Жозебик и Мерлин

     Часть первая 

    Давным-давно, лет триста назад, или что-то около того, жил во Франции король. И был у короля генерал, которого звали Дюже. Генерал этот был уже старый. Вот пришел он как-то к королю и говорит ему: 
    — Приветствую вас, сир! 
    — Здравствуй Дюже, — отвечает король. — Что новенького? 
    — Стар я стал, о король, и пора бы мне уйти на покой. С тех пор как стал я вашим генералом, одержал я немало побед, выиграл немало битв. Но вот есть тут у нас такие важные генералы, которые думают, что они поумнее стариков. Надо бы им уступить дорогу — пусть покажут, на что они способны. 

    — Твоя правда, Дюже! — говорит король. — Только перед тем, как уезжать, поди, да купи себе новую одежду, чтобы было что тебе носить. А я тем временем все нужные бумаги подготовлю. 

    Поселился отставной генерал в Бретани, в приходе Дюаот, в замке Леспуль, в тихом и уютном местечке. Ходил он в лес охотиться на косуль и кабанов, на зайцев и кроликов, на куропаток — дичи в тех краях много было. Так и жил он спокойно и счастливо со своей женой и тремя дочерьми. Но не долго он так жил. Пришло ему письмо от короля: велит король ему обратно возвращаться и становиться во главе войска. «Объявили немцы Франции войну, — говорится в том письме, — а наши генералы не могут от них обороняться. Если не вернешься, всем нам конец придет!» 

    Прочитал это письмо генерал, да и заплакал так, что свет белый ему слезы заслонили. Ничего он с собой поделать не мог. 
    Шла мимо его комнаты старшая дочь и увидела, что ее отец горько плачет. 

    — Батюшка, — спрашивает старшая дочь, — что случилось? Почему ты так плачешь? 
    — Прочти письмо от короля, доченька, и все поймешь. Велит мне король снова во главе войска становиться. Пошел немецкий король на Францию войной, а генералы не могут врагов победить. 

    — По не можешь же ты, батюшка, в твои годы на войну идти! 
    — А как же мне не идти, ведь никто вместо меня не пойдет воевать? Неужто ты меня заменишь! 
    — Да уж конечно не я! И вообще, где это слыхано, чтобы женщины на войне сражались? Такая война бы долго не продлилась. 

    Посмеялась она над отцом и прочь ушла. Но что с того старому генералу? Попробовал он побриться, да не смог — слезы ему глаза застилают. Через какое-то время проходила средняя дочь мимо комнаты своего отца и увидела, что он горько плачет. 

    — Батюшка, — спрашивает средняя дочь, — что случилось? Почему ты так плачешь? 
    — Пришло мне письмо от короля. Велит он, чтобы я снова стал во главе его войска. Ведь снова началась война между немцами и французами, а те генералы, которые думали, что лучше всех военное дело знают, ничего поделать не могут. Если не приду я на помощь, то все мы погибнем. 

    — Не пойдешь ты, батюшка, на войну! 
    — Да как же мне гуда не ходить — вместо меня воевать никто не отправится. Ты, наверное, мне то же, что и твоя сестра ответишь: не заменишь ты меня на поле битвы! 

    — Да уж точно не заменю! Не пристало мне на войну вместо тебя идти! 
    Что делать старому генералу? Прошло еще немного времени, и вот проходит младшая дочь мимо его комнаты. 
    — Что случилось, батюшка? — спрашивает младшая дочь. — Почему ты так плачешь? 
    — Да как же не плакать? Нот письмо от короля. Велит он мне стать во главе его армии, потому что напали немцы на Францию. Если не пойду я на войну, то все мы погибнем, ведь те самые генерала, которые хвалились, что лучше всех военное дело знают, не могут с врагами справиться. 

    — Но не пойдешь же ты воевать, батюшка! 
    — Как не пойти, ведь заменить-то меня некому. Ты ведь не отправишься вместо меня на войну! 
    — Конечно отправлюсь, батюшка, и на твое место стану! 

    Обрадовался генерал и говорит дочери: 
    — Лежит вот здесь в шкафу моя одежда, примерь-ка ее на себя. Если не подойдет она тебе, то закажем новую. 
    Надела девушка его одежду. Впору ей та одежда пришлась. Будто специально для нее было сшито! 
    — А вот моя сабля, — говорит генерал. — С ней тебе никакая битва не страшна, ведь она рубит всякого на десять пядей впереди себя… Сколько людей я порубил этой саблей на своем веку! А довезет тебя до поля битвы белая кобылица, что стоит в моей конюшне. Она знает как в бою себя вести, и все сделает как надо. Дай ей волю делать то, что она захочет, — и она принесет тебе победу. 
      
     Часть вторая 

    Пошла девушка в конюшню, села на кобылицу и поскакала со двора. Заржала кобылица так, что весь замок задрожал. Хотела она сказать, что победа ей достанется. Так быстро она скакала, что вскоре привезла девушку в Париж. Увидели генералы девушку и говорят: 
    — Кто это такой? Не сам ли генерал Дюже? 
    — Нет, не он, — отвечают им другие военные. 
    — Наверное, это его сын. 

    Пошла девушка к королю и говорит ему: 
    — Здравствуйте, господин король носатый! Милость ваша велика, но пока… 
    — Чего тебе надо, молодой генерал? — спрашивает король. 
    — Послали вы моему отцу письмо, чтобы он приехал и стал во главе вашего войска, не так ли? 
    — Да, правда это. 
    — Но отец-то мой состарился совсем и не может сюда прибыть да войсками командовать. Вот я вместо него и приехал. 
    — Ну хорошо. Только сдается мне, что не такой ты доблестный воин, как твой отец. 
    — Это почему же? Я, может быть, и получше отца буду воевать. 
    — Что ж, посмотрим. Завтра с утра за городом соберется армия, и поведешь ты ее в бой. 

    И вот назавтра с утра очутился новый генерал перед войском. Старшие офицеры уже поджидали его. Отдали они честь новому генералу, а сами между собой перешептываются, ведь никто этого человека никогда еще не видел. 

    — Это не наш старый генерал, — говорят они. 
    — Ну все, стало быть, все мы пропадем. 
    Спрашивает у них новый генерал — готовы ли они в бой идти. 
    — Да, — отвечают они, — готовы. 
    — Ну что ж, посмотрим, удастся ли нам с вами остановить врага. 

    И вот приезжают они на поле битвы. Начался бой. Кобылица во весь опор мчится с одного края на другой, все пули, которые на нее летят, она копытами отбивает, так что они во врагов попадают. Падают враги, будто мухи, и ни одна пуля в генерала не попадает. Недолго пришлось победы ждать. 

    Когда возвратился молодой генерал во дворец короля, удивился король, что так быстро окончился бой. 
    — Ну что, — говорит он, — уже проиграл ты сражение? 
    — О, король, говорил же я тебе, что я поспособнее отца буду. Вот бумага, которую немецкий король подписал — сдастся он, закончилась война. 
    — И как же тебе удалось так быстро войну выиграть? 
    — Да это что, ваше величество! Главное то, что ни одни человек в сражении не погиб! 
      
     Часть третья 

    Понравился молодой генерал королю, да так, что ни одного другого генерала он и слушать бы не стал. И стали другие генералы любимцу короля завидовать. Собрались они однажды все вместе и стали думать да гадать, как бы его извести. И вот один старый генерал сказал, что знает, как можно его со свету сжить. 

    — Надо пойти к королю, — говорит он, — и сказать, что хвастался генерал Дюже, будто может он изловить Мерлина, который живет в лесу за городом. Тогда скажет король: «Если он это говорил, то пусть так и сделает, а иначе я его казню». А ведь до сих нор никому Мерлина поймать не удавалось. Сколько людей погибло, сколько вещей было попорчено, а никому так и не удалось его поймать. И генералу Дюже не удастся, казнит его за это король. 

    И вот пошел один генерал королю докладывать, так, мол, и так, хвастался генерал Дюже, что может поймать Мерлина в лесу. 
    — А ведь Вы знаете, сир, — говорит генерал, — что Мерлина искать — только людей терять да вещи портить. 
    — Так оно и есть, — отвечает король. — Если говорил Дюже, что может он это сделать, то значит сделает, а если не сделает, то велю казнить его на месте. Позовите его ко мне. 

