Легенда о Дитрихе и Гильдебранде

Юность Дитриха
 
   Дитмар, второй сын Гугдитриха, был полновластным правителем Берна (теперь — Верона) и не желал признавать своего старшего брата Эрменриха или какого-либо другого короля своим сюзереном. Могучий воин во время битвы был столь ужасен, что мало кто из врагов решался взглянуть ему в лицо. Но с домашними он был кроток и терпелив, особенно со своей женой Одиллией, дочерью Эльсунга или, согласно другой саге, дочерью датского короля. Дитмар очень любил своего старшего сына Дитриха, просто души в нем не чаял. В двенадцать юноша уже обладал силой взрослого воина. Светлые волосы падали ему на плечи тяжелыми кудрями. Высокий и стройный, он тем не менее был сильным и крепким. В минуты гнева его правильные черты искажались, вид его делался ужасен. С самого детства было понятно, что из него вырастет герой с сердцем льва. Некоторые даже говорили, что, когда он сердится, его дыхание становится жарким, как огонь, и многие видели в этом неопровержимое доказательство его сверхъестественного происхождения.   

   Когда Дитриху было пять лет, ко двору его отца явился прославленный герой. Это был Гильдебранд, сын Гербран-да и внук верного Берхтунга. Как уже говорилось, феод Гербранда составляли земли вокруг замка Гарда. Воспитайный в старом духе, Гильдебранд вырос мудрым советником и бесстрашным воином. Королю Дитмару юноша так понравился, что он назначил его воспитателем своего сына. Это стало началом дружбы между учителем и учеником, которая длилась всю жизнь, пока смерть не разлучила их.   

Меч Нагелринг
 
   Случилось так, что в земли Дитмара вторглись великан и великанша. Они убивали, жгли и грабили людей и были так сильны, что никто не мог им противостоять. Король двинул против них свою армию, но они как будто сквозь землю провалились. Он искал их повсюду, но никто не знал, где они прячутся. Эта история огорчила юного Дитриха и его воспитателя не меньше, чем самого короля. Они поклялись отыскать великанов, даже если на это уйдут годы.   
   В поисках чудовищ они исходили горы и долины, но все понапрасну. Однажды они собрались на охоту. Взяв с собой соколов и свору гончих, они отправились в огромный лес, посередине которого был зеленый луг. В том лесу водилось множество дичи. Они спустили собак и поскакали по краям луга, держа оружие наготове. Дитрих ехал медленно, не сводя глаз с дороги, и вдруг прямо перед ним из травы выскочил карлик. Дитрих наклонился, схватил человечка и посадил его на лошадь перед собой. Маленький пленник взвизгнул так громко, что Гильдебранд услышал и поскакал галопом через луг, чтобы узнать, что случилось. Увидев карлика, он воскликнул:   
   — Эй! Держи этого пройдоху покрепче. Он знает все Дорожки на земле и под землей. Это Эльбегаст, принц воров. Он должен знать, где прячутся его дружки — грабители.   
   Карлик взвизгнул еще громче, чем раньше, и заявил, что совсем он им не друг и что ему самому пришлось немало претерпеть от великана Грима и его сестры Хильды. Они даже заставили его выковать им добрый меч Нагелринг и крепкий шлем Гильдегрим. Больше того, он вынужден был водить их тайными тропами, известными ему одному, к жилищам их жертв. Он поклялся помочь витязям в борьбе с бессовестной парочкой.   

   После этого человечка отпустили. Он глубоко вздохнул и сказал:   
   — Если бы я хотел сбежать, вы бы меня не поймали. Но я буду верно вам служить, потому что хочу освободиться от власти великанов. Приходите завтра на это самое место, я дам вам меч Нагелринг — без него вам не победить чудовище. Я похищу его, не будь я Эльбегаст, принц воров! А потом я покажу вам следы великана Грима на мокрой от росы траве: по ним вы сможете пройти в пещеру, где он прячется. Если вы убьете его и его злобную сестрицу, то вам в награду достанется богатая добыча.   
   Не успел карлик промолвить эти слова, его и след простыл. На следующее утро, еще до рассвета, Дитрих и его спутник подошли к кромке зеленого луга. По дороге они обсуждали все, что с ними случилось, пришли к заключению, что ни одному слову горных гномов доверять нельзя, и вороватый Эльбегаст, скорее всего, такой же, как все. Их разговор был прерван странным лязгающим звуком, и тут заря окрасила небо в розовый цвет. Они поднялись на ноги и огляделись. Вдруг перед ними как из-под земли появился Эльбегаст. За собой он тащил огромный меч. Дитрих испустил радостный крик, выхватив меч из ножен, рассек им воздух.   
   — Теперь, — сказал Эльбегаст, — ты обладаешь силой двенадцати мужчин и можешь бороться с чудовищем на равных. Видите следы от башмаков на мокрой траве? Он попросил меня сделать ему башмаки из железа, потому что считает, что кожаные башмаки — это слишком дорого. Идите по следам, и они приведут вас к его пещере. Но сам я дальше не пойду.   
   Карлик исчез, а витязи по его совету двинулись по следам великана.   

   Следы привели их к высокой скале, но они не нашли в ней никакой двери. На поверхности камня видны были трещины, но такие маленькие, что залезть в них мог только гном или ящерица, и уж точно не витязь в доспехах, а тем более великан. Гильдебранд предположил, что вход может быть закрыт камнем. Он ухватился за выступающий кусок скалы и попытался его расшатать. Когда благодаря его усилиям огромная каменная глыба сдвинулась, Дитрих поспешил на помощь учителю, и камень, отвалившись, с грохотом рухнул в долину. Солнечный свет осветил пещеру, в глубине которой горел огромный костер. Рядом с ним на кровати из медвежьих и волчьих шкур лежал Грим. Разбуженный грохотом падения, он приподнялся на локте и потянулся за мечом, но, не найдя его, схватил огромное горящее бревно бросился на Дитриха. Его удары были подобны грому и сыпались как град, но юноша оказался проворен, и это спасло ему жизнь: ведь приходилось уворачиваться не только от пылающего бревна, но и от горячих угольев, летящих со всех сторон. Гильдебранд уже готов был прийти ему на помощь, но Дитрих этому воспротивился. Однако вскоре самому Гильдебранду пришлось вступить в бой: подоспевшая Хильда с такой силой обхватила его руками, что у него перехватило дыхание. Тщетно старался он высвободиться из смертельных объятий. Великанша закинула его себе за спину, сжав ему руки с такой силой, что кровь потекла у него из-под ногтей. Тут она огляделась в поисках веревки, чтобы связать его и повесить. Тогда Гильдебранд стал звать на помощь. Увидав, в каком отчаянном положении оказался его друг, Дитрих понял, что надо спешить. Он перепрыгнул через бревно и, сжимая меч обеими руками, разрубил Гриму голову от темени до ключицы, а потом повернулся к великанше. Схватка была короткой, и вскоре с Хильдой тоже было покончено.   

   С трудом встав на ноги, Гильдебранд сказал, что с этого дня будет считать бывшего ученика своим учителем, потому что никогда раньше ему не приходилось сталкивался с таким врагом, как эта великанша. Забрав с собой найденные в пещере сокровища, Дитрих и Гильдебранд вернулись домой в Берн.   
   Король Дитмар гордился своим сыном, слава о котором распространилась по всему свету. Но он недолго прожил на свете после этих событий и умер, любимый и почитаемый всеми. Дитрих унаследовал отцовский трон. Он отдал своего младшего брата Дитера на воспитание Гиль-дебранду, поручив ему вырастить из мальчика настоящего героя — достойного отпрыска своего благородного рода.   
   Гильдебранд не обманул его доверие. Вскоре после этих событий он женился, и его жена, благородная и добронравная Ута, помогала ему в воспитании мальчика. Вместе они научили его любить добро и правду, быть смелым и не только восхищаться чужими, подвигами, но и самому совершать их.   

Зигенот
 
   Вскоре после того, как Грим и Хильда пали от меча Дитриха, их племянник, могучий великан Зигенот, что жил в Западных горах, пришел навестить родственников. Обнаружив в пещере только мертвые тела, он завыл от ярости и поклялся отомстить за их смерть. Зигенот отыскал карлика, и тот рассказал ему, что его родичи были пали в честном бою от руки могучего витязя, но Зигенот не поверил ни единому слову. Он решил, что Дитрих и его друг убили Грима и Хильду во сне, чтобы забрать их сокровища.   

   Прошли годы. Однажды вечером витязи сидели вместе в главном зале замка, пили вино и беседовали.   
   — Учитель, — сказал король Дитрих, — я в жизни не видел, чтобы жена обнимала мужа так страстно, как Хильда обнимала тебя в тот раз, в пещере. Думаю, госпоже Уте это не понравилось бы.   
   — Да ее объятия были просто чудовищны, — ответил Гильдебранд с содроганием. — Спасибо, что освободил меня.   
   — Да, — смеясь, ответил король, — я проявил великодушие, отплатил тебе добром за зло. Ведь когда я был мальчишкой, я вытерпел от тебя немало тумаков и затрещин. С моей стороны это было на редкость благородно, согласись!   
   — Что ж, соглашусь, — ответил Гильдебранд с улыбкой, но потом, помрачнев, добавил: — Но не стоит слишком радоваться, потому что великан Зигенот давно поджидает нас в горах, чтобы отомстить за смерть своего дяди Грима. Насколько я слышал, он так силен, что ни один смертный не может ему противостоять, и даже целая армия падет перед ним, как колосья под серпом.   
   — Впервые об этом слышу! — воскликнул король. — Ты хочешь сказать, что мститель за Грима затаился в горах, поджидая нас? Почему мне раньше никто не сказал? Я завтра же отправлюсь на поиски и освобожу свое королевство от чудовища.   
   — Что? — вскричал один из гостей.   
   — Ты собираешься идти войной на великана? — спросил другой.   
   — На страшного Зигенота? — переспросил третий.   
   — Послушай меня, Дитрих, мой мальчик, — сказал Гильдебранд очень серьезно, — победить великана невозможно, и, если ты надумаешь сражаться с ним, это будет не геройство, а безрассудство.   
   — Дорогой учитель, — отвечал Дитрих, — разве не ты Учил меня, что настоящий герой никогда не отступает, потому что верит в свою силу и правоту своего дела. Мой долг — освободить королевство и мой народ от чудовища, и я выполню его во что бы то ни стало.   
   — Государь, — воскликнул Гильдебранд, — теперь ты мне уже не ученик, а товарищ, и, как твой товарищ, я пойду сражаться вместе с тобой.   
   Король немного помолчал, а потом ответил:   
   — Мой учитель говорил мне: только трусы нападают вдвоем на одного. Поэтому я пойду один.   
   — Если ты не вернешься через восемь дней, — отозвался Гильдебранд, — я последую за тобой и либо освобожу тебя, либо отомщу за твою смерть.   
   — Стоит ли так беспокоиться? — воскликнул Вольф-харт. — Король наверняка убьет великана, а если не он, так дядя Гильдебранд. А уж если их обоих постигнет неудача, то тогда пойду я. Даю голову на отсечение, что приведу Зигенота на веревке, как медведя, и повешу на городской стене. Там он будет висеть до тех пор, пока черти из ада не явятся, чтобы его забрать.   
   Вскоре после этого Дитрих отправился в путь. Вечером третьего дня вдали показались горы. Он пришел в такое прекрасное расположение духа и почувствовал в себе столько сил, что готов был сразиться со всеми великанами мира. Растянувшись в сладкой задумчивости на траве, он вдруг увидел статного оленя. Витязь тут же вскочил на коня и бросился за ним в погоню, а когда наконец нагнал — выхватил свой меч и вонзил оленю в шею, отчего тот сразу же пал замертво. После этого Дитрих развел костер, пожарил себе на ужин кусок оленины и запил вином из бурдюка, который он возил притороченным к луке седла.   

   Но в самый разгар пиршества Дитрих вдруг услышал отчаянный крик. Он поднял глаза и увидел голого великана, покрытого с головы до ног щетиной. К концу железной дубины, что он держал в руках, был крепко привязан маленький человечек. Он звал витязя на помощь, уверяя, что чудовище собирается съесть его живьем. Услышав это, Дитрих тут же обратился к дикарю с выгодным предложением: тот отпускает карлика, а взамен получает гораздо более лакомый кусок — целого оленя.   
   — Прочь с дороги, пес! — прорычал великан. — Прочь, или я поджарю тебя на твоем собственном костре и съем вместе с доспехами.   

   От такого обращения витязь рассердился и вытащил из ножен свой меч Нагелринг, а великан тем временем легко, как пушинку, стряхнул карлика со своей дубины. И вот битва началась и кипела до тех пор, пока оба бойца не устали настолько, что им потребовалась передышка. Король снова предложил перемирие, поскольку он пришел сражаться с хозяином, а не со слугой, но ответом ему был только презрительный смех, а потом великан вскричал таким могучим голосом, что задрожали деревья:   
   — Такой козявке, как ты, никогда не победить Зигено-та! Он вобьет в землю кол, привяжет тебя к нему и оставит умирать мучительной смертью.   
   Тут поединок возобновился. Карлику удалось освободиться от пут, и он держался за спиной Дитриха, давая ему советы:   
   — Стукни его по уху рукояткой своего меча: лезвие против него бессильно.   

   Дитрих сделал, как было сказано, и от его удара великан сразу же свалился с ужасным грохотом. Рукоятка меча глубоко проникла ему в голову, а после второго и третьего удара с ним было покончено.   
   — А теперь бежим отсюда скорее, пока не пришел Зигенот — король этих гор. Если он нас здесь застанет — мы погибли!   
   Гордый победой Дитрих объяснил, зачем он отправился в путь.   
   — Доблестный витязь, — ответил человечек, — от судьбы все равно не уйдешь. Если каким-то чудом тебе удастся одержать победу и ты освободишь несчастных гномов от жесточайшей тирании, в благодарность за это они будут тебе верными друзьями до конца твоей жизни. Наш отец, Альберих, правил тысячами подданных, поровну поделил власть над нашим народом между своими сыновьями: мною — старшим, Вальдунгом — средним и Эгерихом — старшим. Но, несмотря на шапки-невидимки и все наше волшебство, Зигенот поработил нас и теперь притесняет так, что многие из нас умерли от лишений.   

   — Ну что ж, — сказал Дитрих, — в благодарность за спасение покажи мне дорогу к Зигеноту.   
   Карлик показал витязю покрытую снегом вершину горы, где жил его враг, надел шапку-невидимку и растаял в воздухе.   
   Дитрих двинулся в путь и к полудню достиг кромки снегов. Стволы росших здесь елей были снизу доверху покрыты серыми лишайниками. Вдруг пал густой туман и скрыл всю гору. Но неожиданно его пелена раздвинулась, как занавес, и перед Дитрихом предстала прекрасная женщина в снежно-белых одеждах. На голове у нее была диадема из драгоценных камней, а на шее ожерелье, сиявшее, как звезды. Она предупреждающе подняла палец и произнесла:   
   — Скачи назад, бернский витязь, или погибнешь. Неприятель поджидает тебя в засаде.   
   Неслышными шагами она скользнула прочь и исчезла среди льдов, оставив потрясенного Дитриха гадать, с кем он только что говорил: с богиней Фрейей или королевой фей Виргиналь?   
   Очнувшись от грез, он увидел, что к нему приближается огромный великан.   

   — Наконец-то ты пришел, — вскричал тот, — теперь я смогу поквитаться с тобой за убийство Грима и Хильды.   
   Они без промедления вступили в бой. Но когда Дитрих попытался воспользоваться благоприятными, как он считал, обстоятельствами, лезвие его меча Нагелринга запуталось в нависающих ветках, и, как он ни старался, ему не удалось вытащить его оттуда. Наконец сталь треснула, и тут великан нанес ему такой сильный удар дубиной, что витязь без сознания распростерся на земле. В следующее мгновение великан набросился на его бесчувственное тело, наступил на него коленями и, связав, потащил в свою гнусную берлогу.   

   Гильдебранд восемь дней с нетерпением ждал возвращения короля, а потом, поняв, что тот не вернется, оставил жену и отправился на поиски.   

   В лесу у подножия снежной вершины Гильдебранд нашел коня Дитриха, а потом и его сломанный меч. Теперь он точно знал, какая участь постигла его друга. Единственное, на что он теперь мог рассчитывать, — это месть, и он помчался вперед, не обращая внимания на слова предостережения, что карлик Вальдунг прокричал ему вслед.   

