Легенды о короле Артуре и о Святом Граале

ГЛАВА 1 Титурель
 
   Когда отважный Веспасиан покинул войска, осаждавшие Иерусалим, чтобы стать императором в Риме, в Кап-падокии жил богатый человек по имени Парилле, или, как называли его римляне, Бериллий.  

   Бериллий был надежным товарищем в бою и мудрым советником во время мира, поэтому император пожаловал ему большое поместье в Галлии. Его сыновья унаследовали его добродетели и передали своим детям, а те своим потомкам. Один из них — Титурисон — женился на благородной девице по имени Элизабель, но у них не было детей. Рыцаря очень печалило, что его благородный род прервется с его смертью. Однажды, когда он был уже в очень преклонном возрасте, бродячий предсказатель попросился в замок на ночлег. Его, как обычно, пустили, и вечером, сидя с гостем, рыцарь стал жаловаться на свою горькую судьбу. Незнакомец сказал, что он должен совершить паломничество к храму Гроба Господня и положить на алтарь распятие из чистого золота. Титурисон последовал совету мудреца, и вскоре после этого у них с женой родился сын. Когда мальчик подрос, стало ясно, что он наделен острым умом, благочестием и невероятной силой. При крещении ему дали имя Титурель, и очень скоро слава о нем разнеслась по всей земле.   

   Возмужав, юноша отправился вместе с отцом на войну с язычниками. Он проявил столь выдающуюся доблесть, что отец не мог сдержать похвалу и предсказал сыну великое будущее, но тот скромно ответил, что всего лишь исполнял свой долг.   

   Когда победоносная армия вернулась домой, Титурель не пожелал остаться при дворе, но поспешил в свой родной город. Там он первым делом отправился в церковь. Босиком, в одежде кающегося грешника, он подошел к алтарю и положил на него все сокровища, которые привез с войны. Помолившись о благословении Господа на все свои начинания, он поднялся с колен и отправился в замок, спеша поскорее обнять свою матушку.   

   Титурель принимал участие в нескольких крестовых походах против сарацинов. Его подвиги были столь многочисленны, что о них пошла слава за границей, а его имя было в почете как у христиан, так и у неверных.   

   Прошло много лет. Титурисон и его жена умерли, оставив своему единственному сыну большое наследство. Свалившееся на него богатство совсем не изменило характер Титуреля — он остался так же кроток и благочестив, как и раньше. Теперь он мог больше раздавать бедным и нуждающимся, и в его глазах это было единственное достойное применение богатству.   

   Одним прекрасным летним утром он вышел погулять в лес. Придя на берег реки, поросший мягким мхом, он присел и огляделся вокруг. Цветы наполнили воздух сладким ароматом, на деревьях пели птицы, легкий ветерок колыхал свежую листву. В душе его царили мир и покой, как будто Бог говорил с ним шелестом листвы и журчанием ручья. Небо было голубое, а на нем — лишь одно белое пушистое облачко. Но вдруг Титурель, к своему удивлению, заметил, что облачко необычайно быстро движется в его сторону, и не похоже, что его несет ветром. Наконец оно опустилось перед ним на землю. Из облака вышел ангел и заговорил с героем. Голос его звучал глубоко и мелодично, как орган в церкви.   

   — Приветствую тебя, избранный герой! Господь наш поручает тебе быть хранителем Святого Грааля на горе Монсальват. Приведи свои дела в порядок и повинуйся голосу Бога.   
   Ангел снова скрылся в облаке, оно сомкнулось вокруг него серебряной пеленой и поплыло обратно на небо.   

   Титурель вернулся домой в упоении и радости. Он разделил свои богатства между нуждающимися, а потом в полном вооружении вернулся на то место, где ему явился ангел. Снова он увидел облако на небе, но на этот раз оно было окружено солнечным сиянием. Оно двигалось перед ним, показывая ему дорогу к цели его паломничества. Он шел вперед и вперед по глухим безлюдным местам. Наконец он добрался до густого темного леса, а затем оказался перед высокой горой с такими крутыми склонами, что забраться на них, казалось, не было никакой возможности. Но облако двигалось вперед, и, следуя за ним, Титурель стал взбираться на вершину. Он карабкался по отвесным скалам, нависшим над бездонными пропастями, и пробирался сквозь густые заросли колючих кустарников. Были минуты, когда усталость одолевала его, и он чувствовал, что не в силах сделать ни единого шага. Но голос из облака обращался к нему со словами ободрения, и у него появлялись силы, чтобы идти дальше. Наконец он достиг вершины горы. И тут Титурель увидел яркий свет, который шел от Святого Грааля, что парил в воздухе, поддерживаемый невидимыми руками. Вокруг на коленях стояли рыцари в сияющих доспехах.

Увидев его, они поднялись на ноги и воскликнули:   
   — Приветствуем тебя, герой, призванный стать хранителем Святого Грааля!   
   Он не ответил: его взгляд был прикован к священному сосуду — чаше из изумрудной яшмы, с обручем из золота. Завороженный чудесным зрелищем, он молился, чтобы Господь даровал ему сил хранить вверенную ему святыню.   

   И Титурель на самом деле оказался достоин такого доверия. С помощью других рыцарей он отбивал любые попытки неверных подойти к священной горе. Годы шли, и сосуд никогда не опускался на землю. Титурель решил построить на вершине горы храм и замок, чтобы охранять и беречь Святой Грааль.   

Строительство храма
 
   Когда вершину горы очистили от травы и камней, оказалось, что она состоит из чистого оникса. Его разровняли, а потом тщательно отполировали и построили на получившейся площадке замок. Теперь наступило время для самого важного этапа — строительства храма, но они не могли решить, каким ему должно быть.   

   Однажды утром Титурель молился об озарении, надеясь получить ответ на вопрос, каким должен быть храм. И вот, выйдя из дома, он увидел на гладкой поверхности оникса детальный план будущего собора, а все необходимые материалы, аккуратно сложенные, лежали рядом. Рыцари приступили к работе. Они усердно трудились с утра до вечера, а по ночам невидимые силы продолжали работу за них. Стены росли с необычайной быстротой, и вскоре новая церковь была закончена. Она была круглой по форме с семьюдесятью двумя восьмиугольными приделами, каждая пара которых служила основанием для колокольни. В середине высилась башня с множеством окон и остроконечных арок. На вершине башни был установлен огромный рубин, а на нем — крест из прозрачного горного хрусталя. На кресте расположился золотой орел с распростертыми крыльями. Изнутри свод опирался на колонны, украшенные розами, лилиями и виноградными лозами. На ветках сидели птицы, сделанные так искусно, что казалось, они вот-вот вспорхнут и улетят. Под каждой аркой строители поместили по сияющему карбункулу, отчего даже ночью в храме было светло как днем. Сапфировый потолок изображал небосвод, по которому перемещались солнце, луна и звезды, вращаясь благодаря чудесному искусству строителей в том же порядке, что и настоящие светила на небесах.   

