненно, будет страдать, и нам четверым это очень прискорбно,  мы обязаны объявить тебе то, что нечаянно открыли. Ты отдал свое сердце Тристану, а он хочет тебя опозорить. Тщетно мы тебя предупреждали; из любви к одному племяннику ты пренебрег своей родней и всеми своими баронами. Знай же: Тристан любит королеву. Это верно, и об этом уже много говорят.

Возмутился благородный король и призвал Тристана:

— Тристан, покинь этот замок и, покинув его, не отваживайся более перебираться через его рвы и ограду. Низкие люди обвиняют тебя в большом предательстве. Не спрашивай меня: я не сумею передать тебе их обвинений, не пороча нас обоих. Но все же не верю я предателям. Если бы я им верил, разве я не предал бы тебя позорной смерти? Однако их злокозненные речи смутили мое сердце, и только твой отъезд меня успокоит. Уезжай! Нет сомнения, я вскоре тебя призову. Уезжай же, сын мой, всегда мне дорогой!

Нет, Тристан не в силах уехать. Когда он перестучал ограду и рвы замка, он почувствовал, что далее уйти не в состоянии. Он поселился вместе с Горвеналом у одного горожанина. За плотно запертыми башнями изнемогала и белокурая Изольда, еще более несчастная, чем прежде, одна среди чужих людей.

Скоро любящие умрут, если никто не придет к ним на помощь. А кто же может спасти их, если не верная Бранжьена? С опасностью для жизни она прокралась к дому, где остановился Тристан, Радостно открыл ей двери Горвенал. И ради спасения любящих она обучает Тристана уловке,

За замком Тинтагель простирался огромный плодовый сад, окруженный крепким частоколом. Без числа росли в нем прекрасные деревья, отягощенные плодами и благоуханными гроздьями. В самом отдаленном от замка месте, рядом с изгородью, возвышалась высокая и прямая сосна, могучий ствол которой поддерживал широко раскинувшуюся вершину. У ее подножья протекал ручей. Вода вначале разливалась широкой полосой, светлая и спокойная, в мраморном водоеме, а потом, заключенная в тесные берега, неслась по саду, проникая даже внутрь замка и протекая по женским покоям.

И вот, по совету Бранжьены, Тристан каждый вечер искусно строгал кусочки коры и мелкие сучья.

Подойдя к сосне, он бросал их в источник, Легкие, как пена, они плыли по поверхности, а в женских покоях Изольда следила, когда они появятся. После этого вечером, если Бранжьене удавалось удалить короля Марка и предателей, Изольда направлялась к своему любимому.   Увидев  ее,   Тристан  бросался к  ней,  простирая объятия, Для них это был чудесный сад, о котором под звуки арфы говорят песни. Здесь деревья всегда в цвету, и почва напоена благоуханием.

Изольда обрела свою радость. И предатели догадались, что королева видится с Тристаном. Но Бранжьена сторожила так хорошо, что все их старания выследить любящих были тщетны. Тогда герцог Андрет сказал другим баронам:

— Сеньоры, посоветуемся с Фросином, горбатым карликом. Он сведущ во многих искусствах, в магии и во всякого рода волшебстве. И он откроет нам хитрости белокурой Изольды.

Из ненависти к красоте и доблести маленький злой человечек начертил волшебные знаки, а потом пошел к королю. Неохотно последовал король за карликом Фросином. Потайным ходом они проникли в сад, и карлик привел его к большой сосне.

— Государь, вам надо взобраться на ветви этого дерева, Возьмите туда с собой ваш лук и стрелы, Они вам, может быть, пригодятся, Да держитесь потише; долго ждать вам не придется.

И карлик ушел.  Он сказал правду. Король ждал недолго. К сосне подошел Тристан и стал бросать в воду стружки и сучья. Но так как, бросая, он наклонился над ключом, то увидел образ короля, отраженный в воде. Ах, если бы мог он остановить мчавшиеся стружки! Но увы, вода быстро уносит их по саду. Там, в женских покоях, Изольда следит за их появлением. Она, несомненно, уже увидела их и спешит сюда. Да защитит Господь любящих!

Она явилась. Тристан стоит неподвижно и глядит на нее. Он слышит на дереве скрип стрелы, вправляемой в тетиву.

Удивлена Изольда неподвижностью своего возлюбленного. Она останавливается, хочет проникнуть взглядом в темную чашу, Внезапно при свете луны она замечает тень короля, отраженную в ручье. Она проявила свою женскую сообразительность тем, что не подняла глаза на ветви дерева, И тогда она придумала уловку и опередила Тристана:

— На что ты отважился? Звать меня в такое место в такой час! В чем твоя просьба? Чего ты от меня найдешь? 

И Тристан отвечал ей так:

— Просить милости, королева, чтобы ты успокоила короля. С тех пор как король прогнал меня, я чувствую себя несчастным. Ты, может быть, знаешь, за что он возненавидел меня.

— Нет, Тристан, тебе не следует обращаться ко мне с такой просьбой. Я одна в этой стране, одна в этом дворце, где меня никто не любит. Если я замолвлю за тебя хоть одно слово, разве ты не понимаешь, что я могу навлечь на себя позорную смерть? Бог да хранит тебя, друг! Неправедно ненавидит тебя король, но во всякой земле, куда бы ты ни пришел, Господь Бог будет тебе верным другом.

Сказав это, Изольда убежала, трепеща. Она рассказала Бранжьене, что случилось под сотой.

— Изольда, госпожа моя! — воскликнула Бранжъе

— Бог явил тебе великое чудо. Он не хочет, чтобы пострадали невинные.

А король, сидя на сосне, слышал все и разгневался на карлика. Фросин почернел от страха и стыда, надулся от злости и быстро пустился бежать по направлению к уэльской земле.

 

Глава VII. КАРЛИК ФРОСИН 

Король Марк примирился с Тристаном. Он дозволил ему возвратиться в замок, и Тристан по-прежнему ночует в королевском покое, среди приближенных и доверенных людей. Когда ему хочется, он может входить и выходить. Короля это более не заботит. Но кто же может долго скрывать свою любовь?

Марк простил и своим предателям. А когда бароны нашли однажды в дальнем лесу горбатого карлика, блуждающего и жалкого, они привели его к королю, который сжалился над ним и простил ему его проступок.

Но его доброта только усилила ненависть баронов. Снова застав Тристана с королевой, они поклялись, что, если король не выгонит своего племянника из страны, они удалятся в свои крепкие замки и будут с ним воевать.

— Вели, государь, позвать сюда карлика Фросина,— сказали они. — Ты ему не доверяешь из-за того, что случилось в саду. Однако разве не угадал он, что королева придет в тот вечер под сосну? Он сведущ во многом; посоветуйся с ним.

Проклятый горбун поспешил явиться на зов короля и научил Марка такому предательству:

— Прикажи, государь, своему племяннику, чтобы завтра на заре он поскакал в Кардуэл к королю Артуру с грамотой на пергаменте, хорошо запечатанной воском. Государь, Тристан спит возле твоего ложа. Когда все уснут, выйди из своего покоя. И если Тристан любит Изольду, он захочет прийти поговорить с ней перед отъездом.

Согласился король Марк на эту хитрость.

И вот Тристан в большом волнении. Им овладело страстное желание поговорить с королевой, и он замыслил в сердце, что на заре, если Марк будет спать, он приблизится к Изольде. Боже, что за безумная мысль!