    Пришел молодой генерал во дворец короля и спрашивает: 
    — Что случилось, о король? 
    — Вот ты говорил, что можешь изловить Мерлина, который живет гам в лесу… 
    — О, сир, я никогда такого не говорил. Если кто вам это про меня сказал, то, значит, врут люди. 
    — Ну вот еще! Если уж сказал, так не отпирайся — делай, что обещал, а не то велю тебя казнить тотчас же. 
    — Ну тогда не миновать мне смерти, ведь сколько людей пыталось Мерлина поймать и никто не смог. 
    — Что сказал, то и делай. 

    Пошел молодой генерал в конюшню, к своей кобылице, плачет, слезами заливается. Видит кобылица, что с хозяином беда приключилась, и спрашивает: 
    — Что случилось? Почему ты плачешь? 
    — Есть с чего мне плакать! Кто-то сказал королю, что могу я поймать Мерлина, который живет в лесу за городом, а пока еще никому не удавалось это сделать и мне не удастся. 

    — Ну, если только в этом дело, то и делать-то нечего. Возьми бумагу да карандаш, я скажу тебе, что ты у короля попросить должен. Если получишь ты от короля все, что надо, то без труда Мерлина поймаешь. Перво-наперво надо сделать железную кровать, такую, чтобы закрывалась она дверцей и накрепко захлопывалась, как только что-нибудь в нее попадет, и только твоим ключом открывалась. Еще надо воз хлеба, десять бочек белого вина, да десять бочек красного вина, двадцать четвертей говяжьих туш, две бочки коньяка, сто фунтов табака и огромную трубку, а еще пусть даст тебе по паре птиц — двух корольков, двух дроздов, двух диких голубей, двух сорок и двух ворон. Если все это даст тебе король, то можешь быть уверен — Мерлина ты поймаешь. Прикажи только, чтобы все это принесли в лес, на зеленую поляну. Пусть разведут большой костер из сухих веток — уж чего-чего, а сухих веток в лесу полно. Положишь мясо около костра, а чуть подальше — хлеб, около хлеба — бочки с белым вином, около них — бочки с красным вином, а за ними — две бочки с коньяком, около них положишь трубку, а с другой стороны напротив огня поставь кровать. А птиц положишь в корзинку и возьмешь с собой. Есть за той поляной зеленое дерево, залезешь ты на него, спрячешься в листве — и жди Мерлина. Придет он на поляну посмотреть, что случилось, и перед тем, как начать есть, кинет в дерево серым камнем, чтобы узнать, нет ли людей поблизости, не пришел ли кто его ловить, Кинет он камень — а ты выпусти корольков. Тогда Мерлин скажет: «Там, где прячутся такие птицы, люди не прячутся». И каждый раз, как будет он камни бросать, выпускай по две птицы. Съест Мерлин весь хлеб и все мясо, выпьет все вино, опьянеет и полезет в кровать спать. Тут ты его и поймаешь, ведь кровать захлопнется и не сможет он из нее выйти. 

    Пошел молодой генерал к королю и говорит ему: 
    — Здравствуйте, господин король носатый! Милость ваша велика, по пока… 
    — Что тебе надо, Дюже? 
    — Да вот приказали вы мне Мерлина поймать. 
    — Что было, то было, приказал. Я от своих слов не отказываюсь. 
    — Так вот: если дадите мне все, что я у вас попрошу, то поймаю вам Мерлина. 
    — А что тебе нужно-то? 
    — Кровать железная, со всех сторон закрытая, с дверкой, такая, чтобы запиралась сама по себе, когда в нее человек войдет или вещь попадет, и чтобы открывалась она только одним моим ключом. А еще нужны мне два королька, два дрозда, два диких голубя, две сороки, да две вороны, воз хлеба, двадцать кусков говяжьих туш, десять бочек белого вина, да десять бочек красного, две бочки коньяка, самого лучшего, какой есть у вас, сто фунтов табака и огромную трубку. Пусть разведут костер из сухих веток посреди леса, на правой стороне поляны, у костра в тепле пусть положат мясо, а чуть подальше — хлеб, возле хлеба — вино, за вином — коньяк, а около — трубку и табак. А кровать пусть поставят по другую сторону костра. Если все будет сделано так, как я сказал, поймаю я Мерлина. А если не дадите мне все, чего я прошу — то и нечего мне стараться — все равно не поймаю. 

    — Но как же я все, что ты просишь, достану? 
    — А уж это, господин король, не моя забота. Я сказал, что мне нужно — и иначе не видать вам Мерлина. 
    Приказали королевскому барабанщику обойти весь город, чтобы мастера найти. Куда ни придет барабанщик, везде спрашивает — не сделает ли кто железную кровать. По никто не берется такую кровать сделать. Вышел барабанщик из города, пошел но проселочной дороге и оказался перед соломенной хижиной. Смотрит — а в хижине старик со старухой ругаются. Старуха гонит старика работать, а тог ей отвечает: 
    — Да куда ж я работать пойду, кому мы, старики, нужны-то? 
    — Не пойдешь? — говорит старуха. — Тогда нам обоим с голоду помирать придется. Нет в доме ни еды, ни денег. 
    Вошел королевский гонец в дом и спросил, что такое случилось. 
    — Да вот, — отвечает ему старуха, — никак не могу я моего старика на работу выгнать. Не хочет он работать, так и помрем мы, видать, с голоду. 

    — Куда ж я работать пойду? — говорит ее муж, — никому мы, старые, не нужны больше! Все теперь не так, как прежде — всем молодых да быстрых работников подавай, зачем нм старые развалюхи вроде меня, у которых вся жизнь позади? 
    — А что у тебя за ремесло было? 
    — Был я когда-то кузнецом. 
    — А хорошо ли ты работал? 
    — Да еще как хорошо, ей-богу! Все что ни закажут мне — все мог сделать. 
    — А можешь ты сделать такую кровать, целиком из железа, чтобы сама дверцей закрывалась, как только в нее что-то попадет, и чтобы никто ее открыть ключом, кроме генерала Дюже, не мог? 

    — Да, могу. Да только вот в чем беда — нет у меня ни железа, ни угля, да что там — просто есть в доме нечего! 
    — Ну уж за это не беспокойся — пришлют все, чего ни пожелаешь. 
    — Ну, коли так, обещаю сделать такую кровать. 

    Пошел барабанщик к королю и доложил, что нашел он человека, который возьмется кровать сделать. 

    — Только пет у этого бедняка ни железа, ни угля, ни даже хлеба. Того и гляди с голоду помрет. 
    — Отнесите ему, — говорит король, — все, что ему надо. Пусть будет у него и на что жить, и из чего кровать делать. 

    Принесли кузнецу еды и питья всякого, железа и угля, чтобы было из чего кровать делать. Принялся тот кузнец за работу. Стучит он по железу, мехами воздух нагнетает, а сам поет во весь голос — радуется, что нашел, наконец, себе работу и что есть у него теперь и хлеб, и вино. До того он ни разу еще вина не пил. Долго ли он работал, нет ли, а через некоторое время пришел кузнец во дворец и доложил королю, что кровать готова: 
    — Приезжайте и забирайте ее! 

    Послали к дому кузнеца повозки. Да только пришлось к повозкам новые колеса прилаживать — до того тяжелая была та кровать! Привезли ее во дворец, поставили в комнату на нижнем этаже в дальнем конце, там, где кареты да повозки стояли. А потом позвали генерала Дюже, чтобы он посмотрел — так ли кровать сделана, как надо. Обошел он кровать кругом и бросил в нее свою шапку. Тут же дверцы захлопнулись, так что только треск послышался. 

    — Хорошая работа! — говорит генерал. — Теперь, когда все готово, можно и начинать. Птиц пускай положат в корзинку и закроют хорошенько, а еду да питье расставят на поляне точно так, как я говорил. А если что-нибудь не на своем месте будет, то не видать нам Мерлина — такой уж он привередливый, чуть что не так — и не попадется он в нашу ловушку. Все должно быть готово к полудню, потому что Мерлин приходит на ту поляну каждый день ровно в полдень. 