   В просторном внутреннем пространстве большого храма они соорудили меньшее святилище, по форме напоминающее первое, но еще красивей. Это место предназначалось для Святого Грааля, если он сойдет на землю.   
   И когда вся работа была сделана, пришло время освятить церковь. Колокола звонили. Священники пели гимны, и хор ангелов вторил им: «Слава в вышних Богу, на земле мир, в человецах благоволение».   
   И тут воздух наполнился дивным благоуханием, и священный сосуд, проплыл по воздуху и опустился на алтарь во внутреннем святилище. Глубокое, торжественное молчание воцарилось в огромном здании, а затем невидимый хор запел:   

  Сколь славен наш Господь в Сионе, Не может изъяснить язык.

   Священник произнес слова благословения, и таинство свершилось. После того как все ушли, Титурель какое-то время сидел недвижимо. Его переполняла радость и благоговение. Он даже не притронулся к сосуду, хотя никакого запрета не было.   

   Строительство продолжалось тридцать лет. После освящения храма каждый год в Страстную пятницу к Святому Граалю слетал голубь, неся в клюве воду. Он ронял ее в чашу священного сосуда, тем самым поддерживая его чудодейственные свойства. Святой Грааль давал пищу рыцарям, что его охраняли, и исцелял раны, которые они получали в поединках с неверными.   

Женитьба Титуреля и его потомки

   Годы шли, Титурелю было уже четыреста лет, но, глядя на него, никто не дал бы ему больше сорока. Однажды вечером, войдя в святилище, он посмотрел на Святой Грааль и увидел послание — текст, написанный огненными буквами. В послании говорилось, что он должен найти себе жену, чтобы не прервался избранный род. Он собрал всех рыцарей храма, и, увидев надпись, они сказали, что он должен повиноваться приказу. По всеобщему согласию избранницей Титуреля стала Рихойде — дочь короля Испании. К испанскому двору отправили посольство, и ни король, ни его дочь не остались равнодушны к сватовству Титуреля. Состоялась свадьба, и в тот же день Титурель был посвящен в рыцари — честь, которую он раньше многократно отвергал из-за своей скромности. От этого брака у него родилось двое детей: сын Фримутель и дочь Рихойде, названная так в честь матери. Двадцать лет спустя Титурель овдовел, и в этом мире у него не осталось никого, кроме двоих детей, к которым он был очень привязан.   

   Рихойде выросла очень красивой девушкой и вышла замуж за короля, чье царство было очень далеко от ее родного дома, а Фримутель женился на Клариссе, дочери короля Гранады. У них родилось пятеро детей. Два сына — Анфортас и Треврезент и три дочери — Херце-лойда, Жуазиана и Репанса.   

   Титурель был больше не способен носить доспехи. Он проводил время либо в церкви, либо с внуками. Однажды, когда он, по своему обыкновению, зашел в храм посмотреть на Святой Грааль, то увидел огненные буквы на кромке сосуда. Надпись гласила: «Фримутель должен стать королем». Сердце старика исполнилось радостью. Он призвал к себе сына и внуков, а также всех юных героев, что служили Граалю, и сообщил им Господню волю. Потом он попросил свою внучку Жуазину поставить Грааль на алтарь, поскольку лишь она — чистая дева — могла к нему прикоснуться. Она повиновалась. Затем старик возложил на голову сына корону и благословил его и собравшуюся братию.   

   До конца жизни ему довелось испытать еще много радостей и много печалей. Жуазина вышла замуж за короля Каталонии Киота и умерла при родах дочери Сигуны.   

   Которая прекраснее была, чем розы в мае, Что на рассвете капельки росы на луг роняют.   

   Ее сестра Херцелойда взяла ребенка на воспитание, и девочка росла вместе с мальчиком-сиротой, также лишившимся родителей — Шионатуландером. Но потом Херцелойда потеряла мужа и вынуждена была скрываться вместе со своим сыном Парцифалем, оставив приемных детей под опекой друзей. Но худшее было еще впереди. Фримутелю казалась скучной уединенная жизнь на горе Монсальват, и он отправился на поиски приключений и вскоре погиб в землях неверных от удара копья. Согласно приказу, начертанному огненными буквами на чаше Грааля, королем стал его сын Анфортас. Но он унаследовал от отца беспокойный нрав и дух бродяжничества, и вместо того чтобы следовать своему предназначению, он так же, как отец, отправился на поиски любви и славы. В конце концов его принесли обратно смертельно раненного отравленным копьем.   

   Однажды, когда Титурель молился в святилище об исцелении своего внука, чья жизнь не прерывалась лишь благодаря Святому Граалю, он снова увидел огненные буквы. Надпись гласила: «Не ропщи, о добродетельный рыцарь, смиренно неси бремя чужих грехов. Недалек тот день, когда избранный герой поднимется на священную гору. Если до полуночи он спросит о причине бедствий, чары будет разрушены и Анфортас исцелится, но незнакомец станет королем вместо него».   

   Снова и снова смотрел Титурель на таинственные письмена и наконец спросил, когда же придет герой. Он не получил ответа, но слова «не ропщи» разгорелись ярче, чем раньше, и тогда он склонил голову, положившись на милость Божью.   

ГЛАВА 2  Парцифаль

   Когда королева Херцелойда после смерти мужа вынуждена была оставить родину, она поселилась в маленьком домике в далекой стране и целиком посвятила себя воспитанию сына. Она никогда не рассказывала ему о рыцарских подвигах, поскольку боялась, что, когда он вырастет, то покинет ее, отправится на поиски приключений и погибнет на каком-нибудь турнире или поединке. Несмотря на это, молодой Парцифаль вырос отважным и сильным юношей, не боящимся никаких опасностей.   