   Заметив пришельца, великан бросился на него. Сражение было долгим и яростным: Зигенот хватал все, что под руку подвернется: вырывал с корнем кусты и даже деревья и бросал их в своего противника. Гильдебранд попытался прибегнуть к хитрости, но тут дубина великана обрушилась ему на голову, и он упал без сознания.   
   — Наконец-то! — воскликнул Зигенот. — Грим и Хильда отомщены!   
   С этими словами он связал лежащего на земле витязя по рукам и ногам, а потом, схватив его за голову, перекинул через плечо и потащил в свою пещеру, громко распевая по дороге.   

   Жилище великана было высоким и просторным. Крыша опиралась на каменные колонны, а из лежащего в самом его центре карбункула лился мягкий свет. Дальние же углы были темными и мрачными. У входа великан бросил свою ношу на пол с такой силой, что Гильдебранду показалось, что у него не осталось ни одной целой кости. Потом Зигенот отошел в боковую пещеру за железной цепью, чтобы приковать своего пленника. Уходя, он сказал, что скоро вернется.   

   Слабый человек, попав в трудные обстоятельства, смиряется с поражением. Но герой не таков. Он не оставляет надежды до тех пор, пока не испробует все, пусть даже самые невероятные способы спасения. Гильдебранд так и сделал. Оглядевшись, он заметил в углу свой добрый меч: великан забрал его с собой как законную добычу. И тут Гильдебранд подумал, что еще может спастись, если перережет веревки, стягивающие его запястья. Он принялся тереть их об угол колонны и, как только руки у него освободились, сразу распутал веревки на ногах. Взяв меч, он встал за колонной, надеясь укрыться за ней, поскольку его щит остался в лесу.   

   Зигенот вернулся с цепями и удивленно огляделся. Пленник исчез. Тут он заметил его за колонной, и сражение возобновилось. Земля дрожала от тяжелых шагов великана, и звук ударов эхом отдавался под сводами. Гильдебранд постепенно отступал в темные глубины пещеры и тут внезапно услыхал, как кто-то окликает его по имени. Гильдебранд узнал голос короля и понял, что Дитрих еще жив. Это придало ему новые силы, и через несколько минут великан распростерся у его ног.   
   Это была победа. Он отрубил злодею голову и, остановившись на минуту передохнуть, услышал голос Дитриха:   
   — Дорогой учитель, вытащи меня из этой змеиной норы. Я убивал и ел гадюк сотнями, но их тут осталось гораздо больше, чем я уничтожил.   
   Оглядевшись, Гильдебранд обнаружил, что голос короля доносится из глубокого колодца в полу пещеры. Он стал оглядываться в поисках веревки, и тут появился карлик Вальдунг с лестницей наготове. Вдвоем они извлекли Дитриха из змеиной дыры.   

   — Гильдебранд, — сказал Дитрих, полной грудью вдыхая чистый свежий воздух, — ты навсегда останешься моим учителем.   
   После этого герои отправились за карликом в подземное царство, где он устроил им пир и преподнес множество дорогих подарков. Самым драгоценным из них стал для Дитриха его меч — Нагелринг, починенный, закаленный и украшенный драгоценными камнями. Теперь он стал еще красивей и прочней, чем прежде. Простившись с Вальдунгом, герои вернулись в Берн, где их встретили радостью и ликованием.   

ГЛАВА 2

Королева Виргиналь
 
   Однажды, когда Дитрих и Гильдебранд охотились в диких горах Тироля, король признался, что так и не смог забыть королеву Виргиналь, что вышла предупредить его о приближении Зигенота.   
   — Легче добиться любви от звезды на небе, чем уговорить королеву Виргиналь покинуть царство горных снегов, — ответил Гильдебранд.   
   Герои мирно беседовали, и вдруг перед ними появился крошечный человечек, с ног до головы одетый в доспехи.   
   — Благородные воины, — обратился он к ним. — Да будет вам известно, что я — Бибунг, непобедимый защитник королевы Виргиналь, правитель всех карликов и великанов в горах. С моей помощью она изгнала из своих владений вороватого Эльбегаста. Но этот негодяй заключил сделку с колдуном Ортгисом и наводнил ее королевство великанами и драконами. Посредством черной магии он заставил ее платить ему постыдную дань. Каждое полнолуние она должна отдавать ему одну из своих прекрасных служанок, которых он откармливает, а потом съедает на обед. Поэтому Жераспунт, дворец королевы Виргиналь, превратился в обитель скорби и слез. Моя госпожа, узнав, что вы победили ужасного Зигенота, умоляет вас прийти ей на помощь: освободить Жераспунт и спасти нашу королеву.   
   Витязи согласились и попросили указать дорогу. Карлик сопровождал их, пока они не увидели чудесный дворец, сияющий в лучах заходящего света. Гильдебранд первым нарушил молчание:   
   — Если бы я не был женат, я бы и сам был не прочь покорить сердце королевы Виргиналь. Но теперь я только постараюсь тебе помочь. Так где, — сказал он, поворачиваясь к Бильдунгу, — прячется этот мерзавец?   
   — Непобедимый защитник королевы благоразумно опасается Ортгиса! — засмеялся Дитрих. — А теперь проводи нас во дворец.   
   — По ночам только ведьмы путешествуют, а добрые люди ночью спят, — сказал Гильдебранд. — Лучше приляжем на мягкий мох и подождем до утра.   
   Следующее утро выдалось пасмурным и туманным, снег хлестал витязям в лицо, когда они карабкались на крутые уступы, куда лошади не могли взобраться. Все выше и выше поднимались они по трудному пути. Остановившись у ручья, чтобы утолить жажду, они услышали женский голос, зовущий на помощь. К ним подбежала красивая молодая девушка. Она умоляла защитить ее от ужасного Ортгиса. Ее отдали ему согласно договору, и теперь он преследовал ее с собаками. Тут послышались крики охотников, и в следующую минуту герои уже сошлись в яростной схватке с Отргисом и его спутниками. И хоть Ортгис и его свита были великанами, они вскоре пали под ударами Дитриха и Гильдебранда. Удалось спастись лишь сыну Ортгиса — Жанибасу, но он стоил их всех, вместе взятых, потому что был великим волшебником, как и его отец.   

   Дитрих и Гильдебранд решили укрыться в замке Ортгиса, что стоял неподалеку. Едва они постучались в дверь, на них тут же набросилась толпа вооруженных великанов, но в конце концов герои их одолели. Пока шла битва, всадник в-черных доспехах держался позади нападавших. Он пробормотал что-то на странном языке, и послушные его приказу новые великаны поднялись из земли, чтобы занять место поверженных, но Дитрих и Гильдебранд снова одержали победу. Черный всадник снова что-то пробормотал, и из земли выползли чудовищные драконы. Героям пришлось сражаться с ними всю ночь. И лишь первые лучи восходящего солнца осветили замок и долину, черный всадник наконец исчез. И тут витязи заметили, что огромный старый дракон пытается незаметно скрыться с поля битвы, сжимая в зубах витязя в доспехах. Герои бросились на него, и он, выпустив из зубов свою жертву, с шипением обернулся к ним. Обвившись вокруг Дитриха, что стоял к нему ближе, дракон своим когтем распорол его щит и прорвал кольчугу. Гильдебранд кинулся на помощь королю, но тут же был отброшен взмахом мощного хвоста. В это мгновение Дитрих изловчился и метнул свой меч прямо в пасть чудовищу, пригвоздив его тем самым к ближайшему дереву. Дракон взревел и испустил дух.   

   Девушка, спасенная из рук Ортгиса, смотрела на бой издали. Теперь она подошла, перевязала раны Дитриха и смазала их целебным бальзамом. Гильдебранд тем временем отыскал воина, выпавшего из пасти дракона. Это оказался Руотван, сын Гельфриха Тосканского, его дяди со стороны матери.   

   Руотван присоединился к ним, чтобы наказать волшебника Жанибаса.   

   Потом им на помощь подошел и сам Гельфрих. Все вместе они двинулись к замку волшебника. Ворота были открыты. Весь двор был полон вооруженными людьми, а среди них и Жанибас — на угольно-черном жеребце и в черных доспехах. Он пробормотал волшебные слова, и откуда ни возьмись появились огромные львы и бросились на героев. А когда звери были убиты, им на смену пришли вооруженные люди. Они также полегли под ударами мечей, и спастись удалось одному Жанибасу.   

   Дитрих и его спутники вошли в замок, где они наши трех служанок королевы, запертых в клетки для откорма, и освободили их. Потом они сожгли крепость волшебника, чтобы он не нашел в ней убежища, если вздумает сюда вернуться.   

   Теперь они все вместе отправились в Арон, замок Гель-фриха, чтобы отдохнуть перед путешествием ко дворцу королевы Виргиналь. Короткая передышка была им необходима, поскольку раны Дитриха причиняли ему множество страданий. Однако радушный прием, оказанный им хозяином, как нельзя лучше способствовал избавлению от лихорадки и заживлению ран. Наконец день отъезда был назначен, и Гельфрих отправился вместе с ними, чтобы показать им дорогу к Жераспунту. Не успели они закончить последние приготовления, как к дверям замка галопом прискакал какой-то карлик в пыльном разорванном плаще. Он соскочил с лошади и вошел в зал. Лицо его было бледно как смерть.   

   — На помощь, благородные витязи! — воскликнул он. — Жанибас пошел войной на королеву Виргиналь. Он требует, чтобы ему отдали всех ее служанок, а также корону с карбункулом. Если он получит карбункул, никто не сможет ему противостоять. С его помощью он станет полновластным хозяином над всеми горами, а также над карликами, великанами и драконами, что их населяют. Горе нам, если он завладеет карбункулом.   

   Дитрих сразу заявил, что если остальные пока еще не готовы двинуться на помощь королеве, то он пойдет один!   
   — Что? Один?! — вскричал карлик. — Если ты пойдешь один, ты — покойник! Даже я, главный защитник ее величества, вынужден был отступить перед врагом, а что же будет с тобой?   
   При этих хвастливых словах никто не смог удержаться от смеха. Но времени было мало, и витязи спешно облачились в доспехи и отправились к дворцу королевы. Герои и их друзья долго и трудно поднимались в гору, шли через снежные поля и ледники, где их поджидали коварные трещины. Но Жераспунт был виден отовсюду, и это придавало им бодрости. Приблизившись к замку, они стали различать крики и стоны. И тут им открылось ужасное зрелище: большая часть дворцовой стражи была перебита и изрублена, а оставшиеся продолжали обороняться против наседавших на них огромных псов, неведомых чудовищ и орд свирепых дикарей. Нападавшие уже прорвались через ворота, и бой шел вокруг королевского трона.   

   Владычица сидела неподвижно, окруженная дрожащими служанками; в короне на ее голове сиял карбункул, серебряная фата укутывала ее с головы до ног. Единственной ее защитой был магический круг, куда нападавшие не смели ступить. Никто не мог сказать, что делало ее столь прекрасной: волшебство или неземная любовь, сиявшая в ее глазах? Никто не решался приблизиться к ней. Даже герои, увидев ее, на мгновение замерли, но потом, очнувшись, двинулись вперед.   

   Им приходилось преодолевать облака снега и глыбы льда, не говоря уже об ураганном ветре, сбивавшем с ног. Горы задрожали от грохота: между ними и дворцом разверзлась бездонная пропасть. И тут Дитрих увидел черного всадника, читавшего магические заклинания с железной таблички. Он бросился на него, разбил табличку и убил волшебника. Страшный гром прокатился по горам, сошли лавины, и раскололись ледники. А потом наступила тишина. Чары были разрушены, пропасть закрылась, путь к дворцу был свободен. Свита волшебника, движимая жаждой мести, ринулась в бой, но герои легко отбили нападение. Оставшимся в живых чудовищам ничего не оставалось, кроме как искать укрытия на далеких снежных вершинах.   

   Дитрих со спутниками приблизился к королеве. Он хотел было опуститься рядом с ней на колени, но она поднялась с трона и, протянув ему руку, усадила рядом с собой.   
   — Знай, герой, — сказала она, — теперь, когда я убедилась в твоей любви и увидела твои подвиги, я оставлю землю эльфов и поеду с тобой и буду жить среди людей, пока смерть не разлучит нас.   
   За одну ночь невидимые руки навели во дворце порядок, починили разбитые ворота, столбы и колонны, и вскоре после этого здесь отпраздновали свадьбу смертного героя и эльфийской королевы. Затем муж с женой отправились в Берн. Жизнь с королевой Виргиналь была такой прекрасной, что прошло немало времени, прежде чем Ди-триху пришла в голову мысль о новых приключениях. А в стране горных эльфов воцарились печаль и уныние. Королева покинула своих подданных ради простого смертного. Вся природа оплакивала ее отсутствие, закаты больше не сверкали зеленым лучом, как раньше, и волшебный дворец стал невидим для всех.   

ГЛАВА 3

Соратники Дитриха Хайме
 
   Слава о подвигах Дитриха Бернского разнеслась по всей земле, среди всех народов. Он стал любимым героем странствующих менестрелей, и многие смелые воины приезжали к нему в гости, чтобы принять участие в увеселениях или серьезных делах, в зависимости от того, чем сам хозяин был занят во время их визита.   

   Даже на далеком севере знали его имя. И не только в замках богатых людей, но и в придорожных тавернах и одиноких хуторах.   

   В те времена в лесной глуши жил торговец лошадьми по имени Студас. Ему не было дела до песен бродячих менестрелей, но его сын Хайме был не похож на отца. Он часто заявлял, что владеет копьем и мечом не хуже, чем знаменитый Дитрих Бернский. Отцу надоела его тщеславная болтовня, и однажды, когда юнец снова, как обычно, принялся хвастать, что в бою он не уступит самому Дитри-ху Бернскому, Студас раздраженно воскликнул:   
   — Ах так? Ну, тогда ступай к полой горе и убей дракона, что держит в страхе всю округу.   
   Юноша посмотрел на него вопросительно и, когда понял, что тот не шутит, повернулся и вышел вон.   
   — Он этого не сделает, — пробормотал старик, — но полагаю, я охладил его горячую голову.   
   Но все вышло совсем не так, как предполагал честный, благоразумный Студас. Его сын вооружился и, сев верхом на лучшего отцовского жеребца, поскакал в горы. Дракон кинулся на него и уже раскрыл пасть, но юноша метнул копье ему в глотку с такой силой, что оно вышло с другой стороны. Чудовище со страшной силой забило хвостом по земле и вскоре испустило дух. Тогда Хайме отрубил ему голову и поехал домой. Войдя в дом, он швырнул свой трофей к ногам отца.   
   — Святой Килиан! — воскликнул Студас. — Неужто ты в самом деле убил дракона? Ну…   
   — Ну да! — отвечал самоуверенный юнец. — Теперь мне осталось только убить Дитриха Бернского. Дай мне того жеребца, что так храбро показал себя сегодня. Он отвезет меня в Берн и вернет назад целым и невредимым.   

   Старик почувствовал, что от таких речей у него голова идет кругом, но выполнил просьбу сына, и Хайме отправился в большой мир.   
   Тем временем в королевском дворце в Берне королева Виргиналь наполняла кубки воинов, пировавших с ее мужем. Зашла речь о том, что давно пора отправиться на поиски приключений, а то мечи заржавеют в ножнах. И едва только раздались такие слова, как дверь распахнулась и вошел незнакомец, с ног до головы закованный в Доспехи. Он был высок, широк в плечах и казался юным.   
   Гильдебранд приветствовал его и предложил снять кольчугу, заметив при этом, что на королевском пиру приличны одежды из пурпурного шелка, а не стальная броня войны.   
   — Меня интересует война, — отозвался незнакомец. — Я — Хайме, сын Студаса, торговца лошадьми. Я пришел вызвать на бой знаменитого Дитриха Бернского и выяснить, кто из нас лучший воин.   
   Он говорил так громко, что все его услышали, и Дитрих сразу же принял вызов и предложил гостям выйти и посмотреть на поединок. Король надел доспехи и сел на своего боевого коня Сокола: теперь он был готов к сражению.   

   Сначала они бились верхом, но в конце концов древки ихтсопий сломались, и им пришлось сойти с коней и продолжить схватку на земле. Хайме проявил чудеса храбрости, но его меч сломался, и он остался безоружен перед разгневанным королем. Дитрих уже занес руку, чтобы нанести противнику последний смертельный удар, но у него не хватило духа это сделать. Он сжалился над молодым и отважным воином, что бесстрашно стоял перед ним, ожидая смерти. Король опустил меч и в знак примирения протянул Хайме руку. Великодушие Дитриха покорило юношу. Он взял предложенную руку и сказал, что признает себя побежденным и клянется отныне верно служить славному королю. Дитрих был рад иметь на своей стороне такого человека, как Хайме, и пожаловал ему замки и богатые земли.   