    Приказал король все как надо приготовить. Привезли королевские солдаты на поляну еду и питье и разожгли огромный костер. И вот, как раз перед тем как пробило полдень, пошел генерал на ту поляну с корзинкой, в которой птицы были спрятаны. Влез генерал на дерево и спрятался в листве. 

    В полдень видит — появляется из-за могучих деревьев Мерлин. Вышел Мерлин на поляну, осмотрелся, увидел, сколько всяких яств на поляне разложено. 

    — Да! — говорит Мерлин. — Никак король мне ловушку подстроил! 
    Поднял он с земли серый камень и кинул его в дерево. Выпустил генерал из корзины двух корольков. 
    — Там, где прячутся такие птицы, — сказал сам себе Мерлин, — люди не прячутся. 

    И начал Мерлин есть. 

    — Да, — говорит, — вот это еда так еда, никогда я таких вкусных вещей не ел! 
    Стал он сперва белое вино пить. Пил-пил, да вдруг и говорит: 
    — Никак король мне ловушку подстроил! 
    Поднял он с земли серый камень и кинул его в дерево. А генерал выпустил из корзины двух дроздов. 
    — Да! — говорит Мерлин. — Там, где прячутся такие птицы, люди не прячутся. 
    И снова за еду принялся. Выпил он все белое вино и принялся за красное. Пил-пил, да вдруг и говорит: 
    — Никак король мне ловушку подстроил! 

    Кинул он снова камень в дерево. А генерал выпустил из корзины диких голубей. 

    — Да! — говорит Мерлин. — Там, где прячутся такие птицы, люди не прячутся. 
    Съел Мерлин все что было, выпил все вино и говорит: 
    — Гляди-ка, а тут еще две бочки! Интересно, что гам такое? Да это же самый лучший коньяк! Ну точно это король мне ловушку подстроил! 

    И снова кинул камнем в дерево. А генерал снова выпустил птиц — на этот раз две сороки из корзинки вылетели. 

    — Да! — говорит Мерлин. — Там, где прячутся такие птицы, люди уж точно не прячутся. 

    Сказал так и тут же весь коньяк выпил. 

    — О, да тут еще и табак! Будет что покурить! Набью-ка трубку, а то йот уже пятьдесят лет с лишком я ни одной трубки не выкурил. 
    Затолкал он сразу весь табак в трубку, а чтобы ее разжечь, схватил огромный пень да поджег его. Поднялся дым столбом, так что все парижане подумали, будто Мерлин весь лес поджег. Испугались они, что могут заживо сгореть, и из города убежали. Выкурил Мерлин трубку и снова говорит: 
    — И все-таки хочет король мне ловушку подстроить. 

    И снова камень бросил, а генерал из корзины двух воронов выпустил. 
    — Там, где прячутся такие птицы, — снова говорит Мерлин, — люди не прячутся. 

    Ударило ему вино в голову и захотелось ему поспать. 
    — Э, — говорит он. — Здесь и кровать есть! Хорошая кровать! Посплю-ка в ней. 

    И только он в кровать залез, как захлопнулись дверцы, только треск послышался. 
    — А, это ты, невинная девушка, дочь генерала Дюже! — закричал Мерлин. — Поймала-таки меня! 
    — Поймала! — отвечает ему дочь генерала. 
    — А ведь было мне сказано, когда я только в этом лесу очутился, что никто и никогда не сможет меня поймать, кроме невинной девушки, дочери генерала Дюже. И ведь правду говорили! 

    Спустилась дочь генерала с дерева и пошла во дворец королю докладывать: 
    — Так и так, господин король, Мерлин в ловушке, осталось только его во дворец привезти. 
    — Ну вот и прекрасно, — отвечает король. — Наконец-то поймали этого Мерлина, а ведь сколько людей погибло, не говоря уж обо всем остальном! 
    И стал король любить и уважать нового генерала больше прежнего. 
      
     Часть четвертая 

    Чем дальше, тем больше завидовали генералы любимцу короля. Однажды собрались они снова и стали думать да гадать, как бы сжить нового генерала со свету. Каждый свое твердит. Тут слово взял старый-престарый генерал с белой бородой: 
    — Не так-то уж и трудно придумать, как нам этого выскочку извести! 
    — А как же извести его? — спрашивают другие. 
    — А вот так. Пусть тот из вас, кто лучше всех с королевой ладить умеет, пойдет к пей и спросит се — не поможет ли она нам сделать что-нибудь, чтобы этого молодого генерала со свету сжить. 

    Спросили у королевы, а она отвечает: 
    — Да как не помочь? Мне и самой он надоел. С тех пор, как явился к королю этот генерал, король со мной и говорить не хочет. 
    — Ну вот и хорошо! Тогда смотрите — когда пойдет этот генерал к королю, пойдите навстречу ему но лестнице и будто невзначай оступитесь и упадите на него. Упадете вы с ним вместе на лестницу, но ступенькам покатитесь и закричите, что над вами насилие совершают, услышит это король, прибежит посмотреть, что случилось, разгневается и велит генерала казнить немедленно. 

    — Так и сделаю, — отвечает королева, — как только удобный случай подвернется. 
    И вот однажды увидела королева, что спешит молодой генерал на доклад к королю. Пошла она по лестнице ему навстречу, будто невзначай, оступилась и упала к нему в объятия, а сама кричит, что, мол, хочет генерал Дюже ее обесчестить. Прибежал король и видит — лежат они двое на лестнице. 

    — Ну и ну, — говорит король. — Я много чего тебе позволить могу, по это уж слишком! Прикажу я казнить тебя завтра в два часа пополудни. 

    Снова загоревал генерал Дюже. На следующий день, в два часа пополудни, повели генерала на площадь, чтобы там его расстрелять. 
Поставили его к столбу. Спрашивает король, какое будет у генерала последнее желание. 

    — Ничего мне не надо, — отвечает генерал, — кроме жизни моей. 
    — Нет, — говорит король, — не дам я тебе жизни, слишком велико гное преступление. Проси что-нибудь другое, и я все исполню. 
    — Ничего мне не надо, кроме жизни. 
    — Да я же сказал, что не дам тебе жизни. В третий раз тебя спрашиваю, чего ты хочешь? 
    — Только жизни. 
    — Не получишь ты жизни. 
    — Ну тогда ничего мне не нужно. 

    Услышал это король и приказал своим солдатам готовиться, чтобы по его знаку стрелять. И вот уже собрались солдаты стрелять, как сказал генерал королю: 
    — Господин король, никогда в жизни не довелось мне слышать, чтобы могла женщина женщину обесчестить. 
    — Что такое? — удивился король. — Уж не хочешь ли ты сказать, что ты — женщина? 
    — Я невинная девушка, дочь генерала Дюже. 
    — Прежде чем поверить, надо проверить, — говорит король. Приказал он девушке раздеться догола, чтобы узнать, правду ли она говорит. 
    — И верно! — изумился король. — Правду ты говоришь! Так кто же тот клеветник, который столько на моего молодого генерала наговаривал? Дело ясное, сам я видел, что королева тебя опорочить хотела. А ну-ка, двое из моих солдат, подите да приведите ее сюда, да пусть четверо других запрягут четверых коней, пусть эти кони ее на части разорвут. Пусть знает, как на людей напраслину возводить! 

    Пришли два солдата за королевой: 
    — Приказал король вас к нему доставить, — говорят. 
    — Не пойду я с вами! — отвечает им королева. 
    — Ничего не поделаешь, придется идти. Приказал король доставить вас. По доброй воле пойдете пли силой — нам все равно. 

    Как ни кричала королева, схватили они ее за ноги и потащили к королю на площадь. А там привязали ей к каждой руке и ноге но коню, и каждого копя плеткой ударили. 

    — Вот, — говорит король, — пусть знает, как людей обманывать. И со всеми остальными клеветниками тоже самое будет. 
    Напугались генералы-сплетники, что и с ними то же самое сделают. 

    Понравилась королю дочь старого генерала и захотелось ему на ней жениться. Так стала она королевой Франции. А через год родила она сына. Были у сына светлые кудрявые волосы, а на лбу у пего было написано: Жозебик, так что не надо было голову ломать, придумывать, как бы назвать мальчика. Отнесли его к кормилице, вырастила она его и воспитала, а когда исполнилось ему десять лет — отправили его в школу. Научился он там Закону Божьему, и в одиннадцать лет причастился. Тогда купили ему три золотых шарика, чтобы он с ними играл. Обычай был такой — только старшему сыну покупали золотые шарики, а другим — нет. 
      