   Однажды, когда возвращался домой с охоты, он встретил рыцарей, скакавших через лес в боевом порядке и полном вооружении. Один из них задал ему какой-то вопрос, на который он что-то ответил. Затем, подойдя поближе к рыцарю, он поинтересовался, что за странная одежда на нем и его спутниках и почему у них золотые шпоры. Рыцарь был весьма удивлен и ответил на вопрос юноши очень любезно, добавив:   
   — Если ты хочешь узнать о рыцарях и рыцарстве что-то еще, отправляйся ко двору короля Артура, и тебя самого могут посвятить в рыцари, если ты, конечно, докажешь, что достоин этой чести.   
   Слова рыцаря долго не шли у Парцифаля из головы. Он потерял интерес к охоте и днями напролет мечтал о мечах, битвах и рыцарстве. Херцелойда спросила сына, что его печалит, и, когда узнала о причинах его грусти, ее сердце сжалось от страха при мысли, что ее сын унаследовал героический дух своего отца. В конце концов она уступила его желаниям и отпустила его, но это разбило ей сердце.   
   Парцифалю было нелегко оставить мать, но молодость и мечты оказались сильнее привязанности, а надежда на скорую встречу пересилила горечь расставания.   
   Раздумывая об этом, он незаметно для себя вышел на луг, где было разбито множество шатров. В одном из них он увидел прекрасную молодую женщину, спавшую на широком ложе. На ней были богатые одежды: сияющий самоцветными камнями пояс, драгоценные перстни, ожерелья и браслеты. Срывая цветок, Парцифаль решился украсть поцелуй с розовых губ спящей красавицы, но, когда он это сделал, дама проснулась и очень рассердилась.   

   — Не гневайтесь, сударыня, — сказал он, кидаясь к ее ногам. — Я часто целовал свою мать, когда заставал ее спящей, а вы еще красивей, чем она.   
   Дама смотрела на него в изумлении и слушала его мальчишеские россказни про то, как он отправится ко двору короля Артура, где его посвятят в рыцари, и как он потом совершит множество подвигов. Внезапно вдалеке раздался звук рога.   

   — Это мой муж! — воскликнула дама. — Скорее беги, иначе мы оба погибли!   
   — Я его не боюсь, — отвечал юноша. — Взгляните, мой колчан полон стрел, я вполне могу защитить себя и вас. Позвольте мне взять один из ваших браслетов как знак того, что вы на меня не сердитесь.   
   Говоря так, он снял браслет с ее руки, вышел из шатра, сел на коня и ускакал. Вскоре после этого подъехал муж дамы — сэр Орил — и с ним множество рыцарей. Когда он узнал от нее, что случилось, он впал в ярость и поклялся, что поймает и повесит «наглого мальчишку». Он тут же пустился в погоню, но никого не нашел.   

   А Парцифаль тем временем продолжал свое путешествие. Он переночевал в лесу и на следующее утро не спеша отправился своей дорогой. Когда Парцифаль проезжал мимо скалы, он заметил девушку, сидевшую над родником, бившим прямо из камня. Она безутешно рыдала, склонившись над мертвым воином, голова которого лежала у нее на коленях. Парцифаль попробовал ее утешить, сказав, что отомстит за убитого, поскольку его, вне всяких сомнений, убили. Девушка оказалась его кузиной — Сигуной, а мертвый рыцарь был другом ее детских лет Шионатуландером, который погиб, исполняя ее глупую просьбу — разыскать пропавшую собаку Сигуны. Она пожалела об этом сразу же, как только слова слетели с ее губ.   

   — Он был настоящий герой, — продолжала она, — и один из рыцарей Круглого стола короля Артура. Твоя мать доверила ему управлять своими пустующими владениями. Он победил разбойников и убил их главаря, свирепого Ла-хелина, а также сбил его союзника, сэра Орила из Камберленда, с лошади, так что тот спасся лишь благодаря своим пехотинцам, вынесшим его с поля боя. Когда я попросила его вернуть мне мою собаку, он вызвал Орила на поединок перед лицом короля Артура и его рыцарей. Наградой победителю должен был стать сеттер, которого сэр Орил поймал, когда тот убежал от меня. Вызов был принят, но поединок отложен, поскольку сэр Орил еще не оправился от полученной раны. Джешута, его жена, опасаясь за жизнь супруга, вернула мне мою собаку. Мы с Шионатуландером посчитали, что дело улажено, и отправились в храм Святого Грааля, где должны были обвенчаться. Но судьба распорядилась иначе: мы случайно встретились с сэром Орилом и его женой, и, несмотря на все уговоры Джешуты и мои, рыцари поссорились и сразились. Орил оправился от сокрушительного падения, но мой возлюбленный… Ах, лучше бы я умерла вместо него! Это я во всем виновата, только я одна!   
   — Не горюйте, кузина, — сказал Парцифаль. — Когда я увижу короля Артура, я расскажу ему вашу историю и попрошу его позаботиться о вас, а меня посвятить в рыцари. Тогда я отыщу Орила и отомщу за ваши несчастья.   
   Потом он простился с Сигуной и отправился в путь. Добравшись до широкой реки, он спросил паромщика, где найти двор короля Артура. Тот ответил, что сначала надо перебраться через реку, а потом ехать в далекий город Нант. Тогда Парцифаль попросил перевезти его на другой берег и в уплату отдал ему драгоценный браслет, снятый им с руки прекрасной дамы.   

   Когда он приехал в Нант, то первым встреченным им человеком оказался рыжеволосый рыцарь в красных доспехах на рыжем жеребце. Парцифаль вежливо заговорил с ним и попросил одолжить ему лошадь и доспехи, чтобы он мог должным образом предстать перед королем и быть посвященным в рыцари. Но незнакомец рассмеялся и сказал:   
   — Деревенский дурачок — вот подходящий посланник, чтобы отправить с ним мой вызов. Видишь, — продолжил он, — этот шутовской колпак? Отвези его королю Артуру в знак того, что я вызываю его и всех его рыцарей на смертельный бой. Сам понимаешь, я не могу одолжить тебе моего коня и доспехи, поскольку они нужны мне самому, но после поединка ты сможешь забрать себе имущество какого-нибудь убитого рыцаря.   

   Оскорбленный отказом Парцифаль ехал дальше в молчании. Когда он проезжал по главной улице, весь народ потешался над его видом, а мальчишки показывали на него пальцем. По правде сказать, выглядел он действительно нелепо: ленты его полосатого колпака развевались на ветру, его куртка из лоскутов и кожаные штаны изрядно обносились, а его жалкая кляча хромала от усталости. В конце концов оруженосец по имени Иванет вступился за него, разогнал мальчишек и отчитал их за непочтительность к путешественнику. Парцифаль поблагодарил доброго человека и попросил, чтобы тот отвел его к королю Артуру, к которому у него есть послание. Иванет исполнил его желание и проводил юношу ко двору. Войдя в просторный зал, где сидел король со своими рыцарями за знаменитым Круглым столом, Парцифаль в изумлении обернулся к своему спутнику и произнес:   
   — Сколько же Артуров существует на самом деле? Моя мать говорила мне только об одном.   
   Иванет улыбнулся и ответил, что Артур и в самом деле только один. Это рыцарь, в чьей бороде проглядывает седина, а на голове надета корона.   