Увы, накануне в лесу клык огромного кабана ранил Тристана в ногу, и, по несчастью, рана не была перевязана и раскрылась, Тристан не видел, что кровь льется из раны, обагряя простыни, когда он пробрался тайком к Изольде. И тут услышали они, что входят король, четыре барона и карлик со светильником. Тристан прыгнул на свое ложе и притворился спящим. Но король , уже увидел, что на постели Изольды — кровь из раны Тристана.

— Тристан, — сказал король, — всякие оправдания бесполезны. Завтра ты умрешь!

И четыре барона связали веревками его и королеву

 

Глава VIII. ПРЫЖОК ИЗ ЧАСОВНИ 

По городу темной ночью бежит молва: Тристан и королева схвачены, король хочет их казнить. Богатые горожане и мелкий люд — все плачут.

— Увы, как нам не плакать! Тристан, смелый воин, неужели ты умрешь от такого подлого предательства? И ты, благородная, почитаемая королева! В какой земле еще родится когда-либо принцесса столь прекрасная, столь любимая? Это плод твоего колдовства, горбун-карлик! Ты, Тристан, убил Морольда, он поразил тебя копьем, и от этой раны ты едва не умер за нас. ИI нынче, памятуя обо всем этом, допустим ли мы твою смерть?

Тем временем король Марк повелел сложить костер из терновника для Тристана и королевы, ибо они преступили закон. Все готово для казни.

Послушайте же, каково милосердие Божие! Не желая смерти грешника, Господь внял слезам и воплям бедных людей, которые молили Его за мучимых любящих. У дороги, по которой Тристана вели на казнь, на вершине скалы возвышалась над морем часовня. Степы задней ее стороны были расположены на краю утеса, высокого, каменистого, с острыми уступами. И над самой пропастью было расписное окно искусной работы какого-то святого человека. Тристан сказал тем, кто его вел:

— Видите ли вы эту часовню, добрые люди? Позвольте мне войти в нее. Смерть моя близка, я помолюсь Богу, У часовни всего один выход, и я мог выйти только этой дверью.

Они дали ему войти. Он кинулся внутрь часовни, подскочил к окну, схватился за него, открыл и прыгнул наружу... Лучше это падение, чем смерть на костре, да еще перед сборищем врагов!

Знайте, добрые люди, что Бог смиловался над ним: ветер надул его одежду, подхватил его и опустил на большой камень у подножия скалы.

До сих пор еще корнуэльцы зовут этот камень «Прыжок Тристана».

Когда до короля дошла весть, что Тристан бежал через окно часовни, он побледнел от гнева и приказал своим людям привести Изольду.

Ее влекут. Она появляется на пороге залы, протягивая свои нежные руки, из которых сочится кровь. Крик несется по всей улице: «Боже, смилуйся над ней! Благородная, достойная королева! В какую печаль ввергли нашу страну те, что предали тебя!»

Привели королеву к костру из пылающего терновника. Случилось так, что сто прокаженных, обезображенных, с источенным телом, приковыляли на костылях под звуки своих трещоток и столпились у костра. Из-под распухших век их налитые кровью глаза любовались зрелищем.

Ивен, самый отвратительный из больных, закричал королю Марку пронзительным голосом:

— Ты хочешь, государь, предать огню свою жену? Наказание справедливое, но слишком скорое. Я могу научить тебя худшему наказанию, такому, что она будет жить, но с великим позором, вечно желая себе смерти. Отдай Изольду нам, прокаженным. Никогда женщина не будет иметь худшего конца!

И король согласился. Изольда уходит, ведут ее Ивен и сто прокаженных. Ужасный сонм вышел из города. Они направились по дороге, но здесь в засаде их поджидали Тристан с верным Горвеналом.

Тристан отбил королеву у Ивена, впредь ей больше никакого зла не будет. Он разрезал веревки, связывавшие ее руки, и они углубились в лес Моруа. Там, в густой чаще, Тристан почувствовал себя в безопасности, как за стеной крепкого замка.

Он нарубил ветвей, устроил шалаш и покрыл его листвой. Изольда густо устлала его травой. Тогда в глубине дикого леса началась для беглецов жизнь суровая, но милая им.

 

Глава IX. ЛЕС МОРУА 

В глуби глухого леса, с великим трудом, словно преследуемые звери, они бродят и редко осмеливаются к вечеру возвратиться на ночлег в шалаш. Питаются они только мясом диких зверей, вспоминая с сожалением о вкусе соли и хлеба. Их изможденные лица побледнели, одежда, раздираемая шипами, превращается в лохмотья. Но они любят друг друга — и не страдают.

Однажды, когда они скитались по густой чаще, никогда не знавшей топора, случайно набрели они на хижину отшельника Огрина. Старик прогуливался тихими шагами, опираясь на посох.

— Сеньор Тристан! — воскликнул он. — Узнай, какой великой клятвой поклялись жители Корнуэльса. Король велел объявить во всех приходах: кто тебя поймает, получит в награду сто марок золотом. И все бароны поклялись выдать тебя живым или мертвым. Покайся, Тристан! Вог прощает грешников.

— Раскаяться мне, друг Огрин? Но в каком преступлении? — отвечал Тристан. — Я предпочел бы скорее нищенствовать всю мою жизнь по дорогам и питаться травами и кореньями вместе с Изольдой, чем без нее быть королем славного государства. Она более не принадлежит королю Марку. Он отдал ее своим прокаженным, у прокаженных я ее и отнял. Теперь она навсегда моя, Расстаться с ней я не могу, как и она со мной.

И они простились с Огрином. Взявшись за руки,они вступили в высокие травы. Вереск, деревья сомкнули за ними свои ветви, и они исчезли за листвой.

Послушайте, добрые люди, о славном приключении, Тристан воспитал собаку-ищейку, красивую, живую, легкую на бегу. Звали ее Хюсден, Преданный пес оборвал привязь и убежал в лес, ища своего хозяина, Тристан с королевой и Горвенал услышали издалека лай собаки. Это Хюсден! Они испугались, что король, должно быть, преследует их. Опечалился Тристан: наверное, придется убить собаку, иначе она их выдаст. Но Изольда сказала ему:

— Мне приходилось слышать об одном уэльском леснике, который приучил свою собаку бегать без лая по кровавому следу раненых оленей. Вот была бы радость, дорогой Тристан,  если бы удалось, потрудившись, выучить тому и Хюсдена.

Не прошло и месяца, как Тристан научил собаку охотиться молча. Когда, бывало, он ранит стрелой косулю или лань, Хюсден, никогда не подавая голоса, ; выслеживает ее по снегу, льду или траве.

Прошло  лето,   наступила   зима.   Любящие  жили, приютясь в пещере, на земле, отвердевшей от мороза, и льдинки щетинили их ложе из опавших листьев. Ни он, ни она не чувствовали горя — такова была сила их любви.  А когда вернулось  светлое  время года,   они вновь построили себе шалаш из зазеленевших ветвей. Тристан с детства умел искусно подражать пению лесных птиц, и порой к шалашу слетались на зов иволги, синицы, соловьи.

Случилось, однако, что один из четырех предателей, Генелон, увлеченный охотой, осмелился забрести в лес Моруа. В то утро на опушке леса, в глубоком овраге Горвенал, расседлав своего коня, пустил его пастись. на молодой траве. Поблизости, под навесом из игтвей, на груде цветов и зелени покоился Тристан, крепко обняв королеву, и оба спали.

Внезапно Горвенал заслышал лай своры. Вдали на лугу показался охотник, и Горвенал узнал его. Это был Гнелон, барон, которого больше всего ненавидел его господин. Выскочив из засады, Горвенал схватил его коня под уздцы. И в одно мгновение припомнив все то ило, которое сделал этот человек, он валит его с коня и мечом отрубает ему голову. Когда другие охотники нашли обезглавленный труп, они бросились бежать подальше от этого места. И с тех пор никто уже больше не охотился в лесу Моруа

Но вот что случилось летним днем, в пору жатвы вскоре после Троицына дня. Тристан отправился на охоту, но прежде чем настанет вечер, великое горе постигнет его. Нет, никогда любящие не любили так сильно и не искупили этого так жестоко!