Виттиг
 
   Виттиг был сыном Виланда, кузнецом с Гельголанда. С самого раннего детства отец учил его обращаться с луком, и самой большой похвалой для него были слова отца:   
   — Ты стреляешь из лука не хуже моего брата Эйгеля!   
   Юный Виттиг очень хотел узнать как можно больше о своем дяде, и Виланд начал:   
   — Когда отец твоей матери — Нидуд, правитель ниар-сов, много лет назад взял меня в плен, мой брат Эйгель пришел в его замок и нанялся ему на службу лучником в охрану. Все были в восторге от его искусства. Он мог попасть в голову орла, что летал высоко в небе. Я видел, как он целился стрелой в левую или правую ногу рыси и пригвождал зверя к ветке. Всех чудес, что творил он, и не перечислишь. Но однажды правитель хотел посмотреть на что-то совсем уж невиданное. Он приказал Эйгелю сбить яблоко с головы его собственного сына и сказал ему, что, если он откажется или промахнется, ребенка изрубят на куски у него на глазах. Эйгель достал из колчана три стрелы, приладил одну на тетиву и натянул лук. Сын его стоял неподвижно и спокойно смотрел на отца.   
   — Смог бы ты сделать такой выстрел, мой мальчик?   
   — Нет, отец, — смело ответил Виттиг, — я бы достал твой верный меч Мимунг и отрубил бы голову этому злому старику, а если бы ниарсы попробовали за него отомстить, я бы выгнал их с нашей земли.   
   — Отлично, юный герой, — рассмеялся его отец, — но помни, настоящий воин никогда не говорит, что при таких-то обстоятельствах он бы сделал то-то и то-то. Он берет и делает. И лучше бы Эйгель сделал что-то подобное. После того как он сбил яблоко, он повернулся к правителю и заявил, что если бы он убил своего сына, то двумя оставшимися стрелами он сначала убил бы правителя, а потом себя. Тогда правитель сделал вид, что не придал значения его словам, но потом выгнал лучника, не заплатив ему ни гроша, и никто не знает, что с ним стало после этого.   

   Кузнец воспитывал сына на подобных историях, и неудивительно, что, когда тот подрос, у него на уме были лишь подвиги и приключения, а работать в кузнице ему совсем не хотелось. И вот настал день, когда он попросил °тца выковать ему доспехи и дать добрый меч Мимунг, чтобы он мог отправиться в Берн, сразиться с королем Дитрихом и завоевать себе королевство, как его предки. После долгих отнекиваний кузнец наконец дал свое согласие и снабдил сына всем необходимым для его предприятия, рассказав про особенные достоинства каждого оружия. Напоследок он напомнил Витгигу, что его прапрадед, король Вилкинус, что был одним из самых великих воинов своего времени, женился на русалке, и, когда король умирал, она пообещала ему в память об их любви помогать его потомкам, если они попросят помощи.   

   — Если возникнет нужда, спустись, сын мой, к берегу моря, — сказал старый кузнец, — и попроси защиты у наших предков.   
   Напутствовав сына таким образом, Виланд наконец отпустил его.   
   Много дней скакал Виттиг, прежде чем ему представилась возможность проявить себя. Наконец он подъехал к широкой реке. Здесь ему пришлось спешиться. Он снял доспехи и, сложив их на берегу, двинулся вброд, ведя своего коня Скемминга под уздцы. Когда он был на середине пути, к берегу подъехали три всадника. Увидев Виттига, они стали насмехаться и спрашивать, куда это он собрался, на что тот ответил, что если они дадут ему время надеть доспехи, то он сумеет дать им достойный ответ. Но едва он облачился в кольчугу и сел на своего доброго коня, как им пришло в голову, что в чужой стране лучше иметь человека такой силы и отваги на своей стороне, и предложили ему дружбу взамен войны. Виттиг согласился, они пожали руки и продолжили путешествие вместе.   

   В поисках переправы они отправились вверх по течению и наконец подъехали к какому-то замку. Свирепого вида хозяин выехал из ворот и двинулся им навстречу.   
   — Нас слишком много, чтобы он решился на нас напасть, — сказал самый старший из незнакомцев. — Думаю, наши добрые мечи проложат нам дорогу через мост.   
   — Позвольте мне предложить им в качестве платы серебряную монету, — сказал Виттиг и, пришпорив коня, поскакал вперед.   
   Он подъехал к мосту, где узнал, что за проезд по мосту с путешественников требуют отдать лошадь, доспехи, одежду, правую руку и правую ногу. Он объяснил, что не может заплатить такую высокую цену за столь ничтожное благо, и снова предложил им монету. В ответ они вытащили мечи и набросились на него.   
   А в это время три воина по-прежнему стояли пригорке, наблюдая происходящее издали и обсуждая увиденное. Увидев, что их друга теснят со всех сторон, двое поскакали ему на помощь, а третий остался стоять, презрительно наблюдая за происходящим. Но не успели они добраться до места схватки, семь грабителей были убиты, а остальные при виде этого обратились в бегство.   
   Теперь герои поехали в замок, где нашли в изобилии еду и богатую добычу. За сытным ужином языки у них развязались, и они стали говорить о своих подвигах и славе. Виттигу нечего было сказать, и он больше говорил о своем отце, чем о себе. Он также узнал, что самого старшего из его новых спутников зовут учитель Гильдебранд, второго — силач Хайме и третьего — ярл Горнбог, он был соратником Дитриха.   
   — Для меня это большая удача, — вскричал юный витязь, — потому что я как раз еду в Берн, чтобы померяться силами с великим королем, и у меня есть все основания надеяться на победу, потому что отец дал мне свой меч — Мимунг, что способен рубить сталь и камни! Вы только поглядите на эфес! Какая тонкая работа!   
   Услышав такое, трое его спутников помрачнели и предложили лечь отдохнуть, поскольку они очень устали. Виттиг последовал их примеру.   
   Юный герой вскоре уже спокойно похрапывал в компании Хайме и Горнбога, но Гильдебранд лежал без сна, предаваясь мрачным мыслям. Зная, что меч Виттига способен разрубить шлем его господина, он думал, что можно сделать. Он бесшумно поднялся со своего ложа и, взяв в руки Мимунг, сравнил его со своим собственным мечом. Два лезвия были совершенно одинаковы, только эфесы — разные. И тут Гильдебранд с довольной усмешкой осторожно отделил лезвия от рукоятей и поменял их местами. Потом он вернулся на свое место и, успокоенный, вскоре уснул.   
   На следующее утро они снова двинулись в путь. За время путешествия им встретилось множество опасных приключений, и Гильдебранд со своими спутниками не раз имели возможность убедиться, что Виттиг — настоящий герой.   

   Узнав о возвращении своего старого учителя и остальных, король Дитрих поспешил выйти во двор, чтобы встретить их и приветствовать. Но каково же было его изумление, когда молодой незнакомец стянул с руки серебряную латную рукавицу и протянул ему. В следующую секунду Дитрих схватил ее и швырнул в лицо наглецу, воскликнув сердито:   
   — Думаешь, король станет сражаться с первым встречным? Стража, схватить этого мерзавца и повесить на самой высокой виселице.   
   — Ты в своем праве, — ответил Виттиг. — Сам подумай, не ляжет ли такой поступок пятном на твое доброе имя?   
   А Гильдебранд сказал:   
   — Государь, это — Виттиг, сын Виланда, знаменитого кузнеца. Он не трус и не скряга и вполне заслуживает место в рядах твоих соратников.   
   — Хорошо, учитель, — ответил король, — я буду сражаться с ним, как он того просит, но, если я одержу победу, он отправится на виселицу. Это мое последнее слово. А теперь идем на ристалище.   
   Весь город собрался, чтобы посмотреть на поединок между королем и незнакомцем. Они яростно сражались, и тут вдруг меч Виттига сломался, и он остался безоружен перед королем.   
   — Отец, ты обманул меня! — воскликнул он. — Это не Мимунг, а другой меч!   
   — Сдавайся, несчастный! — вскричал Дитрих. — Тебя ждет виселица!   
   И настал бы для юного воина последний час, если бы Гильдебранд не встал между ними.   
   — Государь, — сказал он, — пощади безоружного и прими его в свою дружину. Среди твоих соратников нет другого такого героя.   
   — Нет, по нему давно плачет веревка. Отойди, учитель, и я заставлю его еще раз поцеловать пыль у моих сапог.   
   Горько стало Гильдебранду. Это он будет виноват в смерти юноши, поскольку он подменил его меч.   
   — Вот твой меч Мимунг, храбрец. Держи, — сказал он, протягивая Виттигу оружие. — А теперь, Дитрих, посмотрим, легко ли ты справишься с ним.   
   Поединок возобновился, и Мимунг явил свою мощь. Королевский щит и доспехи были изрублены в куски, а шлем расколот.   
   — Сдавайся, король! — вскричал наседавший юнец, но Дитрих продолжал сражаться, несмотря на ужасные раны.   
   Тогда учитель снова вышел вперед.   
   — Виттиг, — воскликнул он, — опусти свой меч, ибо не только собственной силе обязан ты победой, но и мастерству Виланда! Будь нашим товарищем, и мы станем править миром, потому что после короля — ты самый храбрый из всех героев.   
   — Учитель, — ответил Виттиг, — ты помог мне в трудную минуту, и я не могу тебе ни в чем отказать.   
   А затем, повернувшись к королю, добавил:   
   — Великий герой Берна, отныне я твой слуга, и пока жив, я буду верно служить тебе!   
   Король взял протянутую руку и крепко ее пожал, а потом сделал Виттига правителем богатого феода.   

Вильдебер, Эльсан и другие
 
   Экке был старшим сыном могущественного короля Мен-гигера и морской девы, что стала его женой и королевой. Он любил королеву Сибургу, что жила в городе — колонии страны Рейнланд. Сибурга очень хотела увидеть короля Дитриха, и, услышав об этом, Экке вызвался исполнить ее желание, чего бы это ему ни стоило. Она, со своей стороны, пообещала, что, если ему это удастся, она выйдет за него замуж. Он уехал, встретился с Дитрихом и, явив чудеса храбрости, умер у него на руках. Король был очень огорчен, поскольку за то недолгое время, что они были знакомы, он успел полюбить Экке.   

   Когда Дитрих вернулся в Берн после убийства Экке, Хайме выехал ему навстречу. Он был так рад видеть короля и так искренне выражал свои чувства, что Дитрих, очень тронутый, подарил ему в знак дружбы свой добрый меч Нагелринг. Витязь принял его с восхищением и два или три раза поцеловал верное лезвие, а потом сказал:   
   — Я буду носить этот клинок ради вящей славы моего короля и не расстанусь с ним до тех пор, пока я жив.   
   — Ты не достоин этого меча! — воскликнул Виттиг, подъехавший вместе с другими витязями. — Или ты забыл, что твой меч остался в ножнах, когда на меня напали грабители, и только Гильдебранд и Горнбог пришли мне на помощь!   
   — Меня разозлила твоя самонадеянность, точно так же, как сейчас меня злит твой зловредный язык. И я его отрежу.   
   Витязи схватились за мечи, но король встал между ними и призвал их к порядку. Узнав, как было дело, Дитрих приказал Хайме убираться прочь, потому что не пристало воину оставлять своих товарищей в опасности. Теперь Хайме должен своими делами доказать, что он настоящий герой, и только после этого он может снова вернуться ко двору.   
   — Воля твоя, государь, но, думаю, Нагерлингом я добуду больше богатств, чем ты у меня отнял.   

   С этими словами отважный витязь вскочил на коня и поскакал прочь, ни с кем не попрощавшись. Так он доехал до самого Везера, где сколотил вокруг себя шайку разбойников и начал творить чудовищные бесчинства. Он грабил беззащитных крестьян, и даже храбрые воины должны были платить ему отступные. Грабежом и разбоем он собрал огромные богатства, но ему все еще было мало.   

   Как-то раз Дитриху случилось рассказать друзьям об ужасном поединке с героем Экке, в котором он заполучил дивной красоты доспехи и добрый меч Экке-сакс. И вот, когда витязи обсуждали это происшествие, в зал вошел какой-то монах и смиренно встал у дверей. Он был высок и широк в плечах; но лица его было не видно — его скрывал низко надвинутый капюшон. Слуги стали над ним потешаться, и наконец монах не выдержал, схватил одного из насмешников за ухо и поднял его, визжащего, в воздух.   

   Когда король спросил, откуда шум, монах вышел вперед и попросил кусочек хлеба для умирающего от голода грешника. Дитрих приказал накормить и напоить святого отца, но каково же было его удивление, когда монах откинул капюшон и под ним оказались круглые щеки без всяких признаков истощения. Он удивился еще больше, когда увидел, в каких количествах поглощал пищу преподобный отец.   
   — Аппетит у святого человека как у голодного волка, — пробормотал кто-то из стоявших поблизости.   
   — Пять долгих лет нес я епитимью, предаваясь посту и молитве, — сказал он, — и теперь достопочтенный отец настоятель позволил мне отправиться в мир и налагать епитимью на других грешников. А вы, — продолжал он, не прекращая жевать, — несчастные грешники, поскольку проводите время в пирах и пьянстве. Я наложу на вас епитимью, дабы вы избавились от бремени грехов.   
   И тут он завопил высоким звенящим голосом:   
   — О Sanctissima!
   И тут к ним подошел Гильдебранд и воскликнул:   
   — Ба! Да это мой дорогой братец Ильсан!   
   — Culpa mea!— вскричал монах. — Не прикасайся ко мне, безбожный брат. Покайся, а то попадешь в ад вместе с остальными.   
   — Но, — ответил учитель, — мы собрались здесь для того, чтобы словом или силой оружия обращать в истинную веру карликов и великанов, поэтому я призываю тебя, мой преподобный брат, отложить сутану и снова стать одним из нас.   
   — Говоришь, обращаете язычников в истинную веру? Ну что ж, у меня есть на это благословение, поэтому я, пожалуй, присоединюсь к вам в этом богоугодном деле.   
   С этими словами он сбросил сутану и предстал перед ними с ног до головы в доспехах.   
   — Здесь, — сказал он, прикасаясь к мечу, — мои проповеди, а здесь, — тут он ткнул пальцем в кольчугу, — мой требник. Святой Килиан, молись Господу за нас! Ога pro nobis.   
   И он сел среди воинов, много лет знавших толстого монаха Ильсана. Он пил и пел то псалмы, то песни и рассказывал веселые истории из своей жизни в монастыре.   
   Скоро наступил вечер. Зажгли свечи и факелы. Но вдруг всеобщее внимание привлекло странное создание, постучавшее в дверь. Сверху оно было похоже на медведя. Голова его напоминала кабанью, но руки и ноги были человечьи. Чудовище как будто приросло к порогу и, казалось, раздумывало, на кого броситься первым.   
   — Это злой дух, — воскликнул Ильсан, — душа сбежавшая из огня чистилища! Я изгоню его… Conjuro te…
   Он остановился на минуту, поскольку чудовище повернуло к нему свою морду.   
   — Возвращайся в чистилище, откуда ты пришел! — воскликнул отважный Вольфхарт, перепрыгивая через стол и хватая зверя за шкуру. Но сколько он ни тянул, ему не удалось сдвинуть его ни на дюйм.   
   И тут чудовище, не издав ни единого звука, так сильно толкнуло его, что он кубарем покатился через весь зал.   

   Хорнбог, Виттиг и другие витязи пытались выгнать зверя, но их совместные усилия были тщетны.   
   — Освободите место, мои храбрые товарищи! — вскричал разгневанный король. — Сейчас мы посмотрим, чего стоит его шкура против моего меча Экке-сакса!   
   — Государь, — вмешался Гильдебранд, удерживая его руку, — видите на его запястье золотой браслет, сверкающий драгоценными камнями? Это человек и, наверно, смелый воин.   
   — Ну что ж, — сказал король, поворачиваясь к странному гостю, — если ты и в самом деле витязь — сбрось звериную шкуру, иди к нам и будь нашим верным соратником!   
   Услышав эти слова, странный гость отшвырнул прочь кабанью голову и медвежью шкуру и предстал перед королем и его приближенными закованный в доспехи.   
   — Теперь я узнаю тебя, — сказал Гильдебранд. — Ты храбрый витязь Вильдебер, по прозвищу Силач. А золотой браслет — подарок девы-лебедя, и он удваивает твои силы. Но зачем тебе понадобился этот маскарад? Смелый витязь, кто бы он ни был, желанный гость для нашего короля.   