   И тогда Парцифаль прошел в зал и, поклонившись королю, передал ему послание красного рыцаря, добавив, что хотел бы получить его доспехи и коня, потому что они ему очень приглянулись.   
   — Юноша, ты просишь у меня шкуру неубитого медведя, — сказал Артур, смеясь. — Но я отдам тебе все эти вещи, если ты сумеешь их взять, — добавил он.   
   — Спасибо, государь, — ответил Парцифаль. — Они мне пригодятся, если я стану рыцарем.   
   С этими словами он отвесил поклон и удалился.   

   Возвратившись к красному рыцарю, он рассказал ему о случившемся и потребовал коня и доспехи, что король обещал ему отдать. В ответ рыцарь ударил его древком копья по голове, да так сильно, что Парцифаль свалился со своей клячи. Но, придя в себя, он бросился на рыцаря и убил его на месте. Парцифаль попытался снять с убитого доспехи, но у него ничего не получилось. К счастью, Иванет как раз проходил мимо и, видя его затруднения, согласился помочь. Вскоре Парцифаль был закован в броню, которую он надел поверх одежды, сшитой ему матушкой. Поблагодарив оруженосца за помощь, он сел на рыжего жеребца и поскакал сам не зная куда.   

   Он ехал долго и наконец оказался в замке старого рыцаря Гурнеманца. Он пригласил юношу разделить с ним стол и кров, и Парцифаль с радостью согласился. Приветливость и доброта хозяина настолько покорили его, что юноша до самого утра рассказывал ему о своей матери и всех приключениях, что пришлось ему пережить с тех пор, как он ее покинул. Гурнеманц предложил юноше пожить некоторое время у него в замке, обещая научить его всему, что должен знать настоящий рыцарь и герой. Парцифаль с радостью согласился.   

   — Не стоит постоянно говорить о своей матери, — сказал он. — Это звучит по-детски. Сохрани ее наставления в своем сердце и верно им следуй. Это порадовало бы ее больше, чем постоянные упоминания. Настоящий рыцарь скромен, верен одной-единственной даме сердца. Он вступается за обиженных и во всем поступает по справедливости. К поверженным врагам он проявляет милосердие, а потерпев поражение, не просит о пощаде. Смело смотреть в глаза смерти — высшая доблесть рыцаря, и лучше погибнуть со славой, чем жить в бесчестье.   

   Гурнеманц не жалел мудрых наставлений, чтобы превратить неотесанного юношу в настоящего рыцаря. Он одел Парцифаля в приличную для его возраста и положения одежду, объяснив, что нет ничего непочтительного в том, чтобы сменить наконец тот странный наряд, что дала ему матушка. Парцифаль оказался способным учеником, и Гурнеманц гордился им, как родным сыном.   

   Наконец он сказал юноше, что пришла пора покинуть замок и отправиться в большой мир, чтобы своим мечом защищать справедливость и карать зло. И как раз в это время предводитель язычников Кламид вместе со своим сенешалем Кинграмом осадил город Белрипар, столицу королевы Кондвирамур. Парцифаль охотно согласился и тут же отправился на выручку королеве.   

   Прибыв в Белрипар, стоявший на берегу моря в устье широкой реки, он переправился на лодке через поток, а его добрый конь плыл с ним рядом. Замок был защищен широким рвом и высокими стенами, но его впустили, потому что он назвал пароль, который сказал ему Гурнеманц. Юношу провели прямо к королеве. Она приняла его любезно, и он сразу же предложил ей свою помощь. Королева стала его уговаривать не губить свою жизнь понапрасну, поскольку ситуация казалась ей безнадежной. Но Парцифаль отказался ее покинуть. И он как будто привел за собой удачу: вскоре двум кораблям, нагруженным провизией, удалось пробиться в осажденную крепость, а почти сразу после этого Парцифаль устроил вылазку и захватил в плен сенешаля Кинграма. Он отпустил его при условии, что тот отправится к своему королю и расскажет ему о поражении, которое нанес ему красный рыцарь. А затем подобная участь постигла самого Кламида.   

   Мир был восстановлен. Юный герой, освободивший город от Кламида, стал любимцем народа, и весть о том, что Парцифаль и королева Кондвирамур намерены пожениться, вызвала всеобщее ликование.   
   Свадьбу отпраздновали очень пышно и торжественно. На вершине счастья Парцифаль жалел лишь о том, его матушка не может разделить с ним эту радость. Он сказал о своих чувствах Кондвирамур, и она согласилась, что он должен отправиться за своей матушкой и привезти ее в Белрипар. Тогда Парцифаль сел на своего доброго коня и отправился в путь.   

Поиски Святого Грааля
 
   Он знал, где примерно надо искать свою матушку, но забыл дорогу, что вела к ее дому. Поэтому не удивительно, что он заблудился. И вот в один прекрасный день он оказался на берегу большого озера, где никогда раньше не бывал. По озеру плыла лодка, в которой сидел какой-то человек и ловил рыбу. Он был богато одет, но лицо его было бледно и печально. Парцифаль спросил, не найдется ли где-нибудь поблизости еды и приюта для него и его усталого коня, и услышал в ответ, что, если он поедет прямо и не собьется с дороги, то попадет в замок, где его примут как дорого гостя. Он двинулся в том направлении, что указал ему рыбак, и поздно вечером после долгого и утомительного путешествия добрался наконец до замка. Там его встретили с необычайной заботой и вниманием и даже дали одежду, чтобы он мог переодеться. На все его удивленные вопросы слуги отвечали, что «так приказала королева Репанса». Когда он переоделся, его провели в ярко освещенный зал. Четыреста рыцарей сидело за маленькими столиками, каждый из которых был накрыт на четырех человек. Рыцари сидели молча, как бы ожидая какого-то важного события. Когда Парцифаль вошел, они встали и поклонились, и по их лицам пробежал луч надежды.   

   Хозяин замка был очень похож на рыбака, встреченного Парцифалем на озере. Он сидел в кресле у огня, завернувшись в соболью шубу, и, по всей видимости, страдал от какого-то тяжелого недуга.   
   Глубокое молчание, воцарившееся в зале, было в конце концов нарушено хозяином, который тихим, слабым голосом предложил Парцифалю сесть с ним рядом. Он добавил, что его здесь давно ждали, и протянул ему меч необычайно искусной работы. Парцифаль застыл в изумлении. В зал вошел слуга, держа в руках наконечник копья с засохшей на нем кровью, и молча обошел вокруг зала. Парцифалю очень хотелось узнать значение этой странной церемонии и почему его давно ждали, но он боялся, что его любопытство сочтут слишком дерзким. В это время дверь снова отворилась, и из нее стали выходить прекрасные голубоглазые и золотоволосые девушки. Четверо несли бархатную подушку, расшитую жемчугом, еще четверо — подставку из эбонитового дерева. Последней шла королева Репанса. Она несла драгоценный сосуд, сиявший так ярко, что человеческий глаз не мог вынести такого света.   