     Часть пятая 

    вот играл однажды Жозебик со своими шариками в одной комнате. А под той комнатой был подпол, где Мерлина держали. Катает мальчик шарики от стены к стене, а Мерлин ни жив, ни мертв от ужасного шума над головой. 

    Как-то раз понадобилось работникам взять бурав, чтобы починить коновязь. А все инструменты лежали в той самой комнате, где жил Мерлин. Пришел слуга, взял бурав, йогом снова пришел, чтобы обратно положить, и по недосмотру положил его прямо на кровать Мерлина. А Мерлин просунул руку сквозь решетки, взял бурав и просверлил дырку в потолке. Пришел сын короля в шарики играть, и упал один из шариков на кровать Мерлина. Стал Жозебик Мерлина просить: 
    — Отдай мне мой шарик, Мерлин! Отдай! 
    — Пет, мальчик, не отдам! У тебя еще целых два осталось, а у меня только один. Теперь не так скучно мне будет — стану я катать мой шарик но кровати из угла в угол. А ты со своими двумя играй. 

    — Ладно, — согласился Жозебик и ушел. 
    В другой раз пошел Жозебик играть в шарики над комнатой Мерлина, и опять один шарик вниз провалился. Заплакал Жозебик и стал у Мерлина просить: 
    — Мерлин, Мерлин, отдай мне мои шарики! Отдай шарики! 
    — Нет, мальчик! У тебя ведь еще один остался. Да и других игрушек у тебя хватает. А у меня теперь будет новое развлечение — буду я шарики один об другой стукать. Больше ведь мне нечем время скоротать. 

    — Ну ладно, — сказал Жозебик и ушел. Остались шарики у Мерлина. 
    По прошло еще какое-то время и снова пришел Жозебик шарик катать в ту же комнату, и снова упал шарик на кровать Мерлина. Снова заплакал Жозебик и стал свои шарики у Мерлина назад просить. 

    — Хорошо, мальчик, отдам я тебе твои шарики, — говорит Мерлин, — если ты меня на свободу выпустишь. 
    — А как я ото сделаю? 
    — А я скажу тебе как: поди к матери и скажи ей, что завелись у тебя вши в голове. Станет она у тебя в голове искать, а ты не зевай, снимай с ее шеи ключ, который висит на золотой цепочке. Этим-то ключом ты и откроешь дверцы кровати. 

    Пошел Жозебик к матери и сказал ей, что у него полна голова вшей. 
    — Что ты говоришь? — удивилась королева. — У тебя полна голова вшей?! У нас во дворце, по-моему, достаточно слуг, чтобы кудри тебе расчесывать, почему же кроме меня этого делать никто не может?.. Да что ты мне неправду говоришь? Нет у тебя никаких вшей! 
    — Как это нет? Они мне покоя не дают! 
    — Ну хорошо! Иди сюда, я посмотрю, правду ты мне говоришь или ист. 
    Пока мать у него в голове искала, снял он ключ, что висел у нее на шее, и побежал прочь. 
    — Все, — кричит он матери. — Нет у меня больше вшей! 
    — И как не стыдно тебе! Сын короля, а врешь матери! Я ведь и так знала, что голова у тебя чистая. 

    Прибежал мальчик к Мерлину и стал дверцы отпирать. Как ни старался — ничего не получается. 

    — Мерлин, Мерлин! Не могу я дверцы открыть! 
    — А ты дай мне ключ, — говорит ему Мерлин. 
    — Я и открою. 
    Открыл он дверцы, вышел и говорит Жозебику: 
    — Ну вот, выпустил ты меня на свободу, да только скоро ты, как и я, по свету скитаться пойдешь. Вот возьми этот свисток и, если случится у тебя какая беда, только свистни три раза, и я тут же к тебе на помощь приду. 

    Услышала королева, что ее сын Мерлина на свободу выпустил, и чуть не умерла от горя, ведь король обещал казнить того, кто выпустит Мерлина. Не могла она допустить, чтобы ее сына убили. 

    — Говорил ты, что голова у тебя полна вшей, хоть и знал, что ни одной у тебя нету, так радуйся — теперь они у тебя точно заведутся! — сказала она сыну. — Ведь придется тебе уходить из дому и чем дальше, тем лучше, чтобы никто не мог тебя схватить и к смерти приговорить. 
    Собрала опа ему вещи и сказала, чтобы уходил он поскорее. И пошел Жозебик прочь из города туда, где никто его не знал. А в городе скоро прознали о том, кто Мерлина на свободу выпустил. Говорили люди: 
    — Слыхали новость? Сын короля Мерлина освободил. Жалко мальчика, пропадает ни за что, приходится ему но белу свету скитаться. Не дай Бог, еще умрет где-нибудь в глуши… 
      
     Часть шестая 

    Шел, шел Жозебик и дошел однажды до огромной пустоши, а куда дальше идти — не знает. Кончились у него припасы, есть нечего. Вспомнил он о Мерлине и свистнул в свисток три раза. И только он в третий раз свистнул, как Мерлин перед ним оказался. 

    — Что случилось, мой мальчик? — спрашивает он. 
    — Заблудился я, куда идти — не знаю. И еда у меня вся кончилась. 
    — Ну это не беда, — говорит Мерлин. — Дам я тебе волшебную скатерть. С ней тебе о хлебе думать не придется. Только расстели ее и попроси все, что тебе хочется, и тотчас то, что хочешь, у тебя будет. 

    Развернул Жозебик скатерть и попросил у нее всякой еды, какая ему больше всего нравилась. Исполнила скатерть его просьбу. Стал Жозебик есть и вдруг видит — идет к нему огромный толстый человек. Подошел человек, остановился и стал смотреть, как Жозебик ест. Смотрел-смотрел, да и говорит: 
    — Как же ты здорово ешь, мальчик! 
    — А вы, дяденька, если кушать хотите, то садитесь ко мне. 
    — С удовольствием, мальчик, ведь я уже пятьдесят лет как ничего не ел. 
    Что ни просил Жозебик у скатерти, все глотал великан, не глядя, даже вино проглотил вместе со стаканом. 
    — Я еще попрошу чего-нибудь для вас, — сказал Жозебик, — чего-нибудь большого. 
    Попросил он мяса — целыми тушами, вино — бочками, но десятку фунтов хлеба за раз. А великан знай себе глотал мясо тушами, да вино бочками. 

    Много времени прошло пли мало, но, в конце концов, набил великан свое брюхо. 
    — Знаешь, — сказал он Жозебику, — давай-ка поменяемся. Ты мне — скатерть, а я тебе — волшебную палку. Тебе она сто служб сослужит, а я уже стар стал, мне она ни к чему. 

    — А что такого особенного в этой палке? 
    — А вот что. Раскроешь ее и только скажешь «Четверо всадников в синем, из палки скорей выходите, мне помогите, меня защитите, там, где необходимо». И тут же перед тобой появятся четверо всадников в синих одеждах, каждый из них в руке будет держать пушку, и все они будут готовы броситься на врага, когда будет приказано.
 
    Отдал Жозебик свою скатерть за волшебную палку. А великан пошел напролом через заросли колючих трав, а сам шатается — до того напился. 
    Прошло какое-то время. Раскрыл Жозебик палку и сказал: «Четверо всадников в синем, из палки скорей выходите, мне помогите, меня защитите, там, где необходимо». 

    И тут же очутились перед ним четверо всадников, у каждого из них в руке была пушка и каждый был готов сражаться. 

    — Чего надобно, хозяин? — спрашивают всадники. 
    — Да вот, похитил вор у меня мою скатерть. Догоните-ка его и принесите мне мою скатерть. 
    Поскакали всадники напрямик через заросли, и увидели великана. Крепко спал великан в траве. Отобрали у него всадники скатерть и принесли ее Жозебику. 