   Вильдебер сел рядом с учителем и, опустошив кубок игристого вина, начал свой рассказ:   
   — Однажды после яростной схватки с грабителями я прилег отдохнуть на берегу озера. Внезапно меня разбудили всплески на воде. Посмотрев в направлении, откуда доносился звук, я увидел прекрасную деву. Она купалась в озере, а ее лебединые перья лежали на берегу. Я осторожно подкрался к ним, забрал и спрятал. Дева искала их повсюду, а когда отчаялась найти, заплакала. Я вышел к ней и умолял ее поехать ко мне и стать моей женой. Но она только еще горше заплакала и сказала, что если она не вернет себе свой птичий наряд, то ей придется умереть. Я пожалел ее и отдал лебединые перья, и тогда она дала мне браслет, который многократно умножает мою силу, но при этом предупредила, что я должен буду бродить по лесам в образе медведя с кабаньей головой, пока самый великий король на земле не предложит мне быть его товарищем. Она предупредила меня, что, если я ослушаюсь, браслет лишится своей магической силы и вскоре после этого я буду убит в бою. Сказав это, она улетела прочь. Поэтому я пришел к тебе в зверином облике, отважный витязь, — продолжил он, обращаясь к Дитриху, — а поскольку ты по доброй воле принял меня в ряды своих воинов, то, я надеюсь, браслет сохранит свою волшебную силу до конца моих дней.   
   — Pax vobiscum! — провозгласил монах, ковыляя в кровать.   
   Другие витязи вскоре последовали его примеру, и замок погрузился в сон.   

Дитлиб
 
   Однажды король Дитрих уже совсем было собрался сесть на коня и отправиться навестить своего дядю императора Эрменриха, но какой-то витязь въехал к нему во двор. Дитрих сразу узнал Хайме. Король не слишком-то обрадовался, снова увидев Хайме в Берне, но тот похвастался, что одержал множество побед в битвах против разбойников и великанов. Тогда Дитрих согласился снова принять его в свою дружину и приказал ему сопровождать его со свитой в Рим.   

   Во Фритилабурге, где они остановились на отдых, Дитрих принял на службу человека, который называл себя Ильменриком, сыном датского йомена Зоте.   

   По прибытии в Рим они были со всевозможными почестями встречены императором, который предоставил им стол и кров. Но император забыл сделать одно-единственное распоряжение, а именно покормить слуг. В первый день Ильменрик купил им провизию из своих средств, но потом деньги у него кончились, и он заложил коня и доспехи Хайме за десять золотых; на третий день он заложил вещи Виттига за двадцать золотых и на четвертый — оружие и коня короля за тридцать. На пятый день, когда король приказал возвращаться домой, Ильменрик попросил у него денег, чтобы выкупить заложенные вещи. Дитрих очень удивился и рассердился, когда услышал, каким странным способом его слуга изыскал средства. Он отправил его к Эрменриху, и тот сразу же согласился выплатить нужную сумму и спросил, сколько с него причитается. Отчет о расходах очень повеселил императора и его свиту. Вальтер Васгенштейн даже спросил Ильменрика, не оборотень ли он, а иначе откуда у него такие странные познания обо всем на свете. На это Ильменрик скромно ответил, что отец научил его многому, в том числе класть камни и бросать молот, и что он готов поставить свою голову против головы Вальтера Васгенштейна, что он побьет его в этом искусстве. Вальтер принял вызов, и испытание началось.   

   Такого мастерства, что явил Ильменрик, никто раньше не видел. Витязи уже стали волноваться за жизнь храброго воина Васгенштейна. Император призвал к себе победителя.   
   — Послушай, юный герой, — сказал он, — я выкуплю У тебя голову своего вассала. Назови свою цену. Я помню Древний обычай — платить золотом за кровь.   
   — Не бойся, государь, — отвечал Ильменрик, — я не причиню вреда храброму витязю. Мне это ни к чему. Но если ты хочешь сделать мне добро, одолжи мне столько денег, сколько я потратил на содержание слуг, чтобы я мог вернуть оружие, доспехи и лошадей, что я заложил.   
   — Казначей, — сказал император, поворачиваясь к одному из своих приближенных, — выдай ему шестьдесят мер красного золота, чтобы он мог выкупить залог, и еще шестьдесят мер — наполнить его кошель.   
   — Благодарю тебя, государь, — ответил юноша, — но мне не нужно от тебя никаких подарков, ибо я служу богатому королю Бернскому, который позаботится о том, чтобы я ни в чем не нуждался, но если ты продержишь нас здесь еще один день, то с этими шестьюдесятью марками я смогу устроить слугам такой пир, какого еще не бывало. И приглашу на него моего господина со всеми его воинами и тебя, если ты захочешь разделить с нами трапезу, даже если для этого придется снова заложить лошадей и доспехи.   

   Воины посмеялись над веселым юношей, но Хайме нахмурился и сказал, что, если тот еще хоть раз попробует заложить его лошадь, это будет стоить ему жизни.   
   Слуга устроил им королевский пир. Все были довольны, кроме Хайме, который втайне опасался, что его имущество снова в закладе. Ильменрик сел с ним рядом и шепотом спросил, откуда у него такой шрам на лбу. Хайме ответил, что получил его в поединке с Дитлибом, сыном ярла Битерольфа, добавив, что узнает этого витязя с первого взгляда и тот еще заплатит свой кровью за его рану.   
   Ильменрик ответил:   
   — Сдается мне, отважный воин, что память тебя подводит. Если ты вглядишься в мое лицо, ты сразу поймешь, что я и есть тот самый Дитлиб. Ты и твои разбойники напали на нас с отцом, когда мы ехали через лес. Мы убили главаря грабителей — Инграма и его людей, но ты, благодаря своему доброму коню, спасся, отделавшись лишь раной на лбу. Если ты мне не веришь, то у меня есть свидетель, что готов подтвердить мои слова перед всеми. Но если ты согласен, то все останется между нами.   
   В конце пира Дитрих сказал юноше, что ему больше не пристало быть слугой: он должен стать одним из его соратников. На что тот ответил, что на самом деле он — Дитлиб, сын ярла Битерольфа, чьи славные подвиги известны по всему свету.   

   Все сподвижники короля, кроме Хайме, с удовольствием приняли юного Дитлиба в свои ряды. Он вернулся в Берн вместе с королем и во многих испытаниях показал себя верным товарищем. Но он был наделен беспокойным нравом и хотел увидеть мир, поэтому спустя какое-то время он поступил на службу к Этцелю, королю гуннов, при дворе которого обосновался его отец. Вместе отец и сын свершили немало славных подвигов. Король Этцель, желавший, чтобы они остались у него на службе, даровал им земли Штирии. Битерольф отдал свою долю сыну, отчего тот получил прозвище Штирийский, но в нашей истории он будет часто появляться под своим истинным именем Дитлиб Датский.   

ГЛАВА 4

Король Лаурин и Малый розовый сад
 
   Однажды Дитлиб нежданно явился к учителю Гильде-бранду в его замок Гарду. Он был грустен и не ответил улыбкой на приветствие хозяина. Когда Гильдебранд спросил, в чем причина его печали, Дитлиб поведал ему, что у него была мудрая и прекрасная сестра Кюнхильда. Она вела хозяйство в его замке в Штирии. Однажды сестра вместе со служанками плясала на зеленой лужайке, а он любовался их танцем, как вдруг Кюнхильда внезапно исчезла из круга, и никто не знал, что с ней сталось.   
   — От одного волшебника, — продолжил он, — мне удалось узнать, что ее похитил король карликов — Лаурин. Он накрыл ее шапкой-невидимкой и унес в свою пещеру в Тироле, окруженную чудесным Розовым садом. А теперь, мой друг и учитель, дай мне совет, как вызволить сестру из рук злого колдуна?   
   — Сделать это будет непросто, — ответил Гильдебранд, — и может стоить многих жизней. Я поеду с тобой в Берн, повидаюсь с Дитрихом и другими витязями, и мы устроим совет: надо будет договориться о плане действий. Могущество Лаурина не только в величине его державы, но и во владении тайнами магии.   
   Когда герои в Берне услышали вести, что принесли им Дитлиб и Гильдебранд, первым заговорил Вольфхарт. Он пообещал, что сам отправится на поиски Кюнхильды и вернет ее брату живую и невредимую, а также привезет в Берн короля Лаурина, притороченного к луке седла. Тогда Дитлиб спросил Гильдебранда, не знает ли тот пути к Розовому саду. Тот отвечал, что знает, но Лаурин сам сторожит свой сад, и каждому, кто осмелится войти туда без спроса и сорвать хотя бы один цветок, он отрубает левую ногу и правую руку.   
   — Взыскать такую дань, — сказал Виттиг, — он сможет, только если одержит победу над витязем в честном поединке.   
   — Ну что ж, — сказал король, — мы не будем трогать прекрасные цветы. Все, что нам нужно, — это спасти сестру нашего друга из рук карлика, и это деяние, подобающее истинному воину.   

   Тогда герои поклялись, что не причинят вреда саду, и Гильдебранд согласился стать их проводником. В поход отправились Гильдебранд, Дитрих, Дитлиб, Виттиг и Вольфхарт.   

   Дорога шла на север среди диких гор, через пропасти, льды и снега. Путь был труден и опасен, но они не обращали внимания на усталость и страх, потому что в их сердцах жила надежда. Наконец они достигли сада, где царила вечная весна, — цветущий оазис в снежной пустыне. Витязи не могли отвести глаз от открывшегося им чудесного зрелища, им казалось, что они достигли ворот рая.   

   Вольфхарт первым преодолел чары: он пришпорил коня и, крикнув товарищам, чтобы они следовали за ним, поскакал в сторону сада. Но вскоре его отчаянная скачка была остановлена железной дверью с золотыми буквами. Он попробовал открыть дверь, но та не поддавалась. Его товарищи пришли к нему на помощь, и под напором четырех сильных мужчин дверь распахнулась. Но замок по-прежнему был под защитой золотой нити вроде той, что защищала дворец асов от простых смертных. Витязи переступили через нить, а затем, не обращая внимания на предупреждения Гильдебранда, бросились рвать и топтать цветы. Дитрих не присоединился к разрушению, а встал в стороне под раскидистой липой.   

   Вдруг Гильдебранд крикнул:   
   — Мечи из ножен! Сюда идет хозяин сада.   
   Они подняли глаза и увидали, что на них надвигается что-то огромное и блестящее. Вскоре они смогли рассмотреть, что это всадник на быстром как ветер жеребце. Он был мал ростом и с ног до головы закован в броню. На нем был шлем необычайно искусной работы, украшенный короной из драгоценных камней с огромным, сияющим, как солнце, карбункулом посередине. Окинув взглядом разоренный сад, он натянул поводья и сердито воскликнул:   
   — Что плохого я вам сделал, из-за чего вы решили растоптать мои розы, разбойники? Если я нанес вам оскорбление, то почему вы, как честные люди, не прислали мне вызов? Теперь каждый из вас должен будет отдать мне кисть правой руки и ступню левой ноги, чтобы искупить свою вину.   
   — Если ты король Лаурин, — ответил Дитрих, — то ты вправе требовать от нас возмещения убытков, и мы заплатим тебе золотом, но не требуй от нас отдать тебе кисти правых рук — они нужны нам, чтобы управляться мечами, а что до ступней левых ног, то без них мы не сможем скакать на лошади.   
   — Только трусы предлагают откупиться золотом, вместо того чтобы расплатиться ударами меча! — воскликнул Вольфхарт. — Дайте я сброшу этого коротышку вместе с кошкой, на которой он сидит верхом, на те скалы! Его кости разобьются на такие мелкие кусочки, что даже его подданные, размером с кузнечиков, не смогут их собрать.   
   Лаурин ответил на дерзкий вызов, но поединок между ним и Вольфхартом, едва начавшись, сразу и закончился, поскольку от одного прикосновения копья карлика витязь вылетел из седла и распростерся на земле. Виттиг был не более удачлив, чем его товарищ, и вскоре оказался лежащим рядом с ним.   

   Лаурин спрыгнул с лошади и, вынув из. ножен большой кинжал, двинулся к бесчувственным телам обоих витязей. Дитрих бросился им на выручку.   
   — Не пытайся метать копье, сближайся с ним, — шепнул ему Гильдебранд. — У Лаурина есть три волшебных талисмана, которые ты должен будешь у него отнять. Это кольцо с камнем, приносящим победу; пояс, придающий силу двенадцати человек; и шапка-невидимка, делающая невидимым всякого, кто ее наденет.   

   После долгого ожесточенного сражения Дитриху удалось овладеть кольцом — он сразу же отдал его на сохранение учителю. Сражение возобновилось с новой силой, но ни одной из сторон не удавалось взять верх. Наконец Дитрих попросил о коротком перерыве, и Лаурин согласился.   

   Когда перемирие закончилось, два короля снова ринулись в бой. Дитрих схватил Лаурина за пояс, и в ту же минуту тот с такой силой обхватил его колени, что Дитрих упал навзничь. Он ударился с такой силой, что пояс порвался, витязь выпустил его из рук, и он отлетел в сторону. Гильдебранд рванулся вперед и подобрал пояс, пока Лаурин не успел его схватить. И как только это случилось, Лаурин исчез. Дитрих по-прежнему чувствовал удары, что тот наносил ему, но не видел нападавшего. От сознания собственного бессилия Дитрихом овладела безрассудная ярость; забыв о боли, он отшвырнул в сторону меч и копье и, как тигр, прыгнул в том направлении, откуда доносился свист невидимого меча. Теперь он в третий раз схватил своего противника и сорвал с него шапку-невидимку. Перед ним стоял Лаурин, моля о пощаде.   
   — Сначала я отрублю тебе правую руку и левую ногу, потом голову, а уж потом ты получишь перемирие! — вскричал рассерженный герой, бросаясь в погоню за Лаурином, который теперь мчался прочь во всю прыть.   
   — Спаси меня, Дитлиб, мой дорогой шурин! — вскричал Лаурин, подбегая к витязю, — ведь твоя сестра — моя королева.   
   Дитлиб схватил крохотного человечка, посадил на коня перед собой и галопом поскакал в лес. Там он ссадил его и приказал спрятаться до тех пор, пока гнев короля не утихнет.   
   Вернувшись к месту схватки, воин нашел Дитриха по-прежнему взбешенным.   
   — Выдай мне карлика или поплатишься головой! Еще секунда, и они бы скрестили мечи, но Гильдебранд   
   силой оттащил Дитриха, а Виттиг — Дитлиба. Потом им удалось примирить героев и заручиться милостью короля по отношению к карлику. А еще немного времени спустя эти двое уже мирно беседовали с Лаурином, которого Дитрих принял как друга.   
   Когда все было улажено, карлик предложил показать им свое подземное жилище, добавив, что Дитлиб сможет отдать свою сестру ему в жены со всеми надлежащими церемониями.   
   — По старинному закону, — ответил герой Штирии, — если девушка была похищена, а потом вызволена друзьями, то она может выбирать, остаться ли ей с мужем или вернуться в отчий дом. Ты согласен?   
   — Конечно, конечно! — воскликнул карлик. — Но нам пора в путь. Видите вон ту снежную вершину? Там мой дворец. Поэтому по коням, чтобы глаза мои больше не видели того разорения, которое вы нанесли моему Розовому саду. Теперь розы снова зацветут только в мае.   
   Путь к снежной вершине оказался длинней, чем думали витязи. Цели своей они достигли лишь к полудню следующего дня. Там, где кончались снега, раскинулся луг, столь же прекрасный, как Розовый сад. Воздух был наполнен ароматом цветов. Птицы пели на ветках, и всюду были видны карлики, снующие туда-сюда. Они проследовали за Лаурином в темные ворота его подземного царства. Единственным, у кого оставались смутные подозрения, был Виттиг — он еще не забыл удара копья Лаурина.   

В царстве короля Лаурина
 
   Они оказались в просторном зале, где царил полумрак. Стены были из полированного мрамора, выложенного золотом и серебром. Пол был из целого агата, а потолок — из сапфира, и на нем сияли драгоценные камни, как звезды на синем ночном небе. Когда витязи вошли в зал, там сразу же стало светло как днем. Королева вышла к ним в окружении своих служанок. На ней был пояс и ожерелье, украшенное драгоценными камнями, а бриллиант в ее короне сиял как солнце, освещая все перед ней. Но королева была всего краше. Никто не мог отвести глаз от ее лица. Она села рядом с Лаурином и сделала знак Дитлибу сесть с другой стороны. Она обняла его и задала множество вопросов о старом доме и друзьях. К тому времени ужин был готов. Лаурин вел себя как образцовый хозяин, и гости веселились от души. Даже Виттиг забыл про свои подозрения. Когда пир закончился, король карликов вышел из зала, и Дитлиб воспользовался моментом, чтобы спросить у сестры, хочет ли она оставаться в подземном царстве. Кюнхильда со слезами на глазах отвечала, что предпочла бы быть простой крестьянкою у себя на родине, чем королевой под землей, и что хотя Лаурин добр и ласков с ней, но он не такой, как все люди. Дитлиб пообещал спасти ее или погибнуть.   