   По залу пробежал шепот:   
   — Святой Грааль!   
   Парцифалю очень хотелось узнать, что же тут происходит, но он не решался задать вопрос, пораженный суровой торжественностью церемонии.   

   Девы удалились, и вперед вышли пажи и оруженосцы. Из сияющего сосуда хлынул нескончаемый поток изысканных вин и яств. Хозяин замка, однако, попробовал лишь одно блюдо, да и то проглотил только маленький кусочек. Парцифаль оглядел огромный зал. Почему вокруг царило такое уныние?   

   Когда пир подошел к концу, король поднялся на ноги, опираясь на двоих слуг. Он выжидающе посмотрел на гостя, а потом отвернулся с глубоким вздохом. Слуги подошли к Парцифалю, чтобы проводить его в его спальню.   

   Войдя в свою комнату, он огляделся, и сразу же его внимание привлек вытканный шелком гобелен, висевший на стене. На нем была изображена битва, где самой заметной фигурой был рыцарь, внешне очень схожий с хозяином замка. Он опустился на землю, пораженный в точности таким копьем, как то, что Парцифаль видел в зале. Как ни хотелось ему узнать, что все это значит, он дал себе слово не задавать вопросов до следующего утра, хотя слуги сказали ему, что его появления давно ждали и он должен был принести с собой спасение, а потом удалились с тяжкими вздохами.   

   Всю ночь Парцифаля мучили страшные сны, и он проснулся совершенно разбитым. Рядом с кроватью он нашел свою одежду и оружие, но никто не пришел, чтобы помочь ему одеться. Все двери замка были закрыты, кроме тех, что вели во двор, у подвесного моста стоял его конь, оседланный и взнузданный. Как только он переехал через ров, мост подняли, и со стены раздался голос:   
   — Злосчастный, ты был избран, чтобы свершить великий подвиг, и не сделал этого. Иди и не возвращайся. Следуй своим путем, что приведет тебя прямо в ад.   

   Герой обернулся и увидел чье-то злобно усмехающееся лицо, глядевшее на него с крепостной стены. Потом оно пропало. Парцифаль пришпорил коня и поскакал прочь. Он ехал весь день по сумрачной, негостеприимной стране и к вечеру добрался до маленького одинокого домика. Тут он спешился, стреножил коня и зашел внутрь. На полу на коленях стояла женщина и молилась. На ней были серые одежды кающейся грешницы, длинные спутанные волосы обрамляли лицо и спускались по плечам. Удивленная, она поднялась на ноги и посмотрела на него.   

   — Это ты? — воскликнула она. — Несчастный сын Хер-целойды? Чего тебе надо от меня? Тело Шионатуландера забальзамировали, и я положила его в гроб. Теперь я должна молиться и каяться, пока Всемилостивейший не освободит меня.   
   — Господи помилуй! — воскликнул герой. — Это Си-гуна, но как же она изменилась.   

   Несчастная смотрела на него в молчании, а потом снова заговорила:   
   — Низкий человек, да знаешь ли ты, что навсегда погубил свою душу? Тебе было позволено взглянуть на Святой Грааль, а ты по своей воле отказался избавить бедного страдальца от боли. Как смеешь ты, недостойный, входить под этот кров! Ступай прочь, и будь ты проклят вовеки!   

   Она стояла перед Парцифалем, как гневная прорицательница. В ужасе, какого он никогда раньше не испытывал, Парцифаль вышел из хижины и побрел куда глаза глядят, ведя коня в поводу. Он все шел и шел, пока наконец не упал на землю без сил и не забылся крепким сном.   

   Когда Парцифаль проснулся, солнце было уже высоко. Его верный конь пасся неподалеку, и он сел в седло и поскакал сам не зная куда. Вечером ему встретился крестьянин и предложил остаться у него на ночлег. Парцифаль с благодарностью согласился. На следующий день, когда он снова отправился в путь, то смог спокойно обдумать случившееся и пришел к выводу, что должен вернуться к замку и попытаться искупить грех, который совершил по своему невежеству. Но он не мог найти дорогу. У кого он ни спрашивал, как проехать к замку Святого Грааля, все смотрели на него как на сумасшедшего. Он печально поехал дальше и тут увидел рыцаря, который вел за собой женщину в цепях. Он сразу же узнал в ней прекрасную даму, у которой он украл поцелуй, когда она спала. Она взглянула на него с молчаливым упреком, и он почувствовал, что обязан ей помочь. Он потребовал от ее мучителя, чтобы тот отпустил бедняжку, но ответом ему был лишь презрительный смех. Последовавший за этим поединок продолжался долго, пока наконец Парцифаль не поверг противника наземь. Он уже приготовился одним ударом прикончить лежавшего без сознания врага, но вспомнил мудрые наставления Гурнеманца и сдержался. Оставив мужчину, он повернулся к даме и освободил ее от цепей. Тем временем поверженный рыцарь пришел в себя, и Парцифаль отпустил его, взяв с него клятву, что он в дальнейшем будет относиться к даме со всем возможным почтением, а кроме того, поедет ко двору короля Артура и скажет, что был побежден Красным рыцарем. Прежде чем они расстались, Парцифаль узнал, что его противник — это сэр Орил, а дама — его жена Джешута, которую он мучает своей ревностью. Тогда Парцифаль торжественно поклялся, что их свидание было совершенно случайным и невинным, что привело к искреннему примирению.   

   Герой продолжил поиски Святого Грааля, но тщетно. Он не давал себе отдыха ни в летнюю жару, ни в зимнюю стужу, но так и не приблизился к цели. Однажды судьба свела его с сэром Гавейном, племянником короля Артура, который предложил ему вернуться ко двору вместе с ним, чтобы стать одним из рыцарей Круглого стола. Парцифаль сразу же согласился в надежде, что, если он это сделает, Артур расскажет ему тайну Святого Грааля.   

   Сэр Гавейн послал оруженосца к королю, чтобы заранее известить его прибытии Красного рыцаря, и король вышел им навстречу в сопровождении своих рыцарей и горожан, поскольку всем не терпелось увидеть героя, о чьих доблестных деяниях они были так наслышаны, хотя никто ничего не знал о нем самом. На следующий день в открытом поле Парцифаль получил из рук короля Артура рыцарские знаки отличия и был зачислен в рыцари Круглого стола.   