Когда Тристан вернулся с охоты, утомленный изнуряющим зноем, он захотел лечь и поспать. На ложе пз зеленых ветвей, устланном свежей травой, первой легла Изольда. Тристан лег возле нее, положив между нею и собой обнаженный меч. На их счастье, были они одеты. У королевы на пальце сиял золотой перстень с чудным изумрудом, который подарил ей Марк в день их свадьбы. Так спали они.

Случилось, что лесник набрел на их жилище. Он увидел их спящими, узнал и пустился бежать, боясь грозного пробуждения Тристана, Прибежав в Тинтагель, лесник оповестил короля о находке.

Король велел оседлать коня и незамеченным выехал из города. Он сам умрет, если не убьет их. Он проник в шалаш один, с обнаженным мечом, и уже занес его.., Какое будет горе, если он нанесет этот удар! Но он увидел, что губы Тристана и Изольды не соприкасались, и обнаженный меч разделял их тела.

— Боже! — сказал король Марк. — Что я вижу? Могу ли я убить их? Они так долго жили в этом лесу, и если бы любили друг друга грешной любовью, разве положили бы этот меч между собой? И разве не знает каждый,   что   обнаженное  лезвие,   разделяющее  два тела, служит порукой и охраной целомудрия? Нет, я их ке убью: это было бы большим грехом. Но я устрою так, что, проснувшись, они узнают, что я застал их спящими и не пожелал их смерти и что Бог сжалился над ними,

Марк осторожно снял перстень с изумрудом, который подарил королеве. Вместо него король надел ей свой, подаренный ему Изольдой. Затем он взял меч, который разделял любящих. Он узнал его: то был меч, который зазубрился о череп Морольда. Вместо него король положил свой.

Проснувшись, Изольда увидела на своем пальце перстень Марка.

— Горе нам, — воскликнула она, — король нас застал!

— Да, — сказал Тристан, — он унес мои меч. Король был один, испугался и пошел за подкреплением. Он вернется и велит нас сжечь перед всем народом. Бежим!

И большими переходами, сопровождаемые Горвеналом, они устремились к Уэльсу, до границ леса Моруа, Сколько мучений принесла им любовь!

 

Глава X. ОТШЕЛЬНИК ОГРИН 

Три дня спустя Тристан долго выслеживал, раненого оленя.

Наступила ночь,  и в тёмном лесу он задумался: «Нет, вовсе не из страха пощадил нас король. Он взял мой меч, когда я спал и был в его власти. Он мог поразить меня. К чему было звать подкрепление? Чтобы взять меня живым? Если он желал этого, зачем было, обезоружив   меня,   оставить   мне   свой   собственный меч? О, я узнал тебя, отец! Не из страха, а из нежности и сострадания ты пожелал простить нас.  Простить! И вот своим состраданием он пробудил во мне нежность и отвовевал королеву. Королеву!.. У него она была королевой, а в этом лесу она живет как раба. Что сделал я с ее молодостью? Вместо покоев, убранных шелковыми тканями, я предоставил ей этот дикий лес, и млат вместо роскошного полога. И ради меня идет она по этому страдному пути. О Господи Боже, Царь, помилуй меня и дай мне силы, чтобы я мог пернуть Изольду королю Марку! Разве не его она Кена, повенчанная с ним по закону перед всей знатью его страны?»

А белокурая Изольда ждала возвращения Тристана. При свете месяца она увидела сияющий на своем пнльце золотой перстень, который надел ей Марк. Она подумала: «Кто подарил мне так великодушно этот золотой перстень? Это тот сострадательный государь, который принял меня и покровительствовал мне с того дня, как я явилась в его страну. Как любил он Тристана! Но я пришла — и что я сделала? Тристану подобало кпть во дворце короля с сотней юношей, его дружиной, которые служили бы ему. Ему следовало разъезжать по замкам и баронствам, ища себе подвигов и славы. Из-за меня забыл он рыцарское дело, изгнан от двора, преследуем в лесу...»

Тогда, решили Тристан и Изольда вернуться к отшельнику Огрину, который жил в своей рощице. Утром они пустились в путь, пока не достигли хижины отшельника. На пороге Огрин читал книгу. Он заметил их издали и ласково приветствовал.

— Послушай, сеньор Огрин, — промолвил Тристан,— помоги нам примириться с королем. Я отдам ему королеву. Сам я уйду далеко, в Бретань или к фризам, и если когда-нибудь король согласится принять меня к себе, я вернусь и стану служить ему, как должно.

Отшельник дал им мудрые советы, потом взял чернила и пергамент и написал послание, в котором Тристан предлагал королю примирение. Тристан сам вызвался отвезти послание.

Оставив королеву в хижине отшельника, он вместе с верным Горвеналом поскакал ночью к Тинтагелю, перескочил через острый частокол сада, снова увидел мраморное крыльцо, ручей, большую сосну и приблизился к окну, за которым спал, король. Он тихо окликнул его и оставил послание на решетке окна.

Король бросился к порогу и громко позвал Тристана, любимого своего племянника, но тот был уже далеко. Они доехали, наконец, до хижины, где нашли поджидавших их — отшельника за молитвой и Изольду в слезах.

 

Глава XI. ОПАСНЫЙ БРОД 

Марк велел разбудить своего капеллана и подал ему письмо. Капеллан взломал печать и сначала приветствовал короля от имени Тристана, затем прочитал то, что писал королю Тристан. Марк слушал, не говоря ни слова и радуясь в своем сердце, ибо он еще любил королеву. И он отправил отшельнику Огрину свой ответ. Король соглашался принять Изольду, но не желал оставить Тристана на своей службе. Придется ему уехать за море через три дня после того, как он передаст королеву в руки Марку у Опасного брода.

— Боже! — воскликнул Тристан, когда отшельник Огрии прочитал ему королевское послание. — Какое горе потерять тебя, дорогая Изольда! Но это необходимо, ибо теперь я могу избавить тебя от муки, которую ты выносила из-за меня. Когда настанет время разлуки, я дам тебе подарок — залог моей любви. Из безвестной страны, куда я направлюсь, я пошлю к тебе посланца. Он передаст мне твое желание, дорогая, и при первом же зове я примчусь издалека к тебе. Изольда вздохнула и сказала:

— Оставь мне Хюсдена, милый Тристан. Никогда ни одна собака не будет холена с большей почестью. Глядя на нее, я буду вспоминать тебя, и это облегчит мою печаль. Есть у меня перстень из зеленой яшмы — возьми его из любви ко мне, носи его на пальце. А если когда-нибудь посланец станет утверждать, что он явился от твоего имени, я ему не поверю, пока он не покажет мне этот перстень. Но лишь только я его увижу, никакая власть, никакой королевский запрет не помешает мне сделать то, о чем ты меня попросишь, будет ли это мудро или безумно.

Между тем король велел провозгласить по Корнуэльсу, что через три дня у Опасного брода он примирится с королевой. Дамы и рыцари толпой явились в то . место. Всем хотелось снова увидеть королеву Изольду.

Псе ее любили, кроме трех предателей, которые еще оставались в живых. Но один из них умрет от меча, другой будет пронзен стрелой, а третий утоплен. Так Господь, ненавидящих! всякое неистовство, отомстит на любящих их. врагам.