    — Ну вот, — обрадовался Жозебик. — Теперь мне снова голод не страшен! 
    И пошел он дальше лесами да полями. Как-то раз зашел он в огромный лес, остановился поесть и увидел огромного человека, который шел прямо к нему. Немаленького роста был первый великан, а этот, второй, в два раза больше него был. Стал он смотреть, как Жозебик ест. 
Смотрел, смотрел, да и говорит: 
    — Да как же здорово ты ешь, мальчик! 
    — А вы, дяденька, если хотите, то садитесь ко мне, я вас угощу! 
    — С удовольствием, ведь у меня уже сто лет маковой росинки во рту не было. 
    На этот раз Жозебик уже знал, что делать надо. Попросил он у скатерти мяса огромными кусками, десять фунтов хлеба и вина — бочками. Наелся великан, напился пьяным. 

    — Да, — сказал он Жозебику, — удобная вещица эта твоя скатерть. 
    — А как же! 
    — А что если тебе сменять ее на мой молоток? Он тебе сто раз добрую службу сослужит, а я уж стар стал, мне он и не к чему. Зато с твоей скатеркой я до самой смерти спокойно жить буду. 

    — А что может делать твой молоток? 
    — Ах, мальчик, этот молоток не простой! Если ударить одной стороной по земле, то тут же на этом месте будет серебряный дом, а если другой стороной но земле ударить, то выстроится золотой дом. Давным-давно, когда я еще молодой был, я столько этим молотком зарабатывал! 
    Дал он Жозебику молоток, а тот отдал ему скатерть. Пошел великан прочь. Идет, спотыкается, за корпи ногами задевает — до того напился! Заснул великан под деревом, а Жозебик стукнул молотком по земле, и тут же появился серебряный дом. Ударил он по земле другой стороной, и вырос золотой дом. 

    — Славно, — говорит Жозебик, — теперь как захочу — смогу дом построить. 
    Подумал он, подумал, раскрыл волшебную палку, да сказал: «Четверо всадников в синем, из палки скорей выходите, мне помогите, меня защитите, там, где необходимо». 

    И тут же перед ним оказались четверо всадников. 

    — Чего надобно, хозяин? 
    — Встретил я по дороге вора, и этот вор у меня скатерть украл. Догоните его и отнимите мою скатерть. 
    Нашли всадники великана, который под деревом спал, отобрали у него скатерть и принесли ее Жозебику. Так и нажил Жозебик добра! 

    На другой день очутился он посреди огромной пустоши, заросшей вереском и ирисом. Стал он есть. Вдруг подошел к нему громадный человек. 
    Уж на что те два великана были огромные, а этот — в два раза больше них был. 

    — Как же здорово ты ешь, мальчик, — говорит великан. 
    — Если вы, дяденька есть хотите, — отвечает ему Жозебик, — то садитесь ко мне. 
    — С удовольствием, мальчик, ведь я уже сто пятьдесят лет ничего не ел. 

    Уж на что первые два великана были прожорливые, а этот в два раза больше них ел. По прошло время и он наелся. Набил великан брюхо как следует и говорит: 
    — А не хочешь ли ты, мальчик, сменять свою скатерть на мою дудочку? Когда я молодой был, столько раз она мне помогала! А теперь стар я стал, сил не хватает в нее дуть. А вот тебе она сто раз пригодится, а я с твоей скатертью проживу без горя и печали. 
    — А что может делать твоя дудочка? 
    — Если подуть в нее, то воскреснут мертвецы, но не все, а только те, кто умер не больше суток тому назад. Встанут они на ноги и начнут танцевать, как будто никогда и не умирали. 

    Отдал Жозебик скатерть, а взамен взял у великана дудочку. Ушел великан, а сам едва на ногах держится. Подул Жозебик в дудочку, и все вокруг него заплясало. 

    — Да, это штука — то что надо! 
    Подумал, он, подумал, раскрыл волшебную палку и сказал: «Четверо всадников в синем, из палки скорей выходите, мне помогите, меня защитите, там, где необходимо». 

    — Чего надобно, хозяин? 
    — То есть как это — чего надобно? Ma дороге мне только одни поры и попадаются! Еще одного встретил, так он у меня тоже скатерть украл. Пoдите-ка, догоните его и принесите мне мою скатерть. 

    Поехали всадники пеликана искать и быстро нашли — он прямо в траве спал. Отобрали они у него скатерть и вернули Жозебику. Теперь ему никакая дорога не страшна с такими-то вещами! Да к тому же была у него с собой сабля матери — мать ее в дорогу ему дала, чтобы он мог защититься, если кто-то на него нападет. 
      
     Часть седьмая 

    Шел Жозебик, шел и очутился посреди огромного леса. Заблудился он в этом лесу, куда идти — не знает. Снова вспомнил он о волшебном свистке, свистнул три раза, и тут же очутился перед ним Мерлин. 

    — Что случилось, мой мальчик? 
    — Заблудился я, куда идти не знаю. 
    — Не бойся, иди прямо. Еще немного времени пройдет, выйдешь ты из этого леса. Только не сворачивай вдоль вот этой зеленой просеки, тогда придешь прямо к большой равнине. Как из лесу выберешься, тут же купи коня, мешок овса, мешок ржи и мешок гречихи на ферме, которая стоит на том краю равнины. Далеко, правда, тебе до нее идти придется. 

    И пошел Жозебик к тон ферме. Долго шел, но, наконец, добрался до нее. Попросил он хозяина продать ему лошадь, мешок овса, мешок ржи и мешок гречихи. 

    — Уж чего-чего, — ответил ему хозяин, — а этого добра на моей ферме достаточно. Никто у меня ничего не покупает, ведь только раз в году у нас бывают ярмарки, а в другие дни зерно и продать некому. 

    Не стал Жозебик долго торговаться, ведь Мерлин ему рассказал, что впереди лежат три королевства: королевство гусей, королевство уток и королевство муравьев. 

    — Если ты их не покормишь, то съедят они тебя. Дашь гусям овса, уткам — ржи, а гречихи — муравьям, и спокойно дальше поедешь. 

    Получил Жозебик коня и все остальное, да еще отдал ему хозяин уздечку. Взвалили мешки на спину лошади, а сверху Жозебик уселся. Поехал он на юго-восток и скоро оказался в королевстве гусей. Едва он в королевство въехал, как со всех сторон сбежалось огромное стадо гусей, рты открыли — того и гляди, проглотят. Но Жозебик не растерялся. Разрезал он своей саблей мешок с овсом, стали гуси зерна клевать и пропустили его. Когда весь овес гуси съели, услышал мальчик, как его кто-то зовет: 
    — Жозебик! Жозебик! 
    — Что такое? — удивился Жозебик. 
    — Вернись, — говорят гуси, — мы ведь отблагодарить тебя забыли за эту еду. Вернись, мы тебе гусиную песню споем! 
    Спели гуси песню, и самый важный гусь подошел к Жозебику и сказал ему: 
    — Не подумали мы о том, как можно отблагодарить тебя за угощение, да и не знаю я толком, как это сделать. Вот, возьми свисток короля гусей и, если я понадоблюсь тебе когда-нибудь, ты свистни три раза, и тут же я к тебе приду. 
    — Спасибо! — ответил гусиному королю Жозебик и положил свисток себе в торбу, где у него все вещи лежали. 

    Поехал он дальше и добрался до королевства уток. Но не успел он въехать в утиное королевство, как тут же со всех сторон набежали утки, рты раскрыли — вот-вот съедят Жозебика! А он снова не растерялся, разрезал саблей второй мешок. Бросились утки овес клевать, а когда все съели, то услышал Жозебик, как кто-то его зовет: 
    — Вернись, вернись, мы же тебя еще не отблагодарили за угощение! Вернись, и мы тебе утиную песню споем. 
    Когда допели они песню, подошла к Жозебику самая большая утка. 
    — Не знаю даже, — говорит она, — как тебя отблагодарить за то, что ты нас покормил. Вот тебе свисток и, если когда-нибудь понадобится тебе моя помощь, ты свистни три раза, и я перед тобой окажусь. 

    Положил Жозебик свисток в свою торбу и дальше поехал. Ехал, ехал и добрался до королевства муравьев. Не так уж просто было с ними сладить: как только въехал Жозебик в их королевство, так тут же с головы до йог его муравьи облепили, и сколько он ни старался их с себя стряхнуть, никак не получалось. Тогда он быстренько разрезал мешок с гречихой, но поспешил и ударил так сильно, что лошадь свою пополам разрубил. 