   Пока глашатаи выкрикивали имя нового рыцаря и славили его подвиги, к королю подъехала женщина на жалкой кляче. Она отбросила с лица покрывало, и все увидели ее коричнево-желтое лицо, похожее на иссохшую волчью морду. Лишь глаза ее горели как уголья из впалых глазниц.   
   — Это ведьма Кундри, посланница Святого Грааля.   
   — Да, это я, — сказала женщина. — И я пришла, чтобы предупредить. Беды постигнут короля Артура и его Круглый стол, если они позволят человеку, чье имя я назову, оставаться среди них. Парцифаль недостоин оказанной ему чести. Он был избран для высочайшей чести, но пренебрег ею, и по его вине длятся муки величайшего страдальца на земле. Горе ему! Горе Артуру и его рыцарям, если они не избавятся от святотатственного присутствия бесчестного рыцаря!   

   Все глаза устремились на прорицательницу, а потом на сэра Парцифаля. Потрясенный случившимся, он тихо выскользнул из толпы и, сев на коня, поскакал прочь. Среди всех рыцарей Круглого стола один лишь Гавейн стал на его защиту, заметив, что не стоит изгонять цвет рыцарства по первому слову крючконосой ведьмы.   
   В ответ Кундри пришла в великую ярость, и из уст ее полились потоки ругани:   
   — О, презренный, пусть же и на тебя падет проклятие! Ступай, если осмелишься, в волшебный замок Клингзора, где спят зачарованным сном твои мать и сестра, а вместе с ними и другие благородные дамы. Попробуй освободить их, если сможешь!   
   Гавейн отвернулся и молча пошел прочь. Теперь ему ничего не оставалось, кроме как отправиться на поиски Парцифаля.   

Волшебный замок Клингзора
 
   Куда бы Гавейн ни поехал, всюду ему говорили, что видели Красного рыцаря. Он встретил множество вооруженных всадников, потерпевших от него поражение. Так проходили дни и недели, он продолжал преследовать Парцифаля, пока его след не затерялся где-то на востоке. Наконец, после долгих поисков, до Гавейна снова стали доходить слухи о великих подвигах Парцифаля, но отыскать самого рыцаря ему не удавалось.   

   Подумав, сэр Гавейн решил, что ему следует искать не Парцифаля, а цель, к которой тот стремится, — святой Грааль.   

   Однажды он скакал в одиночестве по дороге и встретился с рыцарем, которого Парцифаль ранил в поединке. Гавейн предложил ему помощь, но Кингримурсель, как его звали, был так опечален своим поражением, что сердился на весь свет. Он вызвал Гавейна на поединок, пообещав сразиться с ним, как только заживут его раны. Гавейн двинулся дальше и вскоре встретил даму столь дивной красоты, что при виде ее он сразу же забыл о поисках Святого Грааля и о Красном рыцаре. Она была поистине прекрасна: темные кудри волной спадали на длинную шею, а глаза сияли, как звезды. Гавейн приблизился к ней и заговорил. Оказалось, что дама столь же умна и остроумна, сколь хороша собой, и тогда рыцарь признался ей в любви, но в ответ она лишь посмеялась. Однако он не отступался, и тогда она сказала, что, если он хочет добиться ее расположения, пусть пойдет в сад и приведет ее белого жеребца.   

   Он подошел к воротам сада и спросил стоявшего у ворот старика, где ему найти белого жеребца, принадлежащего красавице.   
   Старик, печально покачав головой, ответил:   
   — Будь осторожен, мой друг. Эта дама — волшебница Оргелюза, погубившая многих достойных рыцарей. Сражаясь по ее прихоти, король Анфортас был ранен отравленным копьем. Сбрось ее чары, пока не поздно. Смотри, вот твой конь. Садись на него и скачи прочь во весь опор.   

   Но все предупреждения были напрасны. Надменная Оргелюза как будто околдовала сэра Гавейна, и он стал игрушкой в ее руках. Рыцарь привел ей ее жеребца, и, хотя она высокомерно отвергала его помощь, когда садилась в седло, он покорно последовал за ней. Они проехали через многие земли и страны, и по дороге рыцарю не раз пришлось вступать в схватку с серьезными противниками. Он не мог не заметить, что каждый раз его дама старалась раздуть ссору там, где для этого не было ни малейшего повода. Однако из всех поединков сэр Гавейн неизменно выходил победителем, стойко храня верность даме своего сердца. Оргелюза была так польщена, что позволила ему ехать рядом с собой.   

   Наконец они достигли вершины холма, откуда открылся вид на широкую долину. В ее противоположном конце, на уступе скалы, примостился замок, укрывшийся в тени огромной сосны. Указав на него, Оргелюза сказала, что в том замке живет Грамофланц — ее заклятый враг, погубивший ее возлюбленного.   

   — Если ты, — продолжила она, — принесешь мне ветку с того волшебного дерева и победишь Грамофланца, который непременно вызовет тебя на поединок, я выйду за тебя замуж.   
   За такую награду рыцарь готов был сразиться с самим князем тьмы, поэтому он, не колеблясь ни минуты, пришпорил коня и поскакал к замку. Он пересек долину, переплыл через глубокий ров и приблизился к дереву. Оборвав несколько маленьких веточек, он попытался сплести из них венок, но тут послышался сердитый голос:   
   — Что ты здесь делаешь, неотесанный юнец? Как осмелился ты прикоснуться к моему волшебному дереву? Я тебя знаю, ты сэр Гавейн — рыцарь Круглого стола. Много лет назад твой отец убил моего отца, и теперь я намерен за него поквитаться. Жди меня через восемь дней перед волшебным замком Клингзора. Со мною будут двенадцать сотен воинов, чтобы они видели, как я отомщу за смерть отца. Ты можешь привести столько же или даже больше.   

   Так сказав, Грамофланц повернулся к герою спиной и скрылся в замке.   

   Гавейн преподнес венок своей даме, которая приняла его очень спокойно. Она не стала тратить слов на выражение благодарности и продолжала ехать молча, а рыцарь следовал за ней, куда бы она ни направлялась. Спустя какое-то время они подъехали к двум укрепленным замкам. Оргелюза сказала, что один из них — Логрейс, родовое поместье ее отца, а второй — замок великого волшебника Клингзора, где похищенные им знатные дамы томятся в заточении, закованные в кандалы. Она сама, добавила она, купила свою свободу, лишь отдав злодею все золото, что она унаследовала от отца. Едва она успела промолвить эти слова, как появился угрюмый рыцарь и крикнул сэру Гавейну, чтобы он защищался. Оргелюза удалилась, напомнив герою о своем обещании. В два счета одолев противника, Гавейн сел в лодку, что только что отвезла его даму на другую сторону рва, и переправился сам. Он расположился на ночлег в домике паромщика, который рассказал ему все местные сплетни и, среди прочего, о подвигах доблестного рыцаря, облаченного в красные доспехи.   