В назначенный день Тристан ехал с Изольдой по лесу к Опасному броду. Их кони шли рядом.

— Дорогой мой,— сказала. Изольда, — выслушай мою  последнюю   просьбу.   Скоро   ты   покинешь  эту страну, Погоди же несколько дней, спрячься и не уезжай, пока не узнаешь, как со мной обойдется король, гневно или ласково. Я одна: кто защитит меня от предателей?

И Тристан обещал ей остаться.

Наконец подъехали они к Опасному броду. Тристан, держа под уздцы коня Изольды, приветствовал короля и сказал;

— Государь, возвращаю тебе белокурую Изольду. Перед людьми твоей земли я прошу тебя дозволить мне защитить себя. Дай мне оправдаться поединком.

Никто не принял вызова Тристана. А предатели-бароны подъехали к королю и сказали:

— Послушайся, государь, совета, который мы даем тебе по чести. Королева была оклеветана понапрасну, мы это признаем. Но если Тристан и она возвратятся вместе к твоему двору, все снова станут говорить об этом.  Пусть лучше Тристан удалится на некоторое время.  Когда-нибудь ты,  без сомнения, призовешь его снова,

Марк так и поступил. Он велел передать Тристану через своих баронов, чтобы тот удалился немедленно.

При известии о примирении стар и млад, мужчины, женщины и дети выбежали толпой из города навстречу Изольде. Сильно сокрушаясь об изгнании Тристана, они радостно приветствовали вернувшуюся к ним королеву. При звоне колоколов, по улицам, усыпанным тростниками и изукрашенным шелковыми тканями, король, графы и принцы сопровождали Изольду. Ворота дворца были открыты для всех. Каждый мог садиться и пировать, богатый и бедный. Чтобы отпраздновать этот день, король Марк отпустил на волю сто рабов и посвятил в рыцари двадцать конюших, вручив им меч и панцирь.

Между тем с наступлением ночи Тристан, согласно обещанию, данному им королеве, прокрался к леснику Орри, который тайно приютил его в разрушенном подвале.

 

Глава XII. СУД РАСКАЛЕННЫМ ЖЕЛЕЗОМ 

Вскоре Андрет, Гондопн и Деноален сочли себя в безопасности. Без сомнения, думали они, Тристан влачит свою жизнь за морем, в стране, слишком отдаленной, чтобы он мог до них добраться. И вот однажды они снова явились к королю с коварными речами:

— Король Марк, выслушай нас. Ты раньше приговорил королеву к смерти без суда, и это было против закона. Но теперь ты оправдал ее без суда — опять же это против закона. Ведь она так и не оправдалась, и бароны твоей страны осуждают вас обоих. Посоветуй ей лучше, чтобы она сама потребовала Божьего суда: что ей стоит, невинной, подержать в руках раскаленное железо и доказать, что она ни разу не согрешила? Так требует обычай, и этим навсегда бы рассеялись старые подозрения.

Возмущенный Марк отвечал им: — Да покарает вас Господь, корнуэльские сеньоры, за то, что вы беспрестанно домогаетесь моего позора! Из-за вас я изгнал своего племянника. Чего же еще вы требуете? Чтобы я изгнал королеву в Ирландию? Какие у вас жалобы? Разве Тристан не предлагал поединок, чтобы защитить ее от старых наветов? Вон из моей земли, предатели! Не будет вам больше милости! Ради вас я изгнал Тристана, а теперь ваша очередь: Вон из моей земли!

—  Хорошо, государь. Замки наши крепки, с надежным частоколом, на неприступных скалах. 

И, не попрощавшись с королем, они повернули коней. 

Видит Изольда, что гневен король, и обратилась к нему:

— Я вправе узнать, государь, в чем меня обвиняют. И от кого, кроме вас, узнать мне об этом? Я одинока в этой чужой стране, и нет у меня никакого защитника, только вы, государь.

Тогда рассказал ей король, что три предателя, которых он изгнал, предлагают Изольде суд раскаленным железом, чтобы доказать двою невинность.

Изольда содрогнулась и взглянула на короля.

— Государь, прикажи им вернуться к твоему двору. Я оправдаю себя судом.

— Когда?

— На десятый день.

— Срок очень близок, дорогая.

— Наоборот, он слишком далек. Но я прошу вас до его наступления пригласить короля Артура со ста рыцарями. Пусть они будут моими поручителями на суде.

В то время как глашатаи, посланные Марком, спешили к королю Артуру, Изольда тайком направила к Тристану своего верного слугу Периниса Белокурого. И тот сообщил ему о случившемся, о новом коварстве, назначенном сроке, часе и месте суда.

— Моя госпожа просит вас, чтобы вы были в назначенный день на Белой поляне, переодевшись паломником и без оружия, чтобы никто не узнал вас. Чтобы добраться до места суда, ей надо переправиться через реку на лодке. Ждите ее на противоположном берегу, где будут рыцари короля Артура. Тогда, без сомнения, вы сможете оказать ей помощь. Моя госпожа страшится дня суда, но полагается на милость Господа, сумевшего вырвать ее из рук прокаженных.

В назначенный день суда король Марк, Изольда и корнуэльские бароны, доехав до Белой поляны, появились у реки в прекрасном строе, и собравшиеся вдоль другого берега рыцари короля Артура приветствовали их своими блестящими знаменами.

Перед ними, сидя на откосе, протягивал деревянную чашку для подаяний жалкий паломник. Завернувшись в свой плащ, он просил милостыню унылым голосом.

Люди корнуэльцев приближались на веслах к другому берегу. Когда они готовились пристать, Изольда спросила рыцарей:

— Как мне, сеньоры, ступить на твердую почву, не замочив длинной одежды? Надо бы, чтобы мне помог какой-нибудь перевозчик.

Один из рыцарей окликнул паломника:

—  Друг, подбери-ка свой плащ да сойди в воду и перенеси королеву, если не боишься упасть. Я вижу, ты очень немощен.

Тот взял королеву на руки. Она сказала ему тихо: «Милый!» А потом так же тихо: «Упади на песок!»

Достигнув берега, он споткнулся и упал, крепко обнимая королеву. Рыцари хотели накинуться на бедняка.

— Оставьте его, — сказала им королева, — он, видно, ослабел от долгого паломничества.

Помолившись Богу, Изольда сняла драгоценности с рук и шеи и раздала их нищим, скинула свою пурпурную мантию, другую одежду и оставила на теле только тунику без рукавов. Дрожа, протянула она руки вперед и сказала:

— Ни один человек, рожденный от женщины, не держал меня в своих, объятиях, кроме Марка, моего повелителя, да еще этого бедного паломника, который только что упал на ваших глазах. Пусть же Господь явит свой правый суд!

Бледная, она приблизилась к костру. Все молчали. Железо было накалено. Она погрузила свои обнаженные руки в уголья, схватила железную полосу, прошла десять шагов, неся ее, потом отбросила железо и простерла крестообразно руки. Н все увидели, что ладони ее здоровы. Тогда из всех уст поднялся благодарственный возглас к Господу.

 

Глава ХШ. ТРЕЛИ СОЛОВЬЯ 

Когда, войдя в хижину лесника Орри, Тристан отбросил свои посох и снял паломнический плащ, он ясно понял в своем сердце, что настал час сдержать данную королю Марку клятву и удалиться из корнуэльской земли. Чего он еще медлит? Королева оправдалась, король ее боготворит и почитает, Артур возьмет ее под свою защиту в случае клеветы, и отныне зло не восторжествует над ней. К чему дольше блуждать по окрестностям Тинтагеля? Тристан попрощался с лесником, приютившим его, и сказал Горвеналу:

— Дорогой мой наставник, наступил час отправиться в далекий путь. Мы поедем в Уэльс.