   Вскоре Лаурин вернулся и спросил героя, не хочет ли тот пройти в отведенные ему покои для отдыха. Король карликов сам проводил его туда и еще немного побыл с ним, продолжая беседовать. Напоследок он сказал, что все его товарищи приговорены к смерти, а Дитлиба он пощадил лишь потому, что тот ему шурин.   
   — Подлый предатель! — вскричал Дитлиб. — Сейчас ты в моей власти!   
   Он бросился на Лаурина, но карлик исчез, дверь закрылась, и ключ повернулся в замке.   

   Тем временем Лаурин вернулся в зал, наполнил кувшины витязей особым вином и предложил им. Они выпили, и сразу же их головы свесились на грудь и тяжелый сон сморил их. Повернувшись к королеве, Лаурин велел ей возвратиться в свои покои, поскольку эти люди сейчас будут казнены в наказание за разорение Розового сада. При этом он добавил, что ее брат в безопасности — он заперт в дальней комнате и может спастись от участи, уготованной его спутникам. Кюнхильда громко заплакала и сказала, что умрет, если он исполнит свое жестокое намерение. Он оставил ее слова без внимания, а только повторил свой приказ.   

   Как только королева удалилась, он затрубил в рог, и тут же в комнату поспешно вошли пять великанов и множество карликов. Они приказал им туго связать витязей веревками, чтобы они не могли пошевелиться, когда проснутся, а потом отнести их в темницу, где они пробудут До следующего утра, пока он не решит их участь. Проследив за выполнением своих приказов, он отправился спать, раздумывая отпустить ли ему Дитриха и его спутников, чтобы порадовать королеву, или наказать их за все то зло, что они ему причинили. Наконец он склонился ко второму варианту и уснул, злорадно предвкушая убийство своих беспомощных пленников.   

   Дитрих проснулся сразу после полуночи и почувствовал, что связан по рукам и ногам. Он позвал товарищей на помощь, но они были столь же бессильны, как и он. И тогда гнев Дитриха достиг такой силы, что его горячее дыхание сожгло веревки, связывавшие его руку, и ему удалось ее освободить. Теперь Дитрих без труда смог распутать узлы на второй руке и на ногах, а потом освободить своих товарищей. Но что им было делать? Они не могли открыть дверь своей темницы. И у них не было ни оружия, ни доспехов. В таком положении они оставались беспомощными жертвами. И в ту самую минуту, когда герои в отчаянии смотррли друг на друга, они услышали женский голос, шепотом спрашивавший, живы ли они.   
   — Спасибо, благородная королева, — отвечал ей Дитрих, — мы живы и здоровы, только совершенно безоружны.   
   Тогда Кюнхильда открыла дверь и появилась на пороге вместе со своим братом. Она приложила палец к губам, призывая витязей хранить молчание, и провела их туда, где было сложено их оружие и доспехи. Когда воины были готовы к бою, королева дала каждому по кольцу. С этими кольцами они могли видеть карликов, даже если те надевали шапки-невидимки.   
   — Ура! — вскричал Вольфарт. — Теперь, когда мы вооружены, мы можем шуметь, сколько душе угодно!   
   Лаурин, проснувшийся от громких криков Вольфарта, понял, что его пленники освободились. Он призвал на помощь своих воинов, и битва закипела. Она длилась долго, и ни одна из сторон все никак не могла взять верх. В глубине души Лаурин был доволен, что так вышло, поскольку, несмотря на свой малый рост, он был отважным воином, и открытый поединок нравился ему куда больше избиения безоружных. Наконец, понеся огромные потери, армия подземных сил обратилась в бегство, а сам Лаурин был взят в плен.   

   Дитрих сохранил ему жизнь по просьбе прекрасной Кюнхильды, но лишил его королевской власти. Он поручил Синтраму — карлику, принадлежащему к знатному роду, — править подземным царством с условием, что тот каждый год будет выплачивать ему дань. Отдав все необходимые распоряжения, герои вернулись в Берн, взяв Лаурина с собой.   
   По возвращении в Берн героев встретили всеобщим ликованием, однако же несчастный Лаурин сделался предметом насмешек. Единственным человеком, проявлявшим к нему сочувствие, была Кюнхильда. Однажды она подошла к нему, когда он одиноко и печально бродил по королевскому замку. Она приветливо заговорила с ним, постаралась утешить и сказала, что король скоро сменит гнев на милость, если Лаурин проявит себя верным и преданным другом.   
   — Ха! — Он горько засмеялся. — Они думают, что пнули собаку, которая будет лизать им руки, но потревоженная змея кусается! Я могу сказать тебе, что я намерен делать. Я послал гонца к своему дяде — Валберану, что правит всеми карликами от Кавказа до Синая. Когда он узнает, что со мной случилось, он явится во главе своего войска отомстить за меня! И победа будет за ним! Он убьет Дитриха и его товарищей и опустошит его земли. Когда это произойдет, я отвезу тебя в свое царство и заново насажу свой Розовый сад. В мае он будет еще прекраснее, чем раньше!   
   — Лаурин, — ответила она, — хитростью и волшебством ты похитил меня из родного дома, но твоя великая любовь не оставила меня равнодушной. Я не могу жить с тобой в подземном царстве, но я буду любить тебя и буду твоей королевой в Розовом саду, если ты выберешь любовь и верность, а не месть.   
   Она ушла, и он долго сидел, обдумывая ее слова.   

   Спустя несколько дней Дитрих пришел к королю карликов и, взяв его за руку, сказал, что уже долго он был пленником и теперь может присоединиться к его соратникам либо вернуться домой, если ему это больше нравится.   
   — И тогда, — продолжил король, — я приеду к тебе в Розовый сад следующей весной, чтобы полюбоваться его красотой.   
   Карлик молча последовал за королем в холл. На пиру он сидел рядом с Дитрихом и думал, как отомстит ему, когда явится его дядя.   
   Но тут появилась прекрасная Кюнхильда, наполнила его кубок, промолвила несколько ласковых слов, и любовь победила ненависть. Осушив кубок до последней капли, он воскликнул:   
   — Отныне я твой верный товарищ до самой смерти!   

   Пир еще не закончился, когда явился посланник короля Валберана. От имени своего господина он потребовал возвратить Лаурину его царство. А кроме того, герой Берна должен послать Валберану все деньги и все оружие, что есть в его стране, а также правую руку и левую ногу всех, кто участвовал в разорении Розового сада.   

   Дитрих с достоинством ответил, что не намерен лишаться ни денег, ни оружия, ни рук, ни ног и отнимать их у своих подданных тоже не станет.   
   — И скажи ему, — добавил Лаурин, что я благодарен ему за помощь, но я теперь свободен и связан с королем Берна узами любви и дружбы.   
   Обе стороны приготовились к сражению, но, пока еще мечи не скрестились, Лаурин поскакал в лагерь Валберана и постарался помирить его с Дитрихом. Но дядя даже не стал слушать племянника, заявив, что душа его стала рабской. И вот сражение началось. Оно длилось много часов подряд, и наконец на исходе дня Дитрих и Валберан сошлись один на один в яростной схватке. Оба короля были тяжело ранены, и зрителям уже стало казаться, что им обоим суждено умереть. Вдруг Лаурин бросился между мечами, обхватил руками короля Валберана и умолял его заключить мир. В тот же момент Гильдебранд точно так же обхватил Дитриха, и после долгих уговоров миротворцам удалось добиться своей цели.   

   Сражение сменилось пиром, на котором короли заключили между собой дружеский союз. Бернский витязь произнес длинную речь, в которой он благодарил Лаурина, рисковавшего жизнью ради установления мира, и объявил, что возвращает ему свободу и власть над царством карликов и Розовым садом. Когда он закончил, в зале появилась королева Виргиналь. Она подвела прекрасную Кюнхильду к Лаурину и вложила руку девушки в его ладонь. Она не сомневается, что он сочтет эту награду своей верности и доблести самой главной из всех полученных сегодня, добавила она, поскольку Кюнхильда обещала стать его женой, если ее брат не против. А так как никаких возражений не послышалось, тут же справили свадьбу.   

   А на следующий год, в мае, когда розы снова расцвели, карлики внесли последние штрихи в отделку чудесного дворца, который они построили в Розовом саду. Многим пастухам и охотникам в Альпийских горах довелось увидеть его своими глазами, но для тех, кто отправляется на его поиски из чистого любопытства, он остается невидимым.   
   И в наши дни Лаурин и Кюнхильда иногда появляются в долинах Тироля, и еще живы люди, что видели вдалеке прекрасный Розовый сад.   

ГЛАВА 5

Монах Ильсан и Большой розовый сад

   Дитрих достиг теперь всего, чего может желать человек. О нем шла слава, как о доблестном витязе и безупречном герое. Много вокруг него собралось отважных воинов, и много славных подвигов он совершил.   

   Однажды, когда король пировал со своими соратниками, он оглядел стол с гордостью и сказал, что ни у кого на земле нет такой дружины и что никто не снискал такой славы, как он, благодаря своим верным соратникам. Все стали криками выражать свое одобрение, и только один остался сидеть молча. Король повернулся к нему и спросил, видал ли тот когда-либо воинов храбрее.   
   — Видал, — ответил Гербранд. — И нет на земле им равных! Я был в славном городе Вормсе на Рейне, в земле Бургундии. Это там находится Большой розовый сад. В длину он пять миль и две с половиной мили в ширину. Королева и ее фрейлины сами ухаживают за садом, и двенадцать великих воинов сторожат сад и следят, чтобы никто не входил туда без разрешения самой королевы. Всякому, кто попытается туда проникнуть, придется с ними сразиться, и до сих пор никто, будь он хоть великан, хоть великий воин, не мог им противостоять.   
   — Так давайте отправимся туда и сорвем розы, политые кровью героев, — предложил Дитрих. — Думаю, мы с моими товарищами сумеем одолеть стражу.   
   — Если хочешь попытать удачу, то знай, что победителю достается венок из роз и поцелуй прекрасной дамы.   
   — Ну нет! — воскликнул старый учитель. — Ради венка из роз и поцелуя я не стану рисковать ни единым волоском на моей голове. Если кому-то нужны розы или поцелуи, то в Берне он найдет их в избытке. Какой смысл ехать за этим до самого Рейна!   

   Честный Экхарт и еще несколько витязей согласились с ним, поскольку они хорошо знали, что собой представляют бургундские воины. Но Дитрих громко объявил, что собирается сражаться не за розы и поцелуи, а за славу и честь и что, если его товарищи не хотят ехать с ним, он поедет один. Разумеется, остальные и слышать об этом не хотели, и в результате кроме самого Дитриха рискнуть жизнью вызвался старый учитель Гильдебранд, а с ним силач Виттиг, Хайме, по прозвищу Свирепый, Вольфхарт, молодые Зигстаб и Амелунг, честный Экхарт и русский князь Гертнит. Но всего набиралось девять человек, а значит, нужны были еще трое, чтобы противостоять двенадцати стражам сада. Гильдебранд сказал:   
   — Благородный Рюдигер Бехларенский не откажется быть десятым, а одиннадцатым будет отважный Дитлиб Штирийский. Двенадцатым возьмем моего благочестивого брата — монаха Ильсана.   

   Теперь им оставалось убедить этих трех героев присоединиться к ним. Сначала они поехали в Бехларен, стоявший на Дунае. Рюдигер принял их приветливо и сразу же согласился поехать с ними, но сказал, что должен сначала получить разрешение у короля Этцеля, чьим маркграфом он был. Затем герои отправились в Штирию, где жил Дитлиб. Но дома они его не застали. Их встретил его отец Битерольф, и он всеми силами старался отговорить их ехать на Рейн, потому что, как он сказал, надо быть последним дураком, чтобы затевать ссору с храбрейшими витязями на свете ради розы и поцелуя. Но когда, вскоре после этого, они встретили молодого витязя, он сразу же выразил согласие ехать с ними. Покончив с этим, они двинулись в Мюнхенцель — монастырь, где жил брат Гильдебранда. Как только Ильсан услышал о цели их путешествия, он сразу пошел к аббату и попросил разрешения сопровождать бернского богатыря в Розовый сад. Аббат начал было говорить, что монаху не пристало участвовать в подобном предприятии, но, услышав это, Ильсан пришел в страшную ярость и стал громко кричать, что геройские дела подобают монаху ничуть не меньше, чем любому другому мужчине. Не выдержав такого напора, аббат уступил его просьбе и отпустил его с миром. Ильсан надел под рясу кольчугу и двинулся в путь вместе со своими друзьями. Его сердце радостно билось при мысли, что он будет участвовать в приключениях Дитриха Бернского, а святые братья стояли вокруг и качали головами, полагая, что это не подвиг святости, а мирская суета.   

   Сначала герои поехали в Берн, где была назначена общая встреча. Последним прибыл маркграф Рюдигер: он задержался, потому что ему надо было заезжать к Этцелю. Теперь он отправился в Вормс раньше всех остальных, потому что ему поручили быть послом к королю Гибиху и предупредить его об их намерениях вторгнуться в Розовый сад. Маркграфа хорошо знали на берегах Рейна: король принял его как старого друга и одобрил затеянное Дитрихом предприятие.   
   В назначенный день они вошли в сад: воины встали друг напротив друга, готовые к битве, двенадцать на двенадцать, один на одного. Зрелище было ужасно: герои падали мертвыми в розы и орошали их кровью своих сердец. Когда гордый Вольфхарт убил своего противника, он с презрением отверг поцелуй прекрасной девы и удовлетворился гирляндой из роз. Монах Ильсан пришел на ристалище пешим, одетым в серую рясу. Он передвигался между кустов роз с такой невероятной ловкостью, что его противник решил, что имеет дело с безумцем. Однако вскоре выяснилось, что преподобный отец крепче, чем он думал поначалу. Страж сада понял это, когда упал на землю поверженный, раненный почти смертельно. Победителю надели на тонзуру венок из роз, но, когда он целовал красавицу, она громко вскрикнула: жесткая щетина уколола ее в розовую щечку. Тогда Ильсан воскликнул с притворным негодованием:   
   — Рейнские девы на вид хороши, но не обнимешь их от души!   
   Многие герои получили награды, а многие — тяжелые ранения. Мир был заключен только с заходом солнца. Храбрый бернский витязь вскоре после этого вернулся домой, весьма довольный результатом своего предприятия.   

ГЛАВА 6

Верность Дитриха
 
   С того самого дня, когда Рюдигер впервые свел Дитриха с королем гуннов Этцелем, они жили в мире и дружбе. Когда бернский витязь вернулся из Бургундии, он отправил королю послов и обещал тому свою помощь, если она потребуется. Прошло совсем немного времени, и ему напомнили о его обещании.   