   Когда стемнело, Гавейн подошел к окну. Он увидел освещенные окна волшебного замка, и в каждом окне — по женскому лицу. Каких лиц тут только не было: от совсем детских до старческих. Сэр Гавейн в гневе отошел от окна и поклялся, что убьет подлого рыцаря и освободит несчастных дам, но паромщик посоветовал ему быть поосторожнее, поскольку Клингзор — сильный противник и, кроме того, владеет черной магией. Но ничто не могло заставить сэра Гавейна отступиться от задуманного предприятия.   

   На следующий день рано утором он сел на коня и отправился к волшебному замку, чьи темные башни вставали вдалеке из тумана. Огромного роста привратник открыл дверь и беспрепятственно пропустил его во двор. Внутри, казалось, никого не было. Нигде не было видно ни хозяйственной утвари, ни женщин. Он шел из комнаты в комнату в полном изумлении. Наконец он добрался до зала, где стояло удобное ложе, и, почувствовав усталость, решил прилечь отдохнуть. Но к его величайшему удивлению, кушетка отодвигалась всякий раз, как он к ней приближался. Потеряв терпение, Гавейн одним огромным прыжком вскочил на ложе, и в следующее же мгновение на него обрушился ураган стрел, копий и булыжников. Герой защищался от них как мог, но, если бы на нем не было доспехов, он был бы сразу убит, хотя и так он получил множество ран.   

   Ужасный град оружия прекратился так же внезапно, как и начался. В зале воцарилась мертвая тишина. В конце концов послышался звук тяжелых шагов, и в комнату вошел огромного роста крестьянин с дубинкой в руке. Следом за ним из-за двери появился устрашающего вида лев.   

   — Тише, Лео, — произнес крестьянин низким, грубым голосом. — Сначала я размозжу ему череп, а потом отдам тебе его тело. Что? — воскликнул он удивленно. — Он в доспехах и все еще жив? Тогда, Лео, ты сам с ним разбирайся.   
   С этими словами он со всех ног бросился наутек.   
   Лев бросился на героя и попытался разорвать его когтями, но тут же отскочил назад и взревел от ярости и боли: сэр Гавейн отрубил ему переднюю лапу. Рыцарь вскочил с ложа и бросился на льва с такой отвагой и решимостью, что в конце концов одолел его. Но долгий поединок утомил его, и он без чувств упал рядом с тушей убитого зверя.   

   Придя в себя, он увидел, что вокруг него склонилось множество женщин, называя его своим избавителем. Среди них он увидел свою бабушку, мать и сестру. Чары были разрушены, и Грамофланц бежал. Как только Гавейн немного оправился от усталости, он послал гонцов к королю Артуру, чтобы рассказать ему о случившемся. Рыцарь просил, чтобы король приехал и стал свидетелем поединка между ним и Грамофланцем.   
   Артур не отказал в его просьбе, и Гавейн был на седьмом небе от счастья, когда представил своему дяде прекрасную Оргелюзу.   

   Наконец наступил назначенный день. Появился рыцарь в черных доспехах, на угольно-черном жеребце. Гавейн поскакал ему навстречу. Их мечи скрестились, и поединок начался. Король и дамы подъехали поближе, чтобы лучше разглядеть происходящее. Постепенно черный рыцарь стал брать верх. У Гавейна оставалось все меньше сил, чтобы отражать удары противника. Тогда какая-то девушка вылетела стрелой из толпы зрителей и крикнула:   
   — Благородный рыцарь, пощадите моего брата Гавейна! Он еще не оправился от ран, полученных в волшебном замке!   
   — Гавейн! — эхом откликнулся незнакомец и поднял забрало.   
   И тут всем открылись хорошо знакомые черты сэра Парцифаля.   

   Пока друзья, встретившиеся после долгой разлуки, беседовали, к ним приблизился еще один рыцарь. Это был Грамофланц. Он предложил им примирение и свою дружбу. Но Гавейну непременно нужно было убить этого человека, иначе Оргелюза не согласилась бы стать его женой. Положив руку на рукоять меча, он уже собрался заговорить, но тут король приблизился и остановил его. Артур дал слово чести, что смягчит сердце гордой красавицы. Он послал за ней и, когда Оргелюза явилась, отвел ее в сторону и поговорил с ней. Его мудрость и благородство так на нее подействовали, что гнев ее прошел, и она согласилась простить своего врага.   

   Через несколько дней в замке справили две свадьбы: Гавейн сочетался узами брака с Оргелюзой, а Грамофланц женился на сестре Гавейна. Королева Гвиневера следила, чтобы никто не был обделен заботой и вниманием. Сэра Парцифаля принимали как рыцаря Круглого стола наравне с другими, но это его не радовало. У него не шли из головы слова проклятия, сказанные ведьмой. Он видел перед собой страдающее лицо Анфортаса, Святой Грааль, а чуть дальше свою милую жену и плачущую мать. Не в силах этого вынести, он тихо выскользнул из замка, ни с кем не попрощавшись. Невинная радость друзей лишь усиливала его печаль.   

   Он поскакал прочь, и душой его овладевало отчаяние. Найдет ли он когда-нибудь Святой Грааль? Сумеет ли он исправить то зло, что причинил, сам того не ведая?   

Парцифаль, Треврезенгл и Святой Грааль
 

   Прошло лето, а за ним и осень, и земля покрылась снегом, когда однажды вечером Парцифаль заметил вдалеке одинокую хижину. Он очень замерз и так устал, что, спешившись, с трудом дошел до двери. На стук вышел высокий, осанистый, хоть и немного изможденный человек и пригласил героя войти внутрь, а сам вышел, чтобы позаботиться о его коне.   

   Отшельник накормил его и расстелил для него постель из мха. Лежа на ней, Парцифаль огляделся и заметил на стене меч с украшенной золотом рукоятью. Когда он спросил, чей это меч, отшельник вздохнул и ответил, что в те давние времена, когда он мечтал лишь о любви и славе и забывал о Святом Граале, что был ему вверен, этот меч принадлежал ему.   