 Ночью, печальные, они пустились в путь. Дорога пролегала мимо сада, окруженного частоколом, где когда-то Тристан поджидал свою возлюбленную. Ночь стояла ясная. На повороте дороги недалеко от изгороди он увидел могучий ствол высокой сосны, выделявшийся на лунном небе,

— Обожди меня у ближайшего леса, дорогой наставник, я скоро вернусь.

— Куда идешь ты? Безумец, ты без устали ищешь смерти!

Но Тристан уверенным прыжком уже перескочил через частокол, Он подошел к высокой сосне близ водоема из белого мрамора. К чему бросать теперь в воду искусно нарезанные стружки? Изольда больше не придет! Легкими, осторожными шагами отважился он приблизиться к замку.

А в покоях бодрствовала Изольда. Внезапно в открытое окно влетели трели соловья. Изольда печально слушала его пение, зачаровывавшее ночь. И вдруг она поняла: «О, это Тристан! Так в лесу Моруа он подражал певчим птицам, чтобы повеселить меня. Он уезжает, и это его последнее «прости»! Как он печалуется! Таков соловей, когда на исходе лета он прощается с ним в великой печали. Никогда более, дорогой, не услышу я твоего голоса! Но ты меня зовешь, и я иду!»

В эту ночь они были вместе в саду, и в последующие дни Тристан, вернувшийся к Орри, отваживался приближаться к замку, чтобы увидеть Изольду.

Один слуга застал его и пошел сказать Андрету, Гондоину и Деноалену:

— Зверь, которого вы считаете прогнанным, вернулся в свою берлогу.

—  Кто это?

— Тристан.

Узнала Изольда, что предатели открыли убежище Тристана, и сказала ему:

—  Теперь беги, милый! Беги из этой страны ради твоего спасения и ради моего!

—  Как мне жить? — говорит ей Тристан.

— Да,  милый Тристан,  жизни наши  связаны и вплетены одна в другую. А мне как жить? Тело мое здесь, а сердце мое у тебя.

—  Изольда, милая, я уезжаю, не знаю куда. Но если когда-нибудь ты увидишь перстень из зеленой яшмы, исполнишь ли ты то, о чем я тебя попрошу?

—  Да, ты это знаешь. Если я увижу перстень из зеленой яшмы, то ни башня, ни крепкие запоры, ни королевский запрет не помешают мне исполнить волю моего возлюбленного,

Так простились они друг с другом.

 

Глава XIV. ВОЛШЕБНАЯ ПОГРЕМУШКА

Тристан удалился в Уэльс, в страну благородного герцога Жилена. Герцог был молод, могуществен, добр. Он принял Тристана как желанного гостя. Чтобы почтить и развеселить его, он не жалел никакого труда. Но ни подвиги, ни празднества не могли утолить тоску Тристана.

Однажды, когда он сидел возле молодого герцога, сердце его так заболело, что, сам того не замечая, он начал вздыхать. Желая смягчить его горе, герцог велел принести в покои свою любимую забаву, которая в печальные минуты радовала его глаза и сердце. Это была маленькая собачка Пти-Крю. Шерсть ее отливала столь чудесно расположенными цветами, что нельзя было назвать ее масти. Шейка казалась белее снега, один бок — красный, точно пурпурный, другой — желтый, как шафран, живот — голубой, как лазурь, а спина — розоватая. На шее у собачки подвязана была на золотой цепочке погремушка такого веселого, ясного и не-жиого звона, что от звуков ее сердце Тристана умилилось, успокоилось, и горе его растаяло. Исчезли из памяти все беды, вынесенные ради королевы, — такова была волшебная сила погремушки. Сердце, слыша ее звон, такой нежный, веселый и ясный, забывало всякое горе.

И подумал Тристан, что это был бы хороший подарок для Изольды, нo как получить его? Герцог Жилен любит Пти-Крю более всего на свете, и никто не был бы в состоянии получить собачку от него ни хитростью, ни просьбами.

Однажды Тристан сказал герцогу:

— Что бы вы дали, государь, тому, кто освободил бы вашу страну от косматого великана Ургана, который требует от вас тяжелой дани?

—  Сказать по правде, я предложил бы его победителю выбрать из моих богатств то, что он сочтет наиболее ценным.Только никто не отважится напасть на великана.

Решил Тристан попытать счастья. Настиг он косматого Ургана в его логовище. Долго и яростно бились они. Наконец доблесть восторжествовала над силой, ловкий меч — над тяжелой палицей, и Тристан, отрубив правую руку великана, отнес ее герцогу.

— В награду, государь, согласно вашему обещанию, дайте мне Пти-Крю, вашу волшебную собачку.

И герцог, сдержав слово, отдал собачку победителю.

Тристан передал ценный подарок уэльскому жонглеру — певцу и рассказчику, — умному и хитрому, а тот доставил ее в Корнуэльс. Прибыв в Тинтагель, он тайно вручил ее Бранжьене. Сильно обрадовалась королева, щедро наградила жонглера, а королю сказала, что подарок прислала ей мать, королева Ирландии.

Звуки волшебной погремушки веселили печальное сердце Изольды. Но однажды она подумала: «Хорошо ли, что я нахожу утешение, тогда как Тристан несчастен? По великому своему благородству он предпочел послать мне Птн-Крю, отдать мне свою радость, чтобы самому по-прежнему терпеть горе. Но тому не бывать! Тристан, я хочу страдать, пока ты страдаешь».

Она взяла волшебную погремушку, позвенела ею в последний раз, тихо отвязала ее и бросила через открытое окно в море.

 

Глава XV. БЕЛОРУКАЯ ИЗОЛЬДА 

Любящие не могли ни жить, ни умереть друг без друга. Жить им в разлуке было ни жизнь, ни смерть, но то и другое вместе.

Тристан хотел бежать от своего горя, носясь по морям,  островам и странам.  Снова увидел он свою страну Лоонуа, где Роальд Твердое Слово встретил своего сына со слезами нежности. Но, не будучи в состоянии спокойно жить в его земле, Тристан отправился по герцогствам и королевствам, ища приключений Из Лоонуа — к фризам, от фризов - в Германию и Испанию. Служил он многим государям и совершил множество подвигов но в течение двух лет не было ему никакой вести из Корнуэльса - ни друга, ни послания огда он подумал, что Изольда разлюбила его и забыла.

И вот случилось однажды, что, странствуя вдвоем с Горвеналом, прибыли они в Бретань. Они проехали мпустошенную равнину. Повсюду обрушившиеся стены, деревни без жителей, поля, выжженные огнем. Тристан задумался: «Я истомлен и устал. К чему мне >тн приключения? Госпожа моя далеко, никогда я ее и увижу. Ни одной весточки от нее! В Тинтагеле король ее почитает, ей служит, живется ей радостно. Веселит ее погремушка волшебной собачки, Изольда меня забыла, и ей мало дела до прежних печалей и радостей, мало дела до несчастного, который скитается по этой опустелой стране, Неужели никогда не забуду я ту. которая меня забыла? Неужели не найду никого, кто бы уврачевал мое горе?»

Наконец попался им на пути отшельник и рассказал, что страна эта — Бретань и владеет ею герцог Холь. Была она некогда богата пастбищами и пашнями, здесь были мельницы, яблоневые сады, фермы. Но граф Риоль Нантский произвел это опустошение.