    — Да, придется мне, видать, идти дальше пешком! — опечалился Жозебик. — А ведь дорога впереди неблизкая. 
    Побежали муравьи гречиху есть да лошадиную кровь нить, а Жозебика в покое оставили. Пошел он своей дорогой. По не успел далеко отойти, слышит — зовет его кто-то: 
    — Жозебик! Жозебик! Вернись! Мы же тебя не поблагодарили за то, что ты нас накормил, напоил, да сверх того жилье нам дал. Ведь когда мы высосем мозг из лошадиных костей, то сможем в них жить. Вернись, мы тебе муравьиную песню споем. 
    Ну, эта песня-то, понятно, не очень громкая была, ведь никто никогда не слышал, как муравьи поют! Кончилась песня, и подошел самый большой муравей к Жозебику и сказал, что даже и не знает, как можно за такую услугу отблагодарить. 

    — Вот, разве что возьми мой свисток. Если когда-нибудь я понадоблюсь тебе, только свистни три раза, и я тут же перед гобой появлюсь. 
    Положил Жозебик этот свисток к другим. Только те другие, наверняка побольше были! 
      
     Часть восьмая 

    И снова пошел Жозебик на юго-восток. Долго ли он шел, петли, а пришел в другое королевство, а в какое — сам не знал. Увидел он на холме прекрасный дворец. 

    — Пойду-ка я туда, — сказал сам себе Жозебик, — и спрошу, не нужен ли там пастух или кто-нибудь еще. 
    Подошел он к воротам дворца, а дворец так и сияет под полуденным солнцем — смотреть на пего невозможно, до того глазам больно. Вошел он во дворец и спросил, не нужен ли человек свиней или овец пасти. 

    — Вовремя ты пришел, — отвечает ему принц, — здесь у нас каждый день новый человек требуется, чтобы овец пасти. 
    Настало время обеда. Сел Жозебик за стол вместе с другими работниками. Пришла тут дочь хозяина замка (а было ей столько же лет, сколько и Жозебику) и села рядом с ним за стол. Так ей понравился Жозебик, что стала она ему лоб тереть, чтобы посмотреть, что у него на лбу написано. Но ничего не смогла прочесть — то ли от времени, то ли от дорожной грязи почти совсем исчезла надпись. 

    На следующее угро, когда настало время гнать овец на широкую пустошь, пошла дочь хозяина за Жозебиком и стала ему рассказывать, что обычно здесь случается с пастухами. 

    — Возвращайся домой вместе со мной, — говорит она Жозебику, — и оставь овец, пусть идут на все четыре стороны. 
    — Как бы не так! А что твой отец скажет, когда узнает, что я потерял овец? Меня тут же взашей выгонят! 
    — Никуда овцы не денутся! Они сами пастись умеют, ведь тех, которые уходят в лес тут же проглатывает великан, который там, вой в том лесу, живет. И сам ты в лес не ходи, а то он и тебя проглотит. 

    — Да с какой стати я в этот лес буду ходить? 
    — Пойдем со мной домой, поиграем. У меня столько красивых игрушек! 
    — Если хочешь — иди домой одна, а хочешь — здесь со мной оставайся. А я овец буду караулить. 

    И погнал он овец на пустошь, где росла густая и высокая трава. Пошли овцы сами на зеленую полянку и стали там пастись. Смотрит Жозебик — ему и делать-то ничего не надо, они сами пасутся и в лес не заходят. Пошел он на лесную опушку посмотреть, что там такого страшного в лесу. Но сколько ни глядел, увидел только деревья по обе стороны тропинки. Пришло время овец домой гнать. Глядит — а они сами с пустоши домой уходят. Только и осталось Жозебику, что за ними пойти. Дошел он до края пустоши и увидел, что дочь хозяина ждет его. Как только поравнялся он с ней, она подбежала к нему и поцеловала. 

    — Что это на тебя напало? — удивился Жозебик. — С чего это ты меня целуешь? 
    — Ты мне так нравишься, что я просто удержаться не могу, чтобы тебя не поцеловать. 
    Пошли они домой вместе, а дочь хозяина стала рассказывать о том, что за день дома случилось. 
    — Да какое мне дело до того, что у тебя там дома случилось? — говорит ей Жозебик. 
    Пришли овцы к своему хлеву, а девушка говорит: 
    — Пойдем вместе ужинать, а овец оставь здесь. 
    — Вот еще! 
    — Но ведь здесь столько народу, кто-нибудь их в хлев загонит и запрет его. Пойдем ужинать вместе! 

    И так она Жозебика упрашивала, что устал он ее слушать и пошел с ней ужинать. Но отец не позволил дочке с пастухом за один стол садиться. А дочь ему и говорит: 
    — Если не позволишь мне с пастухом поужинать, то я вообще есть не стану. 

    И так она плакала, что отец ей разрешил, наконец, есть с кем она хочет. Но если бы ей только этого хотелось! Вздумала она еще и спать с пастухом. 

    — Ну уж нет! — говорит отец. — Этого я тебе не позволю. 
    А она — в слезы. 
    — Делай что хочешь, а этого я тебе не разрешу! 
    Так и пришлось ей одной идти спать. А наутро только собрался Жозебик идти пасти овец на пустошь, дочь хозяина тут как тут, тоже пасти овец хочет. Пришли они на пустошь, и стала она к нему приставать — поиграй, мол, со мной. 
    — Не для того я сюда пришел, — ответил ей пастух, — чтобы тебя развлекать. Или домой возвращайся, или тут сиди. А я должен за овцами идти. 

    И пошел он за овцами, а девушку на краю пустоши оставил. Дошел Жозебик до середины и вспомнил, что хотел посмотреть, что же там такое в лесу творится. А для того, чтобы никто на него не напал, он взял с собой саблю. Повесил он свою торбу на ветку и пошел но просеке. Но не успел он далеко отойти, как увидел огромного и толстого великана. 

    — А, — говорит великан, — да это же королевский пастух! Что же ты здесь ищешь? 
    — Ничего. Я пришел полюбоваться лесом. 
    — Да я тебя проглочу, как только куртку скину! 
    — Как хочешь! 

    Как только скинул великан куртку, завязался между ними бой. Но как победить великана, ведь он весь шерстью, как лев, порос? И с одной стороны рубит его Жозебик саблей и с другой — только шерсть летит, а великану хоть бы что. По, наконец, ударил Жозебик великана промеж ног и рассек на две половины. Отскочил Жозебик в сторону, а не то кишки великана его бы раздавили. 

    — Ну все, — говорит Жозебик, — на сегодня я довольно поработал. 
    И пошел он обратно. 
    Когда настало время идти домой, погнал Жозебик овец прочь с пустоши. А девушка его уже поджидала. 
    — Ну сот ты и пришел! А я так боялась, что съест тебя гот огромный великан, который живет в лесу! 
    — Ну я же тебе говорил, — отвечает ей Жозебик. — Не нужен мне этот великан! Сама иди к нему, если хочешь! 
    — Не пойду! Он ведь ест всех, кого на пути встретит. 
    — Да ну? Что ж это за чудовище такое? 
    — Он высокий и толстый. Сколько в нем роста — не знаю, но говорят, он огромный. Если я в лес пойду, он меня точно проглотит. 

    Вернулся Жозебик во дворец, и снова пришлось ему овец возле хлева бросать и идти ужинать с девушкой. А после ужина снова стала она просить отца разрешить ей спать с пастухом, но он и на этот раз ей не позволил. И так каждый день. Утром шла она вместе с пастухом до пустоши и каждый раз просила остаться с ней. Но не могла она его уговорить. О лесных великанах думал Жозебик, а не о девушке. 

    Во второй раз пошел он но просеке, чтобы посмотреть, что там в глубине леса. И только он прошел чуть дальше, как увидел, что идет ему навстречу другой великан. И если тот, первый, был большой, то этот в два раза больше был. 

    «Да, — подумал Жозебик, — вот это чудовище!» 
    И этот великан был весь в шерсти, да только на нем шерсть в два раза длиннее была. Подошел к Жозебику великан и сказал: 
    — А, это ты, королевский пастух, тот самый, который убил моего брага, самого красивого человека на свете! Но берегись, сейчас я тебя съем, вот только куртку скину! 
    — Как хочешь! 