   Маркграф, о котором шла слава как о человеке добром и щедром, однажды приехал в Берн, где он и раньше бывал частым гостем. Как обычно, витязи говорили о своих последних приключениях и рассказывали легенды о благородных подвигах и доблестных делах. Среди прочего Рюдигер рассказал о своих приключениях в Испании и как он покинул эту страну, чтобы поступить на службу к королю Этцелю, который с самого первого дня их знакомства стал ему верным другом. Он также заметил, что, даже став могущественным монархом, Этцель не стеснялся вспоминать о тяжких испытаниях и бедствиях, выпавших на его долю в ранней юности.   
   — Это правда, — перебил его Гильдебранд. — И я знаю об этом не меньше самого короля. Однажды, когда Виль-кин правил страной вилькинов…   
   — Ха! Да это же мой прадед! — воскликнул Виттиг. — И что ты о нем знаешь?   
   — Я знаю только то, — продолжил учитель, — что он был могущественный вождь, и ему служило множество королей, среди которых был и король Гертнит. После смерти Вилькина Гертнит взбунтовался против его сына и наследника Нордиана и заставил того признать его своим государем. Побежденному королю оставили власть над Зеландией, он заявил, что вполне доволен. Но у него было четыре сына-великана: Аспериан, Эдгар, Авентрод и ужасный Видольф, которого все время держали на привязи, потому что в ярости он начинал крушить все вокруг себя. Когда великий Гертнит умер, он разделил свои земли между тремя сыновьями. Озантрикс получил во владение земли вилькинов, Вальдемар стал править Русью, а Илиас занял важный пост при византийском императоре. Самый старший из братьев добивался руки прекрасной Оды, дочери Мелиаса, короля гуннов. Он заполучил ее хитростью и коварством, с помощью четырех великанов — сыновей Нордиана. После свадьбы отец Оды стал союзником Озан-трикса, но даже вдвоем они не могли остановить дерзких фризов, которые совершали набеги на земли гуннов, грабя и опустошая все на своем пути. Мелиас был стар и слаб, а вилькины жили так далеко, что их помощь приходила слишком поздно. Возглавлял набеги могущественный витязь, известный как Этцель, или Аттила, как его еще называли. Он был сыном фризского вождя Озида, но после смерти отца власть над Фрисландией перешла к его брату Ортниту, а он был вынужден скитаться по миру, не имея за душой ничего, кроме доспехов и доброго меча. Но фризы — отважный и воинственный народ. Многие из них примкнули к юному герою и сопровождали его в походах на соседние земли. После смерти Мелиаса его нотабли выбрали королем своего бывшего врага — отважного Этцеля. Так вождь налетчиков стал защитником и покровителем земли, которую он грабил и опустошал.   
   — Да, — промолвил Рюдигер, — все это правда. Но есть еще кое-что. Король Этцель хотел жениться на Эрке, дочери Озантрикса, вождя вилькинов. Он отправил меня послом к ее отцу, где меня поначалу приняли очень приветливо, но, когда я рассказал о своей миссии, он очень рассердился и сказал, что никогда не даст согласия на этот брак, поскольку Этцель не по закону стал королем гуннов. А что до него самого, то свою корону он получил по праву, так как женат на дочери Мелиаса. Он не испугался, когда я пригрозил ему войной, а пожелал мне счастливого пути. Этцель вторгся в его страну с большим войском, и, когда после большого кровопролития мир был наконец восстановлен, ни та ни другая сторона не получила значительного преимущества.   

   Год спустя я вернулся с отрядом храбрецов в специально построенный для меня укрепленный замок в фалстервуде. Я изменил свой облик, нацепил длинную фальшивую бороду и снова явился к Озантриксу. Представившись верным слугой покойного короля Мелиаса, я сказал, что вынужден искать у Озантрикса защиты, поскольку король Этцель обошелся со мной несправедливо и лишил меня моих земель. Он проникся ко мне доверием и отправил меня с посланием к своей дочери Эрке. Я рассказал девушке, как сильно любит ее Этцель и как бы он хотел разделить с ней свою власть и славу. Сначала она очень рассердилась, но потом согласилась выйти за него замуж.   

   Однажды лунной ночью я, взяв с собой оседланных коней, подъехал к воротам крепости, где ее держали взаперти вместе с младшей сестрой, взломал запоры и увез обеих принцесс. Нас преследовали, но мы успели добраться до замка в лесу, где нас ждали мои люди. Я едва успел послать гонца к Этцелю, как Озантрикс обрушился на нас со всем своим войском. Он осадил нашу крепость и похитил принца, но нам удалось продержаться до тех пор, пока Этцель не явился с огромной армией и не заставил вилькинов отступить. Но Озантрикс снова собрал большую армию и вторгся в наши земли, обращая наших людей в рабство. С ним вместе великаны — сыновья Нордиана, что сеют ужас среди нашего войска. И теперь, благородный Дитрих, Этцель просит тебя прийти ему на помощь.   
   — Ах, если мой верный товарищ Вильдебер поедет со мной, — воскликнул Виттиг, — вы вдвоем разделаемся с великанами!   

   Дитрих обещал свою помощь и отдал приказание готовиться к походу. Бернские витязи прибыли как раз вовремя, когда две армии стояли друг напротив друга в боевом порядке. Сражение началось.   
   Дитрих и его люди заняли положение в центре войска. Знамя Амелунгов в руках у Гербранда гордо реяло над их головами, и Виттиг смело ринулся в схватку. В ходе боя он сошелся со свирепым великаном Видольфом, и тот огрел его по голове своей железной дубиной. И хотя шлем работы Виланда не треснул, но от страшного удара верхушка, сделанная в форме дракона, погнулась, а сам герой свалился с лошади и без чувств упал на землю. Тяжеловооруженные всадники, рвавшиеся в бой, проскакали мимо, и лишь один только Хайме придержал поводья. Он посчитал, что Виттиг уже мертв, и вынул из его руки меч Мимунг. Когда яростное сражение закончилось, вилькины отступали, и гунны преследовали их в поисках добычи. Гертнит, племянник Озатрикса, прибыл на поле битвы слишком поздно. Он не смог спасти своего дядю от поражения, но он нашел Виттига, еще не оправившегося от бесчувствия, и взял его в плен.   

   Победители пировали в Зузате и радовались удаче, но Дитрих был грустен: шестьдесят его людей остались на поле боя, и среди них его верный друг и старый товарищ Виттиг. Тщетно искали его на поле битвы. Оставалось только гадать, что с ним сталось. Когда бернский витязь, щедро вознагражденный королем Этцелем за помощь, стал готовиться к отъезду, Вильдебер подошел к нему и попросил разрешения остаться, потому что он не может и не хочет возвращаться домой без Виттига. Дитрих с радостью разрешил, поскольку в глубине души продолжал надеяться, что Виттиг еще жив и его другу удастся его отыскать.   

   На следующий день ВильдетЗер отправился на охоту и убил огромного медведя. Он снял с него шкуру, отнес ее менестрелю Изунгу и договорился с ним о плане, как вызволить Виттига, если он попал в плен к Озатриксу. Изунг помог ему натянуть шкуру на доспехи и аккуратно закрепил ее, а затем повел его под видом ученого медведя в крепость вождя вилькинов.   

   В те времена бродячие музыканты и скоморохи были желанными гостями в каждом замке, поэтому Изунга с его медведем приняли с распростертыми объятиями.   

   Озантрикс от всего сердца смеялся, глядя, как ловко медведь пляшет под звуки скрипки, и даже свирепый великан Видольф, которого вел на цепи его брат Авентрод, смеялся первый раз в своей жизни, да так, что стены дрожали от его смеха. И тут вдруг король придумал новое развлечение: он решил натравить на медведя двенадцать охотничьих собак, чтобы посмотреть, насколько он силен.   

   Напрасно Изунг умолял короля не устраивать жестоких игрищ, клянясь, что его ручной медведь для него дороже всего золота, что лежит в королевской кладовой, но Озантрикс был неумолим. С цепи спустили огромных собак, и варварская травля началась. Однако, ко всеобщему изумлению, медведь разорвал и затоптал всех собак.   

   Рассерженный Озантрикс вскочил на ноги, выхватил меч и рассек плечо медведю, но доспехи, спрятанные под шкурой, спасли герою жизнь. И тут медведь выхватил меч из рук короля и размозжил ему голову. Следующим ударом Вильдебер покончил со свирепым Ви-дольфом, а третьим — с его братом Авентродом. Изунг верно стоял рядом со своим другом, когда вилькины попытались отомстить за смерть своего короля. Но придворные вскоре в ужасе разбежались, испугавшись менестреля и его дикого зверя.   

   Тогда Вильдебер сбросил медвежью шкуру и снял шлем с одного из великанов. Теперь, во всеоружии, можно было отправляться на поиски Виттига. Герои обыскали весь дворец. Они нашли верного коня Виттига — Скемминга и его доспехи, но ни самого витязя, ни его меча Мимунга нигде не было видно.   

   Наконец они обнаружили его в темном сыром подземелье, прикованного цепями к стене рядом с юным принцем. Виттиг так исхудал и побледнел, что его трудно было узнать. Но свежий воздух, доброе вино и хорошая пища быстро поставили его на ноги. Он надел доспехи и с грустью взял другой меч, заметив, что ни один меч на свете не сравнится с Мимунгом.   

   — Давайте поскорее уберемся отсюда, — сказал Изунг, — пока вилькины не вернулись.   
   Тогда они с Вильдебером нашли себе коней в королевских конюшнях и втроем ускакали прочь.   
   — Воистину, — вскричал король Этцель, когда услышал эту историю, — вы храбрые воины. Вы оказали мне большую услугу и втроем, без посторонней помощи, положили конец войне. Повелитель Берна богаче меня, потому что его дружинники готовы рисковать своими жизнями ради товарищей по оружию.   

   Он продержал героев у себя несколько дней, пока они не восстановили силы, а потом отпустил домой с богатыми подарками.   

   Дитрих был вне себя от радости, когда увидел своих смелых воинов живыми и здоровыми, и оказал им всякие почести, но, заметив, что верного Виттига не радует вино и яства, спросил его о причине его печали. И Виттиг ответил, что горюет о потере верного меча Мимунга — лучшего отцовского подарка, и что готов всю землю обойти, только бы его отыскать.   

   — Сдается мне, что тебе нет нужды ходить так далеко, — ответил король. — Я не мог не заметить, что меч Хайме как две капли воды похож на работу Виланда.   
   Разговор был прерван прибытием двух витязей в богатых доспехах — послов от дяди Дитриха, императора Эре-менриха. Император послал их сказать, что его вассал — ярл Римштайн, хозяин большого феода, взбунтовался против него и он просит племянника прийти к нему на выручку. Дитрих обещал императору свою помощь.   

Поход против Римштайна
 
   Перед отъездом Виттиг сказал, что не может отправиться в Римштайн без своего меча, но Хайме отказался его отдать, утверждая, что теперь он принадлежит ему по праву, как военный трофей. Король смягчил ситуацию, предложив Хайме одолжить меч товарищу на время военной кампании.   

   Витязи двинулись в путь. Мятежный ярл оказался более серьезным противником, чем представлялось вначале: неделя проходила за неделей, месяц за месяцем, а замок его стоял столь же несокрушимо, как и раньше.   

   Однажды лунной ночью, когда Виттиг вышел из лагеря один, он встретил воинов с неприятельской эмблемой на щитах. Они сразились, и Виттиг убил их предводителя. Его меч Мимунг рассек врага пополам от шеи до пояса. Оставшиеся пятеро в ужасе бежали, как если бы сама судьба гналась за ними по пятам. Осмотрев убитого, Виттиг обнаружил, что это не кто иной, как сам ярл, поэтому он вернулся в лагерь очень довольный. На следующее утро он рассказал Дитриху и его товарищам о ночном происшествии и о том, что война теперь закончена.   
   — Геройский подвиг, ничего не скажешь! — насмешливо воскликнул Хайме. — Убить беззащитного старика — все равно что убить женщину. Однако теперь я хочу получить назад Мимунг, поскольку я отдал его только для этого предприятия.   
   — Сначала я испытаю его на тебе, подлый предатель! — вскричал оскорбленный Виттиг. — Ты оставил своего товарища по оружию умирать на чужбине, да еще в придачу ограбил. Но сейчас ты заплатишь за свои гнусные дела.   

   Хайме выхватил свой меч Нагелринг, и схватка была бы неминуемой, если бы Дитрих не бросился между рассерженными витязями и не приказал им немедленно помириться.   
   Эрменрих очень обрадовался, узнав о победе Виттига и о том, что война теперь закончена. Он осыпал Дитриха и его людей богатыми подарками, попросил племянника отпустить Виттига, чтобы тот мог жениться на красавице Больфриане, воспитаннице императора, и вступить во владение ее богатым феодом Драхенфель-цом. Дитрих был рад, что его старому товарищу выпала такая удача, и, расставаясь, он только напомнил ему о данной им клятве верности, и тот еще раз ее подтвердил.   
   Вскоре после этого Виттиг женился на Больфриане и получил от императора большой феод Драхенфельц, простирающийся до Фритилабурга и далеко за восточные горы. Он стал могущественным вождем, как и обещал отцу. Хайме тоже после смерти своего отца Студаса перебрался ко двору Эрменриха и присягнул своему новому господину. Он тоже получил от императора во владение обширные земли, а кроме того, много червонного золота, которое он ценил превыше других даров.   

ГЛАВА 7

Гарлунги
 
   Эрменрих правил богатой и могущественной империей. Его земли простирались на восток и на запад, и многие короли признавали себя его вассалами. Его советники были мудры и проницательны, и их советы всегда приносили пользу императору. Главой советников был маршал Зибих, а помогал ему в этом трудном деле королевский управляющий Рибштайн. Они использовали все свое влияние на императора, чтобы не дать ему расторгнуть союз с его племянником, королем Бернским, славе которого император в глубине души завидовал. Но вскоре в политике Рима наступили важные перемены.   

   У Зибиха была молодая и красивая жена. Он очень любил ее. Однажды Эрменрих отправил своего советника в дальнее путешествие, а сам подло воспользовался его отсутствием. Когда маршал вернулся и услышал от плачущей жены о коварстве императора, сердце его наполнилось яростью. Он уже наточил кинжал, чтобы убить своего врага, но сдержался, потому что придумал более изощренный способ мести. Он решил заставить императора погубить всех членов своей семьи и тем самым лишить его всех союзников, а уж потом подослать убийцу к нему самому. Сам дьявол позавидовал бы его хитрости и коварству.   

   Первым делом Зибиху нужно было заручиться поддержкой Рибштайна, и для этого ему пришлось посулить своему помощнику щедрое вознаграждение. Поскольку алчность была слабым местом Рибштайна, то он легко согласился. После этого Рибштайн согласился написать императору от имени герцога Тосканского, графа Анкон-ского, князя Миланского и других письма с предупреждением, что его сын Фридрих планирует против него заговор.   

   Совершить это злое дело было очень легко, поскольку у Рибштайна были копии гербов и печатей всех знатных людей империи. Подозрительный от природы Эрменрих сразу же угодил в расставленную для него ловушку. Он спросил у Зибиха совета, что ему делать в подобном случае, и лжесоветник предложил ему послать принца Фридриха к ярлу Рандольту и дать ему письмо, якобы с требованием дани, что ярл задолжал императору. Но на самом деле вложить в письмо приказ убить принца. Император так и сделал, а Зибих позаботился, чтобы об этом стало известно всем и каждому. По стране прокатился крик ужаса, и Эрменриха дружно возненавидели.   

   Регинбальд, его второй сын, встретил свою смерть при других обстоятельствах: он утонул, когда вышел в море на гнилом судне, когда отец отправил его с посольством в Англию.   

   Оставался еще один, третий, сын — Рандвер. Это был красивый благородный юноша, совершенно лишенный хитрости и коварства. Однако это его не спасло. Однажды во время охоты он по простоте душевной у всех на глазах преподнес своей молодой мачехе Сванхильде букет цветов, и Эрменрих, чью душа была отравлена вероломным Зибихом, приказал его повесить, а Сванхильду затоптать лошадьми. Его приказание было выполнено. Теперь он остался один на целом свете, бездетный старик.   

   — Ну что ж, Рибштайн, — сказал маршал своему сообщнику. — Пока все идет отлично. У императора не осталось наследников, кроме Дитриха Бернского и Гарлун-гов — Имбреке и Фрителе, что живут в Бризахе на Рейне со своим опекуном Эккехартом. И Гарлунги, и бернский витязь — сыновья его братьев. Ты родом не из Рима, поэтому я расскажу тебе, как было дело.   
   — У отца Эрменриха кроме него было еще двое сыновей: Дитмар, отец Дитриха, он получил королевство Ломбардию, и Дитер, по прозвищу Гарлунг, который еще при жизни своего отца получил во владение Бризах и клад червонного золота. А теперь послушай. Если мы избавимся от Гарлунгов и героя Берна, то сможем поделить наследство Эрменриха между собой.   

   При этих словах Рибштайн подпрыгнул от радости, как рыба выпрыгивает из воды в солнечный день. Он никогда раньше об этом не задумывался, но быстро сообразил, что от него требуется, и принялся плести злые козни.   

   Сначала надо было сделать так, чтобы Гарлунги попали под подозрение. Для этого были состряпаны поддельные письма от Имбреке, Фрителе и даже их наставника Экхар-та к нотаблям империи, в которых преступления Эрменриха описывались в самом мрачном свете. Среди прочего там писалось: «Поскольку наш сеньор в своей чудовищной жестокости убил даже собственных детей, он сам должен быть повешен на самой высокой виселице». Прочтя эти слова, император пришел в такой гнев, что распорядился собрать армию и пойти войной на мятежных племянников.   

   Император созвал войска, но никто не знал, против кого намечен поход. Армия двинулась в сторону Рейна, пока не подошла к Траленбургу — городу, принадлежавшему Гарлунгам, где в то время и жили братья. Двое всадников проезжали по берегу реки с дозором. Увидев вооруженных людей, они вплавь переправились на другой берег и подняли тревогу, поэтому Эрменриху не удалось застать племянников врасплох. Хотя Имбреке и Фрителе не были новичками в военном деле, они тем не менее были очень молоды, а Эккехарта, их опекуна, государственные дела задержали в Бризархе. Когда Гарлунги увидали знамена своего дяди, они решили, что опасность миновала, но вскоре на свое несчастье узнали, что Эрменрих пришел не как друг, а как враг. Виттиг и Хайме были в армии императора, но, узнав, в чем дело, они оставили войска и поскакали в Бризарх, чтобы предупредить верного Эккехарта. Путешествуя вдвоем, они позабыли свои распри и снова стали добрыми друзьями.   