Тристан с Горвеналом поскакали дальше и выехали прямо к герцогскому замку. Принял их Хоэль с сыном своим Каэрдином, И Тристан обратился к герцогу:

— Я — Тристан, король Лоонуа. Марк, король Корнуэльса, мне дядя. Я узнал, сеньор, что граф Нантский притесняет вас, и пришел предложить вам свою помощь.

Они приняли его с почетом. Каэрдин показал гостю замок, крепкие стены и главную башню. А потом они поднялись в залу, где сидели мать и сестра Каэрди-на и вышивали золотом. Герцогский сын гордо сказал Тристану:

— Смотри,  дорогой  друг,   какая  искусница моя мать, как она умеет украшать ризы и облачения, чтобы потом принести их в дар бедным монастырям! Как быстро руки моей сестры продевают золотые нити в эту ткань!  Тебя,  сестрица,  по праву прозвали Изольдой Белорукой.

Услышав, что ее зовут Изольдой, Тристан улыбнулся и посмотрел на нее нежнее.

А на следующий день Тристан, Каэрдин и двенадцать юных рыцарей выступили из замка в панцирях и шлемах и проехали сосновой рощей до рвов неприятельского лагеря. Затем, выскочив из засады, они разбили графа Риоля. С той поры Тристан и Каэрдин стали питать друг к другу такое доверие и дружбу, что поклялись во всем помогать друг другу. Ни разу они не нарушили этого слова.

И сказал Каэрдин своему отцу:

— Позови Тристана и удержи его при себе. Нет лучше его рыцаря, а твоя страна нуждается в воине, исполненном такой доблести.

Посоветовавшись со своими людьми, герцог Хоэль призвал Тристана и сказал ему:

— Друг, не знаю, как выразить тебе мою любовь. Ты мне сохранил эту страну, и я хочу отблагодарить тебя. Дочь моя, белорукая Изольда, происходит из рода герцогов и королей. Возьми ее, я отдаю ее тебе.

— Я принимаю ее, сеньор, — ответил Тристан.

Ах, добрые люди, зачем сказал он эти слова! Ведь из-за них он и умер.

Выбрали день, назначили срок. При всех, перед церковными вратами, по закону Святой Церкви, Тристан сочетался браком с белорукой Изольдой. Свадьба была пышная и богатая. Но когда наступила ночь и слуги Тристана стали снимать с него одежды, случилось так, что они потянули за слишком узкий рукав и стащили с его пальца перстень из зеленой яшмы, подарок белокурой Изольды. С громким звоном ударился он о каменные плиты. Тристан взглянул и увидел его. И тут проснулась в нем старая любовь. Он понял свою ошибку. По какому безумию он обвинил свою любимую в измене? Ведь она продолжает терпеть из-за него горе.

Глава XVI. КАЭРДИН 

Прошло немного времени, и стал замечать Каэрдин, что Тристан холоден с его сестрой. И сказал он Тристану:

— Ты  нарушил верность  и  опозорил  наш  род. И если ты не оправдаешься передо мной, то знай, что я вызову тебя на поединок.

Но Тристан печально отвечал ему:

— Да, я явился к вам на ваше несчастье, но узнай и мое горе, славный, милый друг, брат и товарищ, и, может, сердце твое успокоится. Знай, что у меня есть другая Изольда, красивейшая из всех женщин, которая выстрадала за меня много бед и теперь еще страдает. Поедем в лес, и я расскажу тебе про горе моей жизни,

Не обменявшись ни одним словом, домчались они до самой чащи леса, Там Тристан рассказал свою жизнь Каэрдину. Он поведал ему, как на море испил любовь и смерть, рассказал про предательство баронов и карлика, про королеву, которую вели на костер  отдали прокаженным, и про свою любовь с нею в глухом лесу Моруа. Рассказал, как он вернул ее королю Марку и как, удалившись от нее, он хотел полюбить белорукую Изольду. Как он отныне и навсегда знает, что не может ни жить, ни умереть без королевы.

Каэрдин молчал и дивился. Он чувствовал, что гнев его невольно угасает.

—  Друг, — сказал он наконец, — чудные слова я слышу. Ты разжалобил мое сердце, ибо такие беды ты выстрадал, от которых избави Господь всех и каждого.

В своем покое в Тинтагеле белокурая Изольда вздыхает по Тристану, зовет его. Нет у нее другой мысли, другой надежды, другого желания, как любить его всегда. В нем вся ее жизнь, а в течение двух лет она ничего о нем не знает. Где он? В какой стране? Жив ли он еще?

В своем покое сидит белокурая Изольда и поет грустную песню любви. Тихо поет королева, играя себе на арфе. Прекрасны ее руки, хороша песня, тих ее напев и нежен голос.

В комнату вошел Кариадо, богатый граф с дальнего острова. Он приехал в Тинтагель, чтобы служить королеве, и много раз со времени отъезда Тристана пытался добиться ее любви. Но королева неизменно отвергала его ухаживания. На этот раз Кариадо принес ей плохую весть:

— Ваш   друг  Тристан   погиб  для   вас,   королева Изольда, он женился в другой стране. Распоряжайтесь же вашим сердцем свободно, потому что он презрел вашу любовь, Он женился на знатной девушке, на белорукой Изольде, дочери бретонского герцога.Кариадо вышел из комнаты, а белокурая Изольда поникла головой и заплакала.

А тем временем Каэрдин, поразмыслив в сердце своем, позвал Тристана и сказал ему:

— Друг, я принял решение. Если ты сказал мне правду, жизнь, которую ты ведешь в этой стране,— безумие, и не будет от нее никакого добра ни тебе, ни сестре моей, белорукой Изольде. Итак, слушай, что я задумал. Мы вместе отправимся в Тинтагель, ты снова увидишь королеву и узнаешь, тоскует ли она еще по тебе и верна ли тебе. Если она тебя забыла, возможно, ты более полюбишь сестру мою Изольду, простодушную и прекрасную. Я поеду с тобой, ведь я тебе друг.

—Брат,— обратился к нему Тристан,— правду говорят люди: сердце человека стоит золота целой страны.

Вскоре Тристан и Каэрдин взяли посохи и палом-ничьи одежды, будто собрались поклониться святыням в дальней стране. Они попрощались с герцогом Хоэлем. Тристан взял с собой Горвенала, а Каэрдии — одного конюшего. Тайно снарядили они судно и направились в Корнуэльс. Еще до зари пристали они неподалеку от Тиитагеля, в пустынной бухте, поблизости от замка Лидана, где жил добрый друг Динас.

Грустные вести сообщил им о королеве Динас из Лидана. Король любит ее и хочет, чем только может, порадовать. Но она беспрестанно тоскует и плачет по Тристану. Зачем тебе снова видеться с ней, Тристан? Или ты снова стремишься к своей и ее смерти? Пожалей королеву, Тристан, оставь ее в покое.

— Друг,— сказал на это Тристан,— сделай мне одолжение: укрой меня в Лидане, отнеси ей мое послание и устрой так, чтобы я увидел ее раз, один только раз.

И дал Тристан Динасу свой перстень из зеленой яшмы и поручение, которое он должен передать королеве словесно.

 

Глава XVII. ДИНАС ИЗ ЛИДАНА 

Итак, Динас вернулся в Тинтагель, поднялся по ступеням замка и вошел в залу. Под балдахином король Марк и белокурая Изольда сидели за шахматной доской. Динас сел на скамью возле королевы как бы для того, чтобы наблюдать за ее игрой, и, два раза притворившись, будто указывает ей ход, положил свою руку на шахматную доску. На второй раз Изольда узнала на его пальце перстень с яшмой. Тогда удалилась в свой покой и велела позвать к себе Динаса.

— Ты послан Тристаном, друг?