    Только скинул великан куртку, начали они биться. Нелегко было одолеть первого великана, а с этим справиться в два раза труднее было. Рубит Жозебик великана, только шерсть летит, да его слепит. Но, наконец, ударил Жозебик так, что и этому врагу живот распорол. А у этого великана живот был в два раза полнее! 

    Расправился Жозебик с великаном и вернулся вместе с овцами во дворец. А дочь короля опять за свое: бросилась к пастуху и поцеловала. 

    — Да что с тобой такое, почему ты меня целуешь? 
    — Ты так мне нравишься, — отвечает дочь короля, — что я просто не могу удержаться и не поцеловать тебя. 
    — Вечно ты со своими глупостями! 
    — Ну что ты, я ведь так боялась, что тебя съест этот огромный великан. 

    Пришли они домой и снова она за свое принялась. Пришлось пастуху с ней ужинать, а после ужина опять захотелось ей с ним вместе спать. 
    — Да что же это за наказание! Каждый вечер дома одни рыдания! И с чего тебе вздумалось с пастухом спать? Ни за что я тебе этого не позволю. 

    И снова пришлось ей одной спать. А наутро она снова вскочила ни свет ни заря, чтобы с пастухом идти на пустошь, и опять просила его с ней остаться. Но как ни старалась, не удержала она Жозебика. Как только оказался он на краю пустоши, то оставил овец и в лес побежал. Но и на этот раз не смог он далеко зайти. Вышел ему навстречу огромный великан. Уж, на что те два были громадные, а этот в два раза больше них был. 

    — А вот и ты, королевский пастух, — говорит великан. — Это ты убил моих братьев, самых страшных людей на свете! Ну ничего, сейчас я тебя проглочу, вот только скину куртку! 

    — Ну что ж, снимай! 
    Пришлось Жозебику и с этим великаном бороться. А уж на нем сколько шерсти было — рук за ней не видно! 
    «Ей-богу, — думает Жозебик, — уж этот-то меня точно съест!» 

    Но, хоть и думал он так, а рубить его саблей не переставал. Так и летела шерсть вокруг, будто солома. Но волшебная сабля рубила на десять пядей впереди себя! Не знал этого великан и думал, что удастся ему издали схватить пастуха. Но не тут-то было! Долго сражался Жозебик и, наконец, удалось ему ударить великана промеж ног и разрубить его пополам, как и тех двоих. Только на этот раз пришлось Жозебику на дерево залезть, чтобы потроха великана его не раздавили. Уж на что те два были пузатые, а у этого брюхо в три раза больше было. 

    А пока дрался Жозебик с великаном, пришло время овец домой гнать. Пошел он прочь из лесу. А когда подошел к самому краю пустоши, то увидел дочь короля около стада. Стояла она да глаза платочком вытирала — так горевала, что пастух пропал. Подкрался к ней Жозебик и крикнут «Эй, эй!» а сам в траву спрятался. Оглянулась девушка, но никого не увидела. А Жозебик снова ее окликнул. Огляделась девушка повнимательнее, по снова ничего не заметила. Тут Жозебик и вышел ей навстречу. Тут же со всех йог бросилась к нему дочь короля и поцеловала. 

    — А я-то думала, что тебя великан съел! 
    — Да никто меня не съел! Просто надоела мне ты со своими разговорами. 
    А вечером все снова началось, сначала поужинали они вместе, а потом принцессе опять захотелось вместе с пастухом спать. 
    — Нет, — говорит ей отец. — Подожди, вот когда подрастешь и выйдешь замуж, то сможешь с мужчинами спать, а пока ни-ни! Пойдешь спать как всегда одна или я тебе покажу, кто в этом доме хозяин! 
    А на следующее утро дочь короля снова увязалась за пастухом на пастбище, да еще упрашивала его с ней остаться: 
    — Уж очень я боюсь, — говорит, — что съест тебя этот огромный великан. 
    — А мне-то какое дело до твоих страхов. Я овец пасти должен, а не с тобой тут сидеть. 
    Выгнал овец на пустошь и снова пошел в лес посмотреть, что там такое. Но на этот раз никого он по дороге не встретил. Дошел до конца просеки и увидел прекрасный замок, который блестел под полуденным солнцем. Такой был красивый этот замок, что глазам на пего смотреть больно. Вошел Жозебик во двор и видит — сидит в кресле перед домом какая-то старуха. Увидела она его, да как закричит: 
    — А, это ты, королевский пастух! Несчастный! Это ты убил трех моих сыновей, трех самых страшных великанов, из всех, какие только есть на свете. Теперь я но твоей милости одна осталась, некому мне помочь. Что же мне делать, ведь я уже старая стала! 
    — А что, — спрашивает Жозебик, — больше никого здесь нет? 
    — Нет! Ни одной живой души нет на сто лье кругом, всех, кто жил в этой стране, проглотили мои сыновья. 
    Подошел Жозебик к старухе. Глядит — у нее изо рта зубы торчат, длинные, что твой палец. Подобрался он к ней ближе и говорит: 
    — Недолго вам одной здесь жить! 
    И ударил ее саблей по голове, так что и ее на две части разрубила сабля. 
    — Ну вот теперь-то никто мне не помешает! Раскидал он ее тело по саду, чтобы оно снова не срослось, а потом пошел замок смотреть. 
      
     Часть девятая 

    А в замке было все, что надо, хоть сейчас в него жить перебирайся. Ни в чем недостатка не было. В одной комнате нашел Жозебик одежду цвета звезд, в другой — одежду цвета луны, а в третьей — одежду цвета солнца. Обошел он весь дворец и пошел смотреть конюшню, что в другом конце двора была. А надо сказать, что все в том замке было построено из разноцветного мрамора. 

    В конюшне увидел Жозебик коня цвета звезд, коня цвета луны и коня цвета солнца, а у каждого своя сбруя своего цвета. Попоил Жозебик коней, почистил, сделал все, что полагается, и к своим овцам вернулся. Вернулся он на пустошь, песню запел, смотрит — а дочь короля его опять поджидает. 

    — Перестань петь, — говорит ему дочь короля. 
    — Сегодня весь наш город в трауре. У нас в стране так повелось — должен король раз в семь лет отдавать свою дочь змею, который живет в норе за пустошью. Бросилн мы жребий с двумя моими сестрами, и выпало мне к змею идти. Так что нельзя тебе петь. 
    — Ну вот еще! Когда хочу — тогда и пою. А если ты думаешь, что ты мне помешать можешь, то ты сильно ошибаешься! 
    — Знаю я, эго язык твой говорит, а не сердце. 
    — Думай как хочешь! 
    Пригнал Жозебик овец домой, и опять надо было ему идти с принцессой ужинать. Поели они, и снова захотела дочь короля идти с ним спать. 

    — Не пойдешь ты спать с ним! — говорит отец. 
    — Неужели, — отвечает ему дочь, — ты запретишь мне это, ведь жить-то мне всего одну ночь осталось! Ведь завтра в десять утра я должна идти к змею. 
    — И то верно, — согласился король, — только одну ночь тебе жить осталось, что ж, делай что хочешь. 
    Так обрадовалась девушка, что и про змея забыла. А утром захотелось ей, чтобы пастух с ней дома остался. Но Жозебик ей ответил, что у него других дел хватает, что ему надо овец на пастбище гнать. Пошла за ним девушка и проводила до самой пустоши. 
    — Останься со мной, — просит она. 
    — Не останусь! Я же уже сказал, что мне дела нет до твоего змея, да и до тебя тоже. 
    — Ну что ж, — сказала девушка, тогда — прощай! Больше я тебя никогда не увижу! 
    — Да что ты такое говоришь? Я знаю, ты у меня вечером снова будешь под ногами путаться. 
    Сказал так Жозебик и пошел за овцами. А как пригнал он их на пустошь, то сразу же побежал кормить и чистить лошадей. В полдесятого переоделся он, надел одежду цвета звезд, а в конюшне взял коня такого же цвета и сбрую того же цвета на него надел. И поскакал обратно. 