   В конце концов император поджег Траленбург и взял его штурмом. Даже не поговорив со своими племянниками, Эрменрих приказал построить виселицу и сразу же повесить обоих братьев. В те времена слово могущественного монарха было законом, и подданные повиновались ему беспрекословно. Теперь Эрменрих овладел землями Гарлунгов и отправил своих людей на поиски богатого клада, что казненные им принцы унаследовали от своего отца. В конце концов его нашли спрятанным в пещере. Император щедро наградил своих воинов, а оставшиеся сокровища присвоил.   

   Тем временем Хайме вернулся. Он собирался высказать в лицо своему сеньору все, что думает о его злодействах, и отказаться от своего феода, но, получив большой кусок добычи, он забыл о своих благих намерениях. Ему доверили доставить сокровища в Рим, но, когда он увидел груды золота и драгоценных камней, то постарался сделать так, чтобы значительная часть клада оказалась в его замке в Стуце, а не в Риме.   

   Тем временем отовсюду стали раздаваться громкие и яростные проклятия в адрес императора. Эккехарт принес весть о судьбе, постигшей Гарлунгов, в Берн, и, услышав об этом, Дитрих пришел в ярость. Он сказал, что когда-нибудь заставит Эрменриха заплатить за это преступление и накажет его подлых советников — Зибиха и Рибштайна. Горячие молодые витязи Альфар и его брат Зигстаб хотели поехать с Эккехартом, чтобы отомстить за убийство, но их отец Амелот и учитель Гильдебранд убедили их подождать.   

   — Ну что ж, отложить — не значит отказаться, — сказал Альфар своему брату, кладя руку на меч.   
   А в это время Зибих и Рибштайн держали совет, что же им делать дальше.   

   — Еще один камень убран с дороги, — сказал Зибих. — Теперь нам надо подыскать рычаги посильнее, чтобы справиться с глыбой, что лежит у нас на пути.   
   Сообщники понимали: нужно действовать осторожно и не торопить события, но душа императора была омрачена преступлениями. Стоило ему остаться в одиночестве, его начинали преследовать призраки загубленных им людей. Чтобы заглушить голос совести, ему нужны были все новые и новые впечатления. Советники императора предпочли бы привлечь на свою сторону как можно больше сподвижников Дитриха, прежде чем объявлять ему войну, но Эрменрих не позволял им ждать.   

   Первым шагом они потребовали от Дитриха Бернского уплаты дани. Рейнальд Миланский был послан в земли Амелунгов для сбора податей. Через несколько недель он вернулся с пустыми руками: по его словам, нотабли отказались платить, сославшись на то, что они уже уплатили королю Бернскому. А Дитрих попросил передать убийце Гарлунгов, что пусть тот сам придет и возьмет то, что ему причитается, а он, Дитрих, намерен уплатить ему копьем и мечом.   

   Эрменрих послал в Берн Хайме и поручил ему сказать Дитриху, что, если тот не заплатит налоги, он придет за ними и повесит племянника на самой высокой виселице.   
   Хайме приняли в Берне как дорогого гостя. Дитрих сначала подумал, что старый товарищ приехал в память о былой дружбе, но, когда тот передал послание императора, бернский витязь спросил его, помнит ли он клятву верности. На что Хайме ответил, что честно служил герою Берна, но теперь он вассал императора, который дал ему земли и богатство. Теперь он теперь обязан за это службой. С этим и уехал.   

   Прошло совсем немного времени после отъезда Хайме, когда явился Виттиг. Он прискакал к воротам замка.   
   — К оружию, друзья, к оружию! — вскричал он. — Нельзя терять ни минуты. Сюда идет Эрменрих с бесчисленной армией. Я поскакал вперед, чтобы предупредить вас. Вероломный Зибих хочет застать вас врасплох, а тот, кто попадет к нему в руки, — считай, покойник.   

   Дитрих напомнил ему о данной когда-то клятве, но тот, как и Хайме, попросил не держать на него зла и уехал.   

   Похоже, норны сплели паутину несчастий вокруг бернского героя. Один удар обрушивался на него за другим. После разговора с Виттигом он поспешил к постели больной королевы Виргиналь. Всю ночь он был рядом с ней, а наутро она умерла у него на руках. Горечь потери была так велика, что лишила Дитриха его обычной решимости. Однако Гильдебранд не бездействовал. Он призвал всех вассалов с дружинами со всех земель Амелунгов. В ночь накануне смерти королевы многие союзные князья с дружинами пришли в Берн. Среди них был Берхтунг из Полы, в Истрии, и верный друг короля — Дитлиб Штирийский со своими дружинами. Наутро старый учитель пришел к королю и сказал, что пришло время сражаться за свою землю и народ. Усилием воли Дитрих взял себя в руки. Он запечатлел на губах мертвой жены последний поцелуй и вышел навстречу великой битве.   

   Император уже подчинил герцога Сполето и продвинулся на север до Милана. Там его армия встала лагерем, и, не ожидая нападения, его люди легли спать. В это время подошел Дитрих со своей дружиной. Пока остальные отдыхали, Гильдебранд поскакал вперед, посмотреть, как охраняется лагерь противника. Увидев, что враг не готов к обороне, Гильдебранд посоветовал немедля атаковать.   
   Императорское войско было внезапно разбужено боевым кличем: «Вперед, Берн! Вперед, красный лев!» Воины спешно похватали оружие, готовясь к сражению, и битва началась. Противник превосходил их числом, но это не смутило Дитриха и его соратников: они дрались лишь отчаянней. Да и кто бы смог отступить, имея такого предводителя!   

   Вольфхарт крикнул:   
   — Умирать, так не понапрасну! Отбросим щиты и возьмем мечи обеими руками!   
   Так он и сделал, и Зигстаб и Эккехарт последовали его примеру.   
   Виттиг и Хайме сражались храбро, как в былые дни, но они старались не встречаться со своим бывшим вождем, и в конце концов они были увлечены в другое место сражения, поскольку Гильдебранд обошел императорские войска с фланга.   

   Эрменрих вернулся в Рим в дурном настроении. Сначала он хотел повесить Зибиха и Рибштайна за то, что по их вине попал в такую переделку, но сдержался, потому что не представлял себе, что будет делать без них.   

   Добытые в Милане сокровища Дитрих послал домой, в Берн, под охраной своих верных соратников. Берхтунг из Полы раздобыл лошадей, чтобы везти повозки. Конвой двигался спешными переходами, но, когда они дошли до озера Гарда, увидали звезды, отражающиеся в глади воды, и услыхали шум водопада, Амелот решил, что в землях Вюльфингов им уже не нужно бояться грабителей. Решено было устроить привал. Усталые люди с радостью поддержали такое предложение. Отужинав провизией из своих запасов, они вскоре уснули на мягком ковре из торфа. Гильдебранд и еще несколько человек собирались не спать, но усталость брала свое, и вода журчала так убаюкивающе, что вскоре они тоже уснули спокойным сном.   
   Однако пробуждение их было ужасно. Им в лицо скалились отвратительные рожи грабителей, сильные руки связали их, всюду раздавался презрительный смех. Четверо воинов, успевших схватить мечи, были заколоты. Остальные связаны и унесены вместе с сокровищем.   

   Очень скоро в Берне узнали, что их товарищи попали в руки вероломного Зибиха. До него дошли сведения о перевозке сокровищ, и тогда он доставил свои войска по морю к Гарде, устроил засаду у озера, напал на спящих витязей и захватил их в плен. Так храбрые воины стали жертвами хитрости и подлости.   

   Лишь одному человеку удалось избежать плена — Дитли-бу, герою Штирии. Он спал в кустах, чуть дальше остальных. Услышав шум, он вскочил на ноги, заколол нескольких нападавших, взлетел в седло и помчался в Берн с печальным известием. Там он нашел всех в унынии, поскольку Эрменрих снова вторгся в страну, занял Милан, Равенну и Мантую, и, что хуже всего, многие из людей Дитриха оставили его и переметнулись на сторону императора.   

   Витязи, которые остались верны своей клятве, намеревались умереть со своим государем, если это понадобится, но их было мало. Дитрих послал Эрменриху послание, что он готов обменять захваченных им пленников на своих товарищей, и получил ответ, гласивший, что он может делать со своими пленниками все, что ему вздумается, — его Друзья, находящиеся в руках императора, все равно будут повешены. Страшное горе постигло Дитриха.   

   И тогда благородная Ута, жена Гильдебранда, вместе со своими дамами пришла в лагерь неприятеля и предстала перед Эрменрихом. Она предложила им в обмен на пленников все свои украшения и даже украшения всех женщин Берна. Но Эрменрих насмешливо ответил, что все их драгоценности и так принадлежат ему и что, если Дитрих хочет спасти своих товарищей, они должны покинуть страну как нищие, пешком, ведя коней под уздцы.   

   Жена Гильдебранда не снесла такого известия. Она упала на колени перед императором, но тут же поднялась, сказав, что герои Берна и их жены не страшатся смерти и никогда не покинут своей страны в бесчестье. В глубокой печали женщины покинули лагерь.   

   Услышав горестную весть, Дитрих долго раздумывал, как поступить. Ему не раз случалось побеждать превосходящего противника, но вдруг на этот раз удача от него отвернется? Да и как может он позволить, чтобы его дорогой учитель Гильдебранд, благородный Берхтунг, смелый Вольфхарт, Амелот, Зигбанд, Гельмшрот и Линд-хольт умерли позорной смертью? Нелегко далось ему это решение. Но в конце концов пришлось смириться с неизбежным. Он согласился на условия Эрменриха.   

   Товарищи Дитриха были выпущены из тюрьмы, им вернули коней и оружие, а потом они и еще несколько верных душ, общим числом сорок и три, отправились вместе со своим государем в изгнание. Никто в Берне не мог сдержать слез, глядя, как король покидает город. И даже в чужих землях о невзгодах Дитриха говорили скрепя сердце.   

   Герои не сели на лошадей, даже когда вышли за границы владений императора: король шел вперед, не обращая внимания на крутые горные дороги. Маленькая горстка смельчаков прошла по прекрасным дунайским землям и достигла наконец Бехларена, где был двор маркграфа Рюдигера. Там их встретили как братьев.   

   Прожив какое-то время в Бехларене, Дитрих не преставал сравнивать свой покинутый дом со счастливой страной, что видел он вокруг себя. Однажды он сказал со вздохом, что вокруг него такое спокойствие и благодушие, что он бы предпочел остаться здесь навсегда и забыть о своих врагах.   
   Вольфхарт пылко упрекнул его за такие слова, добавив:   
   — Если ты не хочешь возвращаться, то я вернусь один и буду сражаться с врагами до последней капли крови.   
   — Не так быстро, юноша, — ответил ему маркграф. — Король Этцель помнит о помощи, что вы ему однажды оказали. Едемте в Зузат, ко двору короля, и я уверен, он поможет вам вернуть земли Амелунгов.   

ГЛАВА 8

Король Этцель, Вальтер и Хильдегунда
 
   Когда Этцель стал королем гуннов, он сделался самым могущественным из всех вождей, но это не утолило его жажду власти. Он собрал большую армию и обрушился на земли франков, требуя дани и угрожая в противном случае разорить страну. Франкский король был не готов к обороне, поэтом он заплатил большой выкуп и послал к Этцелю в качестве заложника юного Хагена из Тронье. Своего сына он отправить не мог, поскольку тот был еще младенцем.   

   Затем гунны напали на Бургундию, где они также получили дань и взяли в заложники дочь короля Хильдегун-ду, девочку четырех лет от роду. Удача сопутствовала им и против короля Аквитании Альфара, который заплатил им червонным золотом и отпустил с ними своего юного сына Вальтера.   

   Хаген и Вальтер выросли великими воинами. Гунны научили их ездить на лошади, метать копье и сражаться, как германцы. Никто не мог победить их в поединке. Хильдегунда стала настоящей красавицей и любимицей королевы. Время шло, молодые люди стали взрослыми, и Гельха посоветовала своему мужу женить Хагена и Вальтера на девушках из знатных гуннских семейств, чтобы еще больше привязать их к себе и стране, ставшей им родиной, но юношам были не по душе гуннские красавицы. Вальтеру гораздо больше нравились светлые кудри, голубые глаза и розовые губки стройной Хильдегунды, и ей он казался гораздо привлекательней колченогих гуннов, которых прочила ей в мужья королева.   

   Тем временем франки и бургунды сбросили иго гуннов, и Этцель уже не решался выдвигать им свои требования. Пришло время, и Хаген понял, что произошло. По одним сведениям, он сбежал и вернулся к своему народу, по другим, его с почетом проводили домой. Однако Вальтера Этцель никак не хотел отпускать, поскольку знал его силу и доблесть.  

   Однажды король с дружиной вернулся с войны: он разгромил вторгшихся в его страну захватчиков и устроил по этому случаю большой пир. В самый разгар веселья он попросил Хильдегунду спеть ему песню. Девушка повиновалась и запела о прежних днях в родном краю и о том, что когда-нибудь придет долгожданный герой и увезет ее туда. Этцель не понял смысла песни — слишком уж много кубков он осушил к тому времени, но королева Хельга не пропустила это мимо ушей и решила следить за девушкой и Вальтером, чтобы они не сбежали.   

   Вальтер тоже понял намек и вскоре нашел способ устроить им с Хильдегундой побег.   
   — Не ложись сегодня спать, — прошептал он ей как-то вечером. — Когда все уснут, спустись в сокровищницу и возьми из седьмого сундука столько серебра и золота, сколько сможешь. В этом сундуке хранится дань, которую наши отцы заплатили гуннам. Положи сокровища в два ларца и спускайся с ними в главный зал. Я буду ждать тебя у ворот с двумя оседланными лошадьми. Прежде чем пьяные гунны успеют сообразить, в чем дело, мы будем уже далеко.   

   Они сделали все, как задумал Вальтер, и вскоре добрались до Бехларена, потом до Рейна и, наконец, до гор Вогезов, и на самой высокой из них — Вазгенштейне — отыскали пещеру с таким узким входом, что один человек мог бы оборонять его против целой армии. Вальтер хотел немного отдохнуть, поскольку совсем не спал во время их долгого путешествия, поэтому он попросил девушку посторожить, чтобы их не застигли врасплох. Но только он уснул, как Хильдегунда заметила вдалеке сверкающие на солнце доспехи. Она разбудила его и сказала, что гунны напали на их след.   
   — Это не гунны, а бургунды, — ответил он, поднимаясь на ноги.   

   Они оказались посланниками короля Гунтера. Он требовал, чтобы сокровище отдали ему. Вальтер предложил ему щит, полный золота, но тот отказался, решив, что добудет богатства силой. Но нападающие могли приблизиться к нему только по одному, поэтому юный витязь, овладевший у гуннов искусством бросать копье, убивал их этим оружием, а если кому-то удавалось подойти к нему вплотную, то — мечом. Хаген был вместе с людьми Гунтера, но он не вмешивался в сражение, и, когда он увидал, что его друзья гибнут один за другим, рука его потянулась к мечу. Но Хаген не достал его из ножен. Он вернулся к королю и посоветовал ему устроить засаду.   

   На следующий день, когда Вальтер и Хильдегунда продолжили свое путешествие по открытой местности, на них напали двое воинов в доспехах, выскочивших на них из-за кустов. Это были Хаген и король Гунтер. Вальтер не пожелал спасаться бегством и спрыгнул с лошади. Его противники тоже спешились. Вальтер с необыкновенной ловкостью отбивал удары, сыпавшиеся на него с двух сторон, и в конце концов он разрубил своим мечом поножи короля Гунтера и ранил его до кости. Встав над поверженным королем, он уже намеревался нанести последний удар, но тут Хаген рассек ему правую руку своим мечом. И тогда Вальтер левой рукой выхватил кинжал и метнул его Хагену прямо в глаз. Увидев, что все трое ранены, Хильдегунда уговорила их прекратить схватку и перевязала им раны, после чего ее и Вальтера отпустили с миром. Они без дальнейших приключений добрались до Аквитании и там поженились. Потом Вальтер сражался вместе с бургундами и Эрменрихом: мы помним, что Дитлиб вызывал его на бой под Римом.   