   — Да будет тебе известно, незнакомец, — продолжил он, — что я Треврезент, брат несчастного Анфортаса, и что, как и он, я посвящал свою жизнь погоне за преходящими удовольствиями. Когда Анфортас был ранен отравленным копьем, я отложил в сторону меч и доспехи и удалился в пустыню, чтобы молиться и каяться и тем искупить прегрешения брата и свои собственные. Тщетная надежда! Рана до сих пор причиняет Анфортасу ужасные страдания. Но хуже всего, что тот, кому предназначено было избавить моего брата от мучений, не исполнил своего долга и в наказание обречен на вечные скитания, хотя мог бы стать королем Грааля.   
   — Я — тот, кто согрешил так сильно, сам того не желая! — воскликнул Парцифаль. — Но если Бог — это высшая любовь и справедливость, то почему Он карает так жестоко за столь малый грех, как невежество?   
   — Так, значит, ты — Парцифаль, сын моей сестры Хер-целойды, — сказал Треврезент. — Ты не познал Всемилостивейшего, чей глас слышен лишь тем, кто принял его в сердце своем. Потому-то, найдя дорогу к Граалю, ты не обрел спасения. Выслушай меня: я открою тебе чудеса Господа нашего и Его любовь к сынам человеческим. После этого ты навсегда избавишься от сомнений в Его милости.   
   Треврезент поведал племяннику о Божьих деяниях от начала времен до пришествия и смерти Христа и объяснил, какие уроки он должен для себя извлечь. От Трев-резента Парцифаль также узнал, что его мать умерла от тоски вскоре после его отъезда и что перед смертью она благословила его. Треврезент посоветовал герою продолжать искать Святой Грааль, но теперь уже с чистым сердцем и просветленным разумом, веруя в Господа, чья милость безгранична.   

   Парцифаль прожил несколько дней у своего дяди, который укрепил его дух и внушил мужество для исполнения его предназначения.   
   Наконец, простившись с Треврезентом, он уехал. Долгое время он путешествовал, безуспешно пытаясь отыскать дорогу к священной горе. Однажды он встретился с рыцарем-язычником, и тот вызвал его на поединок. В ходе сражения меч Парцифаля внезапно сломался.   
   — Будь со мной меч отца моего — Гамурета, он бы меня не подвел! — воскликнул герой.   
   Узнав, что Парцифаль — сын Гамурета, его противник очень удивился и воскликнул:   
   — Тогда мы с тобой братья! Во время своего путешествия на Восток Гамурет женился на королеве мавров, а после ее смерти вернулся домой и женился на твоей матери. Меня воспитали родственники, и теперь я стал королем мавров. Мое имя — Фейрефиц.   
   С этими словами он поднял забрало, открыв красивое смуглое лицо.   

   Братья с радостью обнялись, и Парцифаль сказал:   
   — Меч, что дал мне страдалец Анфортас, отказался пролить братскую кровь, и это первый знак того, что Бог внял моим молитвам. Но что это?.. Я узнаю это место! Я уже видел это озеро и скалы… А вот и дорога к святой горе! Поедем со мной, брат мой, по крутой тропинке к горным высям, где нас ожидает благодать Божья!   

   Герои решительно двинулись вперед по извилистой дороге, но их путь был так труден, что, когда они добрались до замка, солнце уже садилось. Приезда героев ждали. Их коней, которых они большую часть пути вынуждены были вести в поводу, отвели в конюшню. Парцифаля и Фейрефица отвели прямо в зал, ярко освященный множеством свечей. Король Анфортас и его рыцари сидели на своих обычных местах. В зал, как и в прошлый раз, вошел паж с окровавленным копьем, за ним девушки с бархатной подушкой и подставкой и, наконец, прекрасная королева Репанса со Святым Граалем в руках.   
   — Всемилостивый Господь и Спаситель наш! — прошептал сэр Парцифаль. — Вразуми меня, как достичь спасения!   
   И ему показалось, что ангел произнес прямо ему в ухо одно лишь слово:   
   — Спрашивай!   
   Разум его просветлился. Теперь он знал, что нужно делать. Встав, он подошел к Анфортасу и сказал:   
   — Что мучит тебя, о великий король? Почему жилище Святого Грааля наполнено горем и тоской?   
   Свечи погасли, но сияние, исходившее от Святого Грааля, стало еще ярче, и на боку чаши появилась надпись огненными буквами: «Анфортас исцелен! Парцифаль становится королем Грааля!»   
   В ту же минуту по воздуху полилась чудесная неземная мелодия, и невидимый хор запел: «Слава в вышних Богу, на земле мир, в человецах благоволение».   

   Герой стоял молча, его сердце переполнялось радостью и ликованием. И тут к нему подошел незнакомый старик, державшийся с необычайным достоинством. В руках он держал корону, которую возложил на голову избранного короля, сказав:   
   — Да здравствует Парцифаль! Долго мы ждали твоего прихода! Я — твой прадед Титурель. Меня призвали, чтобы передать тебе этот знак высочайшей чести. Теперь я могу умереть с миром. Мои земные дни уже сочтены, и я предстану перед своим Создателем.   
   Исцеленный Анфортас поднялся со своего места и, торжественно поприветствовав Парцифаля, возложил на его плечи королевскую мантию, наказав ему защищать добро и карать зло и несправедливость.   
   Собравшиеся рыцари хором провозгласили нового короля и поклялись ему в верности.   
   И ангельский хор запел:   
   Слава Парцифалю, королю Грааля! Он избег погибели И пребудет в вечной благодати! Слава Парцифалю, королю Грааля!   
   Парцифаль был горд и растроган. И тут дверь отворилась, и в зал вошла закутанная в покрывало дама в сопровождении свиты. Когда он посмотрел на нее вопросительно, она отбросила с лица вуаль. Парцифаль увидел свою возлюбленную супругу Кондвирамур, с которой он так давно не виделся.   
   Хотя Святой Грааль проливал яркий свет на весь зал, один-единственный человек по-прежнему оставался в темноте. Это был король мавров Фейрефиц. Он стоял окутанный темным облаком и никак не мог понять, почему яркие лучи, освещающие зал, не рассеивают тьмы вокруг него.   
   — Священный сосуд, — ответил Титурель, — который вобрал в себя кровь нашего Спасителя, освещает лишь тех, кто верует. Ты по-прежнему блуждаешь в темноте неверия, в цепях Сатаны. Преклони голову перед распятым Христом, и сердце твое озарится Его светом.   

   Слова старого рыцаря произвели на Фейрефица сильное действие, и он пожелал тут же принять крещение. Как только Титурель совершил обряд, Фейрефиц сразу же увидел Святой Грааль и был озарен исходившим от него сиянием.   

   И тогда Титурель опустился на колени перед священным сосудом и произнес слова молитвы. Потом, поднявшись, он торжественно попрощался со всеми и сказал, что теперь Сигуна умерла. И с этими словами он вышел из зала, и никто из смертных его больше не видел.   

   За время, что Фейрефиц гостил в замке на священной горе, он получил наставления в христианской вере, а уезжая, забрал с собой прекрасную королеву Репансу, которая стала его женой. Вскоре у них родился сын Иоанн. Повзрослев, он встал великим воином и основателем сильного и славного рыцарского ордена, подобного ордену храмовников, охранявших Святой Грааль.   

0
No votes yet