Летучий Голландец

Была страшная буря. Вспенившись, рокотало море и било о пристани в порту. Только одно судно было пришвартовано – сильно загруженное судно, направляющееся в Ост-Индию.

Погода была настолько ужасной, что никто из экипажа не решался оставаться на палубе. Только капитан, сильный и крепкий человек со стальными нервами, оставался во мраке на капитанском мостике. Он, не мигая, смотрел на огромные волны, которые помешали ему отплыть. Из-за этого проклятого шторма ему пришлось откладывать отъезд на несколько дней, а он хотел как можно скорее отправится со своим драгоценным грузом к далёким берегам. Со сжатыми кулаками он стоял на палубе и проклинал весь мир. Никто и ничто не могло помешать ему, самому храброму и бесстрашному шкиперу в мире. Разве его корабль не быстрее, чем другие суда? Разве он не доказывал десятки раз, что он справится и с более грозными бурями? Он любил морские опасности и всё жизнь укрощал их.

Его команда чувствовала себя в полной безопасности  под его руководством и безропотно выполняла все его команды. Они могли быть не согласны с его решениями, но соглашались с ним, когда капитан посвящал их в свои планы. В конце концов с этим капитаном все саамы опасные приключения заканчивались благополучно. Экипаж уважал своего капитана и шел за ним в огонь и воду.

Но теперь он зашел действительно слишком далеко. Хоть буря не утихала и выла в снастях и пенила волны, капитан заявил рычащим голосом громче бури: « Будет ли завтра штиль или будет такая же буря, мы выплываем завтра в шесть часов утра!»

Матросы не решались высказать свое мнение. Один только боцман открыл было рот, что бы сказать, что он не согласен, но капитан спросил угрожающе «Возражения, салаги?!»

«это пасхальное воскресенье, капитан» - ответил боцман. Матросы были благодарны ему. « Правильно, капитан!» - кричали они. Существовало поверье, что суднам лучше не выплывать на Пасху.

Капитан сжал кулаки и твёрдо стоял на своем: «Вздор! - заорал он – К чёрту пасхальное воскресенье и Пасху, к чёрту бурю и штиль! Я  по плыву когда хочу! Проверьте лучше всё ли готово к раннему отплытию. На этом разговор окончен!» И он пошел в свою каюту, чертыхаясь и ругаю бурю и рев волн.

Еще сильнее, чем в последние дни, была буря на следующее утро. Еще более высокие вольны обрушивались на судно пришвартованное на набережной. Тяжелые чёрные тучи нависали надо портом. Но не смотря ни на что гудел голос капитана над палубой: « Поднять паруса! Якорь! Полный вперёд!» Эго голос звучал ликующе, как бы требуя что бы буря утихала. Штурман решился на осторожный протест «Капитан! Сегодня действительно пасхальное воскресенье и команда действительно не желает выходить именно в это утро». Но капитан только рассмеялся ему в лицо6 «Я тут главный,- загремел он, - И я говорю. Что мы снимаемся с якоря. А буря или пасхальное воскресенье, мне без разницы!»

Матросы кричали, летая на верёвках. Их капитан был самым храбрым человеком. Если бы он не бороздил бурные морские просторы не проходил по самым опасным рифам  и мелям, разве был бы он самым смелым шкипером в мире? Они подняли паруса, и их яростные крики и команды заглушили рёв бури. Но как только они, слушаясь приказа капитана, подняли паруса, раздался звон пасхальных колоколов, возвышающийся над бурей. « Это же пасхальные колокола, капитан!» - сказал штурман. Капитан только чертыхался в ответ. « Что с того что Пасха?! – фыркнул он, - Я сказал – отплываем,  всё! Даже если это наше последнее плаванье, и мы отправимся в преисподнию, тысяча чертей, все рано отплываем!» Матросы молчали, им только и оставалось, что работать быстрее. 

Команда была печальна. Их капитан был лихой! «мы должны отплыть как можно быстрее, во что б это не стало!» Они быстро доделывали свою работу, а капитан не терпеливо топал по палубе взад и вперёд. Боцман доложил, что всё готово к отплытию. А вдалеке били пасхальные колокола.

«Слушаю ваших приказаний, капитан», сказал боцман. Шкипер стоял теперь тише воды на палубе. У него были жестокие глаза, а руки вяло висели по швам. Казалось, жизнь уходит от него. Боцман внезапно остолбенел, казалось, его прибили к палубе. Все матросы и в каютах и на палубе не двигались. Кок неподвижно стоял у плиты на камбузе. Юнга застыл в недоделано сальто. Все на борту судна висели, стояли или седели полностью неподвижные и не издавали ни звука.

Всё на судне было недвижимо. Команда была похожа на собрание статуй на верхней и нижней палубе. Судно плыло против ветра само по себе. Без помощи матросов корабль покидал порт.

На пристани собралась толпа зевак, которым, несмотря на не погоду, всё равно было интересно поглазеть на корабль. Они не могли поверить своим глазам. Судно перло против ветра, а матросы, боцман и сам капитан стояли на палубе. Кто-то видел подобное? Судно отчалила в беспощадную бурю…судно, экипаж которого лениво стоит на палубе… судно, которое вышло в море в день Пасхи… Слова высокомерного капитана звучали среди зевак: «Даже если это наше последнее плаванье, и мы отправимся в преисподнию, тысяча чертей, все рано отплываем!»