ГЛАВА 9

Этцель и Дитрих против русских
 
   Но теперь мы должны вернуться к Дитриху и Этце-лю. Когда герой Берна попросил у Этцеля помощи, чтобы освободить землю Амелунгов от тирании узурпатора, оказалось, что король гуннов не может ее оказать: руки у него были связаны собственными войнами.   

   Король руссов Вольдемар, брат убитого Этцелем Озан-трикса, вторгся во владения гуннов и грозил стране разорением. Получилось так, что Этцель сам нуждался в помощи Дитриха, и тот сразу же согласился эту помощь оказать.   

   Война длилась много времени. Много воинов полегло в сражениях, и множество цветущих земель превратилось в пепелища прежде, чем удалось изгнать захватчиков. Дитрих и сам был так тяжело ранен, что нескоро к нему вернулись прежние силы. За время войны случилось одно событие, при воспоминании о котором честный маркграф Рюдигер неизменно испытывал чувство стыда и сожаления: однажды Этцель бежал от Вольдемара, тем самым показав, что считает того лучшим воином. И конечно, все понимали, что победой над руссами они в значительной степени обязаны воинскому умению и полководческому таланту Дитриха Бернского.   

   Этцель преследовал врагов в их собственной стране и принудил их выплачивать ему дань.   

   Дитрих с тех пор пользовался у гуннов большим почетом, но они не видели для себя никакой пользы в том, чтобы помочь ему отвоевать его собственные земли, и это глубоко его печалило. Наконец королева Гельха придумала, как его развеселить. Она предложила ему в жены свою племянницу — прекрасную Геррату, а вместе с ней и принадлежавшую ей богатую землю — Трансильванию. Дитрих и Геррата не возражали против этого брака, и вскоре состоялась свадьба. Но Этцель напрасно считал, что теперь Дитрих удовлетворится ролью вассала гуннской империи. Не таков был Дитрих Бернский и не такова была Геррата! В конце концов Этцелю пришлось дать Дитриху обещанное ему войско.   

Битва при Равенне
 
   — Идем на Берн! Дитрих идет на Берн! Мы будем воевать в Ломбардии!   
   Этот клич пронесся по всем землям гуннов.   

   Да, Дитрих вместе со своими храбрыми товарищами, старыми и новыми, действительно возвращался во главе большой армии. Даже сыновья Этцеля, совсем еще мальчики, настояли на том, чтобы их взяли в поход. Идти предстояло через высокие горы и прекрасные равнины Ломбардии. Амелот и Гильдебранд во главе Вюльфингов взяли штурмом крепость Гарду. Гильдебранд не стал дожидаться, пока его жена Ута и сын Гадубранд вернутся в замок, и присоединился к остальному войску. Вместе со всеми он участвовал в осаде Падуи, которую Дитриху так и не удалось покорить. В это время до них дошли слухи, что жители Берна изгнали людей Эрменриха, и, оставив Падую, Дитрих двинулся к Берну.   

   Наконец-то герой вернулся в свою любимую столицу, где он был встречен всеобщим ликованием. Но долго отдыхать ему не пришлось: через несколько дней к нему явился посланник от равеннского герцога Фридриха. Он сообщил, что император Эрменрих осадил город и герцог просит о помощи. Войско бернцев быстрым маршем преодолело расстояние между городами и неожиданно появилось в тылу у императорской. армии.   

   Не было нужды выслать разведчиков. За каждым деревом притаился враг. Дитрих спросил своих соратников, кто вызовется захватить передовые позиции врага, и юный Альпхарт, приемный сын госпожи Уты, предложил свои услуги. Другие тоже хотели исполнить это поручение, но он был первым, и поэтому доверили ему.   

Смерть Альпхарта
 
   Юный витязь поскакал навстречу врагу. Внезапно на него обрушился град стрел и копий. Стрелы стучали по шлему и щиту, но не причиняли герою никакого вреда: на нем были волшебные доспехи, скованные карликами. Вражеский предводитель поскакал ему навстречу и предложил ему сдаться. Он сказал юноше:   
   — Для тебя нет никакого позора в том, чтобы отдать мне свой меч, ибо я — герцог Вюльфинг. Я верну его тебе, как только ты заплатишь выкуп.   
   — Что? — воскликнул герой. — Ты и есть тот самый герцог Вюльфинг — предатель своего народа? Ты получишь свою плату из моих рук прямо сейчас.   
   Поединок был недолгим. Альпхарт почти сразу прикончил противника. Когда соратники герцога бросились на него, чтобы отомстить, юный герой убил половину из них, а другую половину обратил в бегство.   
   — Это нечистый дух сражается за Дитриха! — закричали дружинники. — Он в одиночку положил больше пятидесяти человек, и мы едва спаслись.   
   — Разве вы не знаете, что герой Берна — сын дьявола? — последовал ответ. — Так стоит ли удивляться тому, что отец пришел на выручку своему сыну. Никто из смертных не может тягаться с таким противником.   
   — Сейчас мы посмотрим, человек ли он из плоти и крови! — воскликнул отважный Виттиг. — Да будь он хоть духом ада, мне все равно. Я желаю померяться с ним силой.   
   Он быстро облачился в доспехи и взял меч, не заметив, что это не Мимунг. Хайме, чью жизнь он спас незадолго до этого, выразил готовность пойти с ним и отомстить за него, если он падет в поединке.   
   Альпхарт узнал их еще издали.   
   — Два предателя решили испытать судьбу! — воскликнул он.   

   Юный витязь вступил в сражение с Виттигом, и последний вскоре понял, что взял другой меч, не Мимунг. Он был дважды повержен на землю. В отчаянии он призывал на помощь своего товарища, но Хайме колебался, поскольку считал бесчестным нападать вдвоем на одного. Но когда Альпхарт предложил Виттигу сдаться, угрожая в противном случае прикончить его, Хайме подскочил и прикрыл Виттига своим щитом, тем самым позволив ему снова подняться на ноги. И потом они вдвоем набросились на юного витязя.   

   Альпхарт двигался легко, и рука его разила без промаха. Он повалил Хайме на землю, но Виттиг пришел ему на помощь, и сражение продолжилось. Все трое были изранены, но наконец Хайме нанес последний смертельный удар.   
   — Предатели, — прошептал умирающий Альпхарт. — Позор будет преследовать вас до могилы.   
   Победители покинули поле боя в молчании. Они никому не говорили о том, что случилось, но их залитые кровью доспехи и оружие были красноречивее слов. Среди их соратников ходили слухи, что они сражались с духом ада и победили, но увидали нечто, навсегда лишившее их покоя.   

   В лагере бернцев известие о смерти Альпхарта встретили с глубокой печалью. Дитрих готовился к великой битве с императором и отдал распоряжения на случай, если ему суждено пасть в бою.   

Битва
 
   Гильдебранд не спускал глаз с противника, но, глядя издали, он не мог разобрать, что происходит на вражеских позициях, и поэтому он решил поехать и осмотреть все сам. Под вечер землю окутал густой туман и скрыл из виду все предметы. Внезапно старый учитель и его спутник Эккехарт услышали топот копыт. Они обнажили мечи и ждали. В ту же минуту луна вышла из-за туч, и в ее свете они узнали Ринольда Миланского, который, хоть и служил Эрменриху, оставался их другом. Они сердечно поприветствовали друг друга, и Ринольд сказал, что Дитриху лучше вернуться в земли гуннов, где ему оказали гостеприимство: император сейчас слишком силен, и свергнуть его невозможно.   

   Простившись с другом, Гильдебранд внимательно огляделся и заметил лесную тропинку. По ней можно было незаметно обойти императорскую армию. Вернувшись в лагерь, он договорился с Дитрихом, что тот даст ему три дивизии и он, проведя их по тропинке, с первыми лучами зари нападет на неприятеля с тыла. И когда король услышит рог Гильдебранда с другого конца поля, он поведет свои войска в атаку на врага.   

   И вот, едва лишь взошло солнце, битва закипела. Оба войска сражались с непревзойденной отвагой и доблестью. Если перечислить подвиги, совершенные каждым из героев, то рассказам этим не будет конца. Среди павших в битве было двое сыновей Этцеля, что показали себя достойными славы предков.   

   В конце дня Дитрих наконец встретил Виттига. Сумерки опустились на землю, когда Виттиг, ведомый своей несчастливой звездой, вместе с Ринольдом Миланским вернулся на поле боя, чтобы осмотреть передовые позиции. Дитрих издали заметил их и поскакал через долину к вершине холма, где они и встретились. Когда Виттиг увидел, что лицо короля искажено от ярости, а дыхание его такое горячее, что изо рта вырываются языки пламени, им овладел такой страх, какого он не испытывал никогда в жизни. Он повернул коня и поскакал прочь, а Ринольд за ним следом.   
   — Трусы, остановитесь! — кричал им вслед Дитрих. — Вдвоем на одного неужели не справитесь?   
   — Остановимся, — сказал Ринольд. — Я не могу снести такого позора.   
   Виттиг повернул, но, как только увидел ужасный лик и огненное дыхание своего прежнего предводителя, он снова пустился в бегство, оставив Ринольда обороняться одного.   
   — Стой, предатель! — прокричал Дитрих. — У тебя меч Мимунг, с которым ты однажды победил меня в Берне, чего же ты боишься сейчас?   
   Но Виттиг все понукал своего коня и безжалостно вонзал ему шпоры в бока, заставляя бежать все быстрее. Дитрих делал то же самое, и его жеребец был резвее боевого коня Виттига. И вот они услышали шум морских волн, бьющихся о берег. Беглец достиг кромки прибоя. Дальше пути не было. И тут из воды поднялись две белых руки и голова прекрасной женщины.   
   — Прародительница Вахильда, — вскричал он, — спаси меня, укрой от этого исчадия ада! 

   И с этими словами он бросился в волны. Вахильда приняла его в свои объятия и отнесла в хрустальный чертог на дне моря. Дитрих, не раздумывая, последовал за ним, но конь раз за разом выносил его из бушующей стихии на берег. Король огляделся, но Виттиг пропал. Вокруг не было ничего, кроме пенящихся волн. Печальным вернулся Дитрих в лагерь, не найдя ни отмщения, ни смерти, которой искал.   
   Гунны заявили, что вернутся домой сразу, как только похоронят павших принцев со всеми подобающими почестями. Дитрих принял их решение спокойно. Он все время думал о тех, кто пал в этой битве. Гильдебранд, напротив, изо всех сил старался убедить гуннов закрепить добытую накануне победу, но все его усилия были напрасны. Гунны не желали больше сражаться.   

   С разбитым сердцем Дитрих вернулся к королю Этце-лю, который принял его благосклонно, несмотря на все, что случилось. Бернский витязь погрузился в глубокую печаль и предавался грустным мыслям, пока Геррата, его любящая супруга, не пришла к нему со словами утешения и поддержки. И тоща он воспрянул духом и отправился в Ломбардию вместе со своей королевой.   

 Cтранное приключение
 
   Король, королева и старый учитель покинули двор Эт-целя, который был так опечален гибелью своих двоих сыновей, что даже не заметил их отъезда.   
   Путешественники подъехали к поросшему лесом холму с замком на вершине. Замок принадлежал рыцарю-разбойнику по имени Эльсунг, что всегда был врагом Аме-лунгов и Вюльфингов. Старый учитель указывал дорогу. Он предупредил короля, чтобы тот не терял бдительности. Не успел он это сказать, как появился сам Эльсунг с отрядом всадников. Рыцарь-разбойник натянул поводья и надменно потребовал, чтобы путешественники отдали ему в качестве дани своих лошадей, доспехи, длинную седую бороду Гильдебранда и прекрасную женщину, что ехала вместе с ними.   
   — Лошади и доспехи нужны нам самим, чтобы сражаться за земли Амелунгов, — ответил ему Гильдебранд, — а женщину мы не можем отпустить, потому что она готовит нам еду.   
   — Так, значит, вы Амелунги, — вскричал Эльсунг, — и должны отдать мне свою правую руку и левую ногу в качестве выкупа! Если вы откажетесь, я отниму еще и ваши головы. Так я отомщу за отца, убитого Самсоном.   

   Герои не удостоили его ответом. Они с таким воодушевлением взялись раздавать направо и налево удары копьем и мечом, что оставшиеся в живых грабители бежали сломя голову, а их предводитель был выбит из седла и связан по рукам и ногам.   
   Гильдебранд уже собирался привязать его к лошади, когда Эльсунг сказал:   
   — Если вы служите Эрменриху, то я скажу вам одну новость, которую только что узнал. Братья королевы Сванхильды, которую император приказал разорвать конями, напали на него и отрубили ему руки и ноги.   
   — Ха! — воскликнул герой Берна. — Хорошие же новости ты нам рассказал. За это мы тебя отпускаем, ты свободен.   
   Путешественники двинулись дальше, и после еще нескольких приключений они благополучно прибыли в Гарду, где их сначала встретили с подозрением. Но едва только госпожа Ута увидела своего мужа, она сразу же узнала его, несмотря на долгую разлуку, и Гильдебранд наконец встретился со своим отцом, которого он в последний раз видел еще ребенком.   

В Берн
 
   Герой Берна был встречен в своем городе всеобщим ликованием. Вскоре он собрал новую дружину. Среди его воинов был храбрый Лодвиг и его сын Конрад, верный Эккехарт и его товарищ Хахе. Хайме тоже не остался в стороне. Он отбыл епитимью за свои трехи в монастыре и теперь, услышав, что Дитрих вернулся, поспешил к нему принести клятву верности. Смерть Эрменриха освободила его от прежней присяги.   
   Армии Дитриха и Зибиха встретились в ожесточенной битве. Дитрих сражался с неизменной доблестью, сметая все на своем пути. Эккехарт и Хахе неустанно искали подлого Зибиха и наконец нашли его среди беглецов, хотя он благоразумно избавился от всех знаков императорской власти, что присвоил себе ранее. Эккехарт схватил его сзади за воротник, забросил на коня перед собой и поскакал обратно в лагерь.   
   — Я попомню тебе Гарлунгов! — вскричал он и тут же приказал строить виселицу.   
   Зибих умолял оставить ему жизнь, только жизнь и ничего больше. Он обещал заплатить червонным золотом даже за небольшую отсрочку приговора, но…   
   — Вспомни о Гарлунгах, — было ему ответом.   
   И вскоре победа была одержана. Дитрих Бернский вошел в Рим во главе своей армии. И всюду его встречали князья Амелунгов. Они приветствовали его как своего вождя, и вскоре Дитрих был коронован в Риме императорской короной.   

Смерть Дитриха
 
   Геррата была верной женой и помощницей. Дитрих был окружен верными друзьями и соратниками, но даже на вершине славы он не мог забыть тех, кто отдал за него жизнь и кому он не мог теперь воздать за их верность.   

   Его власть была велика. Империя его расширилась, и в ней царили мир и порядок. Но однажды в его пределы вторгся великан, сея на своем пути ужасные разрушения. Хайме выследил его, но пал в битве. Тогда Дитрих сам вступил в поединок с чудовищем и одолел его. Этот бой стал последним для стареющего героя,   

   Его жена, благородная Геррата, вскоре заболела и умерла. С того времени его характер изменился. Он стал мрачен и задумчив и совершил много такого, чего не загладишь никаким раскаянием. Единственное, что радовало его как прежде, — это охота. Когда он слышал веселый звук охотничьих рогов, его лицо светлело, улыбка появлялась у него на губах, и он снова становился тем Дитрихом, каким его помнили друзья. Однажды он купался в реке, и к нему вдруг вышел великолепный олень с золотыми рогами. Он прошел по берегу и скрылся в ближайших зарослях. Дитрих выскочил из воды, натянул одежду и потребовал коня и свору гончих. Прежде чем слуги доставили ему желаемое, неизвестно откуда появился огромный угольно-черный жеребец и с громким ржанием подошел прямо к нему. Схватив свой меч и дротики, король торопливо вскочил на коня и поскакал за оленем. Слуги следовали за ним на самых резвых жеребцах из королевской конюшни, но не могли его догнать. Герой скакал все быстрее и быстрее, пока не скрылся из виду.   

   Подданные ждали его возвращения недели, месяцы, даже годы — и все напрасно. Могучая империя осталась без правителя. В результате разразилась кровопролитная война. Народ мечтал, что он вернется и твердой рукой наведет порядок в своих владениях, но он так и не появился. Говорят, что его предок — Один призвал его к себе и сделал одним из своих диких охотников. Многие путники, застигнутые темнотой, видели его проносящимся мимо на своем угольно-черном жеребце. Во многих землях Германии и по сей день люди видят его во главе дикой охоты.  

10
Average: 10 (1 vote)