— Да, королева, он в Лидане, скрывается в моем замке. Через два дня двор должен покинуть Тинтагель, чтобы направиться в Белую поляну. Тристан просит передать вам, что он спрячется в терновом кустарнике около дороги. Он умоляет вас сжалиться над ним.

— Ни башни, ни крепкие запоры, ни королевский ишрет не помешают мне исполнить волю моего возлюбленного, — сказала Изольда.

Но потом вспомнила королева, что Тристан женился в Бретани, и отказалась увидеться с ним.

От горя Тристан решил изменить свою внешность, чтобы увидеть свою любимую вблизи и поговорить с пей. Он надел на себя большой плащ в лохмотьях, покрасил лицо киноварью и зеленой шелухой ореха, так что стал походить на больного, изъеденного проказой. В руки он взял деревянную чашку для сбора подаяний и трещотку прокаженного. Потом он вышел на улицу и начал бродить по городу, выпрашивая измененным голосом милостыню у каждого встречного. Только бы ему удалось повстречать королеву!

Она выходит, наконец, из дворца. Бранжьена, слуги и стража сопровождают ее. Она направляется в церковь. Прокаженный идет за слугами, вертит свою трещотку и молит жалобным голосом:

— Королева, подайте мне что-нибудь! Вы не знаете, как я нуждаюсь!

По мощному телу и осанке Изольда его признала. Она вся трепещет, но не удостаивает его взглядом. Зовет королева слуг и стражу.

— Прогоните этого прокаженного,— говорит она им. Слуги толкают его и бьют. Он жалобно молит:

— Сжальтесь, королева!

Но Изольда, не оборачиваясь, вошла в церковь. И здесь ноги ее ослабели, и она упала на плиты, потеряв сознание от горя.

В тот же день Тристан распрощался с Динасом и с разбитым сердцем отплыл обратно в Бретань.

 

Глава XVIII. ТРИСТАН-ЮРОДИВЫЙ 

Вновь увидел Тристан герцога Хоэля и жену свою, белорукую Изольду. Все его ласково встретили, но белокурая Изольда его прогнала — и для него ничего не осталось в мире. Долго томился он вдали от нее, но однажды решил снова повидать свою возлюбленную, готовый даже на то, что она снова велит страже позорно избить его. Он знал, что вдали от нее его неизбежно и скоро постигнет смерть. Так лучше уж умереть сразу, чем медленно умирать каждый день без любимой.

Он ушел из замка, не сказав никому ни слова — ни родным, ни друзьям, ни даже своему дорогому товарищу Каэрдину. Ушел нищенски одетый, пешком. Никто не обращал внимания на бродяг, что странствуют по большим дорогам. Он шел до тех пор, пока не достиг берега моря,

В гавани снаряжалось в путь большое торговое судно. Уже моряки натягивали паруса и поднимали якорь, чтобы отплыть в открытое море.

— Да хранит вас Господь, добрые люди, и счастливый вам путь! В какие края направляетесь?

— В Тинтагель.

— В Тинтагель? Добрые люди, возьмите меня с собой!

Корабль принес его к Тинтагелю. Здесь Тристан обстриг свои светлые кудри, вымазал свое лицо снадобьем из чудодейственной травы, и тотчас цвет лица и облик его изменились так разительно, что ни один человек на свете не смог бы его узнать. Он отломил сук каштанового дерева, сделал себе палку, повесил ее на шею и босиком отправился прямо к замку.

Когда Тристан вошел в замок, играя своей дубинкой, слуги и конюшие столпились вокруг него и стали травить его, как волка.

— Поглядите на помешанного, у-гу-гу!

Они кидали в него камнями, колотили его палками, . но он терпел зто. Среди смеха и крика, увлекая за собой беспорядочную толпу, он добрался до порога залы, где под балдахином рядом с королевой сидел король Марк

— Зачем ты пришел сюда? — спросил его король.

— За Изольдой, которую я так любил, — отвечает незнакомец.

Король засмеялся.

— Если я отдам тебе королеву, что станешь ты с ней делать, куда ее уведешь?

— Туда, наверх, где между небом и облаками находится мое прелестное хрустальное жилище.  Солнце проникает в него своими лучами, ветры не могут его поколебать. Туда понесу я королеву,  в хрустальный покой, цветущий розами, сияющий утром, когда его освещает солнце.

Король и бароны говорят промеж себя:

— Забавный дурень, на слова мастер!

Тристан сел на ковер и нежно глядит на Изольду.

— Друг, — сказал ему Марк, — откуда явилась у тебя надежда, что моя жена обратит внимание на такого безобразного дурака, как ты?

—  У меня есть на то право: много для нее я потрудился, из-за нее и с ума сошел.

— Кто же ты такой ?

— Я Тристан, кто так любил королеву и будет любить ее до смерти.

При этом имени Изольда вздохнула, изменилась в лице и гневно сказала ему:

— Ступай вон! Кто тебя привел сюда? Вон отсюда, злой дурак!

Он заметил ее гнев и сказал:

—А помнишь ли ты, королева Изольда, тот день, когда, раненный отравленным мечом Морольда, увозя с собой в море свою арфу, я случайно пристал к ирландским берегам? Ты меня исцелила. Неужели ты не помнишь этого больше?

Изольда покраснела и сказала:

— Прогоните этого безумца, государь!

А тот продолжал своим странным голосом:

— А помнишь ли ты, королева Изольда, большого дракона, которого я убил в твоей стране? Я ждал смерти, отравленный ядом, когда ты пришла мне на помощь.

— Умолкни,  злой рассказчик!   — воскликнула в гневе Изольда. — Зачем явился ты сюда со своими бреднями?

И королева удалилась, задумавшись, в свою комнату, села на постель и сильно загоревала:

—  Несчастная я! Для чего я родилась? На сердце у меня тяжело и печально. Бранжьена, дорогая сестра, жизнь моя так сурова и жестока, что лучше было бы умереть. Там какой-то помешанный пришел в недобрый час. Этот юродивый — волшебник или знахарь, он в точности знает все обо мне, о моей жизни, Знает такое, чего никто не ведает, кроме тебя, меня и Тристана.

Бранжьена ответила своей госпоже:

— Не сам ли это Тристан?

—  Нет, Тристан прекрасен и лучший из рыцарей, а этот человек уродлив и мерзок. Будь проклят корабль, привезший его сюда, вместо того, чтобы утопить далеко в море!

— Успокойтесь, королева, — сказала Бранжьена,— нельзя никого проклинать. Но, может быть, этот человек — посланец Тристана?

— Не думаю, я его не признала. Но пойди за ним, дорогая, поговори с ним, посмотри, не признаешь ли ты его.

Бранжьена направилась в залу , где оставался юродивый. И показалось ей, что она узнает его. Взволнованная, бросилась Бранжьена в комнату Изольды. А юродивый побежал за ней с криком: «Сжалься!»

Он вошел, увидел Изольду и протянул к ней руки. Изольда смотрит на него, недоумевает, не знает, что сказать и чему верить. Она отлично видит, что он про все знает, но было бы безумием признать в этом помешанном Тристана. А он говорит ей:

— Помните ли вы тот день, когда я отдал вам свою собаку, славного Хюсдена? О, он меня всегда любил и ради меня покинул бы белокурую Изольду. Где он? Что вы с ним сделали?  Он,  по крайней мере, узнал бы меня.

—  Он бы узнал вас? Вы говорите пустяки. С тех пор как Тристан уехал, он все время лежит там, в своей конуре,  и бросается на всякого,  кто подходит к нему. Бранжьена, приведи его ко мне.

Бранжьена привела собаку.

— Поди сюда, Хюсден,— сказал Тристан.— Ты был моим, я возьму тебя снова.