Нагнал он дочь короля и спрашивает ее: 
    — Куда это ты идешь, красавица? 
    — К змею! — ответила девушка. 
    — К змею? 
    — Да. В десять часом мне надо у его норы быть, а еще так далеко! 
    — Не успеешь ты к назначенному времени, ведь уже десять часов, а совсем не близко! Садись на моего коня, я отвезу тебя к змею, меньше тебе страдать и мучиться! 

    Подал ей руку Жозебик и посадил сзади себя на коня. Приехали они к норе змея, крикнул ему Жозебик: 
    — Эй, мерзкое животное! Вылезай, тебе есть пора! 
    — Не буду, — говорит змей, — пусть придет девушка завтра в десять часов. Ведь тебе помогает волшебство Мерлина! 
    Поскакали они назад. А принцесса по дороге срезала прядь волос с затылка Жозебика и положила к себе в карман да перевязала шерстяной ниточкой. Привез он ее на то место, где они встретились, и приказал слезать с коня. 
    — Ни за что! — говорит девушка, — Ты меня от смерти спас, ты должен идти со мной домой. 
    — И не подумаю! А ну-ка слезай, кому говорят! 

    Не хотела девушка с коня слезать. Тогда схватил ее Жозебик за руку и кинул в заросли, так что она кубарем покатилась. Поднялась дочь короля на ноги, огляделась — а никого уже не видать. Так и не узнала она, в какую сторону умчался ее спаситель. 

    Настало время Жозебику гнать овец домой. Привел он своих коней в порядок, и пошел со стадом прочь с пустоши. Смотрит — а дочь короля тут как тут. 

    — Ты опять здесь? — спрашивает Жозебик. — А я думал, ты сегодня к змею идти должна. 
    — Так оно и есть. Вот только видел бы ты, какой красавец вез меня к норе змея! Одежда на том человеке была цвета звезд, и конь у него был того же цвета. 

    — Ну я же говорил, что так просто дело не кончится! Вот только почему же ты этого красавца домой не привела? 
    — Если бы только я могла это сделать! Привез он меня к тому месту, где мы встретились, да как бросит в заросли, так я по траве и покатилась. А как поднялась — никого уже не увидела. 

    Пригнали они овец домой, поужинали вместе, и снова захотелось девушке с Жозебиком спать. 
    — Нет уж! — сказал ей отец. — Больше не позволю я тебе со всякими пастухами спать. 
    — Да неужели ты откажешь мне и не пустишь меня с ним спать, ведь это последняя моя ночь на этом свете? 
    — Ну ладно, так уж и быть, — ответил отец. 
    А на следующее утро снова пошла дочь короля на пустошь и стала просить Жозебика: 
    — Останься со мной, ведь это мой последний день! 
    — Да что ты говоришь?! Последний день! Да знаю я, сегодня вечером ты снова тут будешь крутиться. 
    — Да как такое может быть? 

    Не стал пастух ее слушать, а побежал вслед за овцами. Отбежал подальше, чтобы девушка его видеть не могла, и пошел в лес, коней своих кормить. А надо сказать, что ни в чем в замке недостатка не было. Стоял там огромный сарай, а в нем овса до самой крыши насыпано. Да и в самом замке еды было — хоть отбавляй. 

    Так вот, пришел Жозебик в замок, надел одежду цвета луны, выбрал коня того же цвета, и надел на него сбрую. Поехал он за дочерью короля и скоро ее нагнал. Стоит она, платочком родителям машет, а они по ту сторону пустоши стоят со знаменами, все в трауре. 
    Говорит Жозебик девушке: 
    — Куда это ты идешь, красавица? 
    — К змею иду. В десять часов должна я к змею явиться. 
    — Если будешь идти также медленно, как сейчас, то и к полудню не доберешься. Садись ко мне на коня, я тебя отвезу. Так ты быстрее от страданий избавишься. 

    Схватил он девушку за руку и посадил сзади себя на лошадь. Прискакали они к норе, где жил змей. Позвал его Жозебик: 
    — Эй, мерзкое животное! Вылезай, тебе есть пора! 
    — Только не сегодня, ведь тебе помогает волшебство Мерлина! — отвечает змей. — Пусть девушка придет завтра в десять. 
    Пока ехали они обратно, срезала дочь короля у Жозебика прядь волос с затылка, и положила туда же, куда и первую. Вот приехали они на то место, где повстречались. Приказал ей Жозебик на землю спускаться. 
    — Ну нет! — ответила принцесса. — Ты меня от смерти избавил, ты должен со мной домой идти. 
    — А ну слезай, кому говорят! 

    Стала девушка изо всех сил отбиваться. Но схватил ее Жозебик за руку и швырнул в траву. Поднялась дочь короля на ноги, а никого уже не видать. Подошла она к краю пустоши, спросили у нее родители: 
    — Как же так случилось, что ты назад живой и невредимой возвращаешься? 
    — О, если бы вы видели, какой красавец отвозил меня к змею! Приехали мы с ним к норе, он и говорит змею: «Эй, мерзкое животное! Вылезай, тебе есть нора!» А змей ему отвечает: «Только не сегодня. Пусть девушка придет завтра в десять. Тебе помогает волшебство Мерлина!» 

    — Но почему же тогда ты этого человека домой не привела? 
    — Да если бы я только могла это сделать! Как только привез он меня на то место, где мы с ним встретились, взял он, да и бросил меня в заросли, как мешок требухи! А когда я на ноги встать смогла, то уже не видно было, куда он ускакал. 

    А пастух тем временем накормил коней, а как настало время, погнал овец домой. Только подошел он к краю пустоши, как видит — дочь короля снова там. 

    — Ой, обманщица! Ты же мне говорила, что сегодня к змею пойдешь. 
    — А я сегодня туда ходила, но если бы ты видел, какой красавец меня сегодня вез! Такой пригожий, лучше вчерашнего. 
    — Ну вот, опять ты сказки рассказываешь! Если он такой красивый, то почему же ты за него не уцепилась и домой не привела? 
    — Да как же я могла это сделать? Как только добрались мы до того места, где я с ним повстречалась, скинул он меня с коня, как будто я не человек, а мешок требухи! А когда я поднялась, никого уже не было. 
    — Да ну? Вот так грубиян! Так что же, все кончено, к змею больше идти не надо? 
    — Ах, если бы! Завтра в десять мне туда снова идти. Это будет мой последний день. 
    — Ладно, уж, последний! Завтра вечером ты снова на край пустоши прибежишь и станешь у меня под ногами путаться. 
    — На этот раз уж точно не буду. 
    — Посмотрим. 

    И снова все началось, как обычно: сначала ей понадобилось ужинать с Жозебиком, потом спать с ним. А утром она снова пастуха до края пустоши проводила и стала упрашивать, чтобы он с ней остался, а Жозебик — ни в какую. 

    В назначенное время снова пошел Жозебик в замок, надел одежду цвета солнца, сел на кобылицу солнечного цвета и сбрую того же цвета на псе надел. Все бы хорошо, да забыл он ее напоить. Вывел он кобылицу из конюшни, а она тут же к источнику кинулась и принялась воду пить. Как ни понукал ее Жозебик, не хотела она отойти от воды. Посмотрел он на часы. «Сегодня я опоздаю, — думает, — уже десять часов, а она все еще воду пьет». 

    Наконец, напилась кобылица, но только поскакала, заплескалась у нее в брюхе вода, как в полупустой бочке. Не могла она быстро скакать. 
    «Точно опоздаю», — думает Жозебик. 

    Добрался он до пустоши, и видит — подходит дочь короля к змеиной поре. А король с королевой и со всеми солдатами на краю пустоши стоят с черными флагами, ждут, когда выйдет змей и девушку схватит. Нагнал ее Жозебик и спрашивает: 
    — Куда идешь, красавица? 
    — К змею. В десять часов я должна к нему явиться. 
    — Не придешь ты к десяти, да и к ночи не дойдешь, если так ползти будешь. Я тебя подвезу, садись на мою кобылицу, быстрее от страданий избавишься. 

    Схватил он ее за руку и на кобылицу посадил. Приехали они к змеиной норе. Говорит Жозебик: 
    — Эй, мерзкое животное! Вылезай, тебе есть пора! 

    Высунул змей все свои семь голов, стал огнем дышать, а кобылица стала изо рта водой на огонь брызгать. Начал