Дрожь пошла по лицам людей на набережной. На корабль снизошло наказание. Небо надо уходящим судном было серое и пасмурное, никакого просвета. Вдруг паруса засветились странным светом, как будто на них падал солнечный луч или отсвечивались языкам огня. Хотя ни дыма, ни самого пожара видно не было, белые борта судна внезапно окрасились чёрным, как если бы обгорели.

Жители порта, собравшиеся на пристани затаили, дыхание, но огненно-светящийся корабль исчез. Обеспокоенные произошедшим, люди пошли по домам, размышляя, что же случилось с командой. В небе раздавался бой пасхальных колоколов.

Странный корабль-призрак пришвартовывался в каждом порту Индию, он даже вернулся домой в Голландию. Но груз нигде не сгружали, никто из команды не сходил на берег. Компания, которая отправляла груз, посчитала корабль пропавшим без вести. Но останков корабля не могли нигде найти. Жители городка из которого отходило судно, вскоре, забыли эту странную историю и больше не вспоминали о корабле-призраке. Только матери и жены несчастных матросов ждали возвращения своих детей и мужей.

И тут произошло нечто странное. В один ничем не примечательный день торговец возвращался из Индии в Голландию. Движимый сильным восточным ветром. Корабль огибал мыс Доброй Надежды. Вдруг матрос на смотровой издал крик удивления, потёр глаза, как если бы он спал. Еще раз присмотрелся. Удивлению не было придела. Он увидал корабль под огненно-красными парусами. И всё бы ничего. Но шел корабль против ветра и на борту не было ни единой живой души. Корабль казался абсолютно пустым, единственное, что шевелилось близь него – это птица, которая кружила вокруг мачты. Матрос вскричал еще раз, но теперь это был крик ужаса. Остальная команда бросилась к нему и остолбенели от ужаса увидев эту картину.

«Корабль-призрак!» - кричали матросы. Все были на палубе и капитан и боцман, все с замиранием сердца смотрели на корабль, а он исчез так же внезапно, как и появился.

Капитан рассмеялся, смотря на своих матросов. «Корабль-призрак?»? Он говорил с призрением. «Вы, вероятно, страдаете от теплового удара! Призраков нет!» И он сразу же приказал команде вернутся к работе и никогда больше не вспоминать о корабле-призраке. Но некоторые матросы всё равно насторожено всматривались в горизонт и иногда трясли головой. В их головах снова и снова проносился корабль, с огненными парусами почерневши от пожара корпусом.

Рассказов о корабле-призраке становилось всё больше и больше. Многие люди считали, что это выдумки. Корабль, который с ветром в потрепанных парусах, которое могло идти против ветра?! Судно, которое плыло без моряков и шкипера на мостике?! Судно с кроваво-красными парусами?! И все видели его якобы возле мыса  Доброй Надежды. Всё это больше походило на миф, сказку…

Но всё труднее было копаниям найти моряков, которые согласились бы проплывать мыс Доброй Надежды. Всё больше и больше шкиперов говорили: «Я бы не хотел обогнуть мыс Доброй Надежды. Из-за истории о корабле-призраке, о том, что смерть и несчастья преследует тех, кто его видел».

Один из самых  лучших, капитан «Компании» видел призрак своими глазами. Как только он обогнул мыс, его ход пересёкло судно с ярко-красными парусами и почерневшим корпусом. Неустрашимый шкипер не испугался, он сказал: «Это невозможно!» Он созвал всех на палубе. «Матросы, - сказал он, призывая продолжать охоту на корабль-призрак – что мы видим перед собой? Это иллюзия! Судно идёт против ветра на всех парусами, это не объяснимо!»

Пока он говорил это, произошло нечто страшное. Корабль-призрак повернул свой нос и пошел на  «Кампанью» полным ходом. Матросы кричали: «Осторожно! Наметим!» Но было слишком поздно, корабль-призрак приближался. И теперь явно было видна фигурка человека, с распущенными белыми волосами, а на палубе сидели и стояли неподвижные матросы. «Хватит!» плакали испуганные матросы. Но корабль призрак не беспокоили крики несчастных, он неумолимо плыл на шхуну и… прошел сквозь неё. Ни удара, ни тряски не почувствовали моряки, только ледяной ветер…

Понадобилось немало времени, что бы матросы шхуны снова осмелились заговорить. «Такого я никогда не видел», сказал наконец боцман хриплым голосом. Все они были с чистыми глазами… обугленный фюзеляж…алые паруса и неподвижный шкипер на мостике…» И все они почувствовали холодный ветер, когда корабль-призрак прошел сквозь шхуну.

«Это был голландец», пробормотал бледный капитан. «Он шел под флагом Голландии!» Кто-то проговорил: «Летучий голландец». И это название распространилось по всему миру вместе с рассказом об этом странном происшествии.

Много лет прошло с той поры. Старые суда прошли все свои путешествия и сами годились в призраки. И только «Летучий голландец» всё плавал по волнам близ мыса Доброй Надежды.

Возможно когда-нибудь гордый капитан «Голландца», наконец, снимет с себя и своей команды проклятие, так как нет большего наказание,  чем постоянное небо над головой и вечная погоня по волнам морей и океанов, не имея возможности даже сойти со своего места.

0
No votes yet