Когда Хюсден услышал его голос, он вырвался с привязью из рук Бранжьены, подбежал к своему хозяину, стал вертеться у его ног, лизать ему руки, лаять от радости.

— Хюсден! — воскликнул юродивый. — Благословен тот труд, который я затратил, воспитав тебя! Ты меня лучше принял, чем та, которую я так любил. Она не хочет признать меня, Узнает ли она хоть этот перстень из зеленой яшмы, который когда-то мне подарила, плача и целуя меня, в день расставания?

Изольда увидела перстень. И бросилась к Тристану:

— Ты вернулся, возлюбленный! Мудро это или безумно — я твоя!

И она упала без чувств на грудь своего милого.

Чтобы позабавиться юродивым, слуги приютили его под лестницей залы, как собаку в конуре, Он смиренно выносил их насмешки и удары, потому что порой, приняв свое прежнее обличье и красоту, шел к королеве.

Но спустя несколько дней две служанки заподозрили обман и предупредили Андрета. И стража накинулась на Тристана, когда он входил в покои Изольды. Тристан замахнулся палкой, Слуги испугались и дали ему пройти. Он заключил Изольду в свои объятия.

— Надо бежать, дорогая, ибо вскоре меня узнают. Надо бежать, и я уже никогда не смогу вернуться к тебе. Смерть моя близка. Вдали от тебя я умру от тоски, Когда приблизится срок и я позову тебя, Изольда, придешь ли ты?

— Зови меня, друг. Ты знаешь, что я приду,

 

Глава XIX. СМЕРТЬ 

Вернулся Тристан в Бретань, и пришлось ему помочь своему дорогому брату Каэрдину воевать с бароном по имени Бедалис. Они попали в засаду, устроенную бароном и его людьми. Тристан убил семерых, но сам был ранен ударом копья, которое было отравлено.

С большим трудом добрался он до замка и велел перевязать свои раны. Лекари явились в большом числе, но ни один не мог вылечить его от яда, ибо им не удалось даже распознать его. Тщетно они собирают травы и приготовляют настои. Тристану все хуже и хуже, яд разливается по его телу.

Почувствовал доблестный воин, что жизнь его угасает, понял, что приходит время ему умирать. Тогда захотел он снова повидать белокурую Изольду, Но как добраться до Корнузльса?

Он позвал к себе тайком Каэрдина, чтобы поведать ему свое горе. И пожелал он, чтобы никого не было в комнате при их разговоре. Удивилась жена его, Изольда, такому странному желанию. И припав в соседней комнате к стене, у которой стояла постель Тристана, она прислушалась.

А Тристан обратился к дорогому товарищу; — Каэрдин, перед смертью я хотел повидаться с белокурой Изольдой. Прошу тебя во имя нашей дружбы и твоего благородного сердца: отвези ей мое послание. Возьми этот перстень из зеленой яшмы: это условный знак между нами. Торопись, друг мой, и возвращайся ко мне скорее. Если ты замешкаешься, ты меня больше не увидишь. Назначь себе срок в сорок дней и привези белокурую Изольду, Да возьми с собой два паруса: один белый, другой черный. Если ты привезешь ко мне королеву Изольду, натяни на обратном пути белый парус, а если не привезешь, плыви с черным.

За стеной белорукая Изольда услышала эти речи и едва не лишилась чувств. Опасен женский гнев, каждый должен его остерегаться! Она так любила Тристана, и вот теперь узнала про его любовь к другой. Белорукая Изольда удержала в памяти все слышанное. Если ей это удастся, как отомстит она тому, кого любила больше всего на свете!

Каэрдин плыл без остановок, пока не бросил якорь в гавани Тинтагеля. Выдав себя за купца, он явился в замок короля Марка. Узнала Изольда перстень из зеленой яшмы, и Каэрдин быстро шепнул ей:

— Королева, Тристан ранен отравленным копьем и должен умереть, Он велел сказать вам, что вы одна принесете ему облегчение. И он напоминает вам великие горести и печали, пережитые вами вместе. Оставьте у себя этот перстень, он дарит его вам.

 Изольда в испуге ответила:

— Друг, я последую за тобой. Завтра поутру пусть корабль твой будет готов к отплытию.

А Тристан все хирел. Он страстно желал приезда Изольды. Ничто его не радовало, и жизнь в нем поддерживалась только ожиданием и надеждой. Каждый день посылал он дозорного на берег — посмотреть, не возвращается ли судно и какого цвета его парус. Иных желаний не было у него на сердце.

Тем временем корабль с Изольдой приближался к Бретани. Вдруг налетела буря, и ветер крепко надул паруса.

— Горе мне, несчастной! — воскликнула Изольда.— Не дал мне Господь дожить до того, чтобы увидать Тристана еще раз. Он хочет, чтобы я утонула в )том море. Я умру одна, без Тристана. Может, ты не узнаешь о моей смерти, любимый, и будешь ждать моего приезда.

Так стонала королева, пока длилась буря. Через пять дней море утихло. На мачте Каэрдин весело натянул белый парус, чтобы Тристан издалека различил его.

Но когда корабль показался на горизонте, тут-то и отомстила белорукая Изольда. Она подошла к ложу Тристана и сказала:

— Друт, Каэрдин возвращается. Я видела его судно на море.

Тристан затрепетал.

—  А уверена ли ты, дорогая, что это его судно? Скажи, какой на нем парус?

— Я его хорошо рассмотрела.  Знай же, что парус— черный.           :

Тристан повернулся к стене и сказал:

— Я не могу больше удерживать в себе жизнь.

Трижды произнес он: «Изольда, дорогая!» На четвертый раз он испустил дух.

Тогда в замке заплакали рыцари, верные воины Тристана. Они сняли своего господина с ложа и завернули тело в саван.

Корабль Каэрдина бросил якорь, Белокурая Изольда сошла на берег. Она услышала, как все шумно рыдают на улицах, как звонят колокола в церквах. Спросила она у горожан, что случилось. И один старик ответил ей:

— У нас великое горе, госпожа. Благородный, смелый Тристан скончался.

Слышит это Изольда, не может вымолвить ни слова. Поднимается она к замку, а бретонцы дивятся, глядя на нее. Никогда они не видели женщины подобной красоты. Кто она такая, откуда она?

А около Тристана белорукая Изольда, растерявшись от зла, которое она совершила, испускала над покойным громкие вопли. Другая Изольда вошла и сказала ей:

— Встань, дай мне к нему подойти. У меня больше прав его оплакивать, чем у тебя, поверь мне. Я сильнее его любила.

Она повернулась лицом к востоку и помолилась Богу. Потом легла рядом с Тристаном и поцеловала его в уста. Так отдала она Богу душу, умерла подле своего милого с горя по нему.

Когда король Марк узнал о смерти любящих, он переправился за море и, прибыв в Бретань, велел сделать два гроба; один из халцедона — для Изольды, другой из берилла — для Тристана. Он отвез в Тинтагель на своем корабле дорогие ему тела и похоронил их в двух могилах возле одной часовни.

Ночью на могиле Тристана вырос терновник, покрытый зеленой листвой, с крепкими ветками и благоуханными цветами, и, перекинувшись через часовню, зацвел на могиле Изольды, Местные жители срезали терновник, но на другой день он возродился, такой же зеленый, цветущий и живучий, и снова углубился в могилу белокурой Изольды. Трижды хотели его уничтожить, но тщетно. Наконец, сообщили об этом чуде королю Марку, и тот запретил срезать терновник.

Такова эта повесть славных труверов былых времен о прекрасной любви и о всех любящих.

0
Нет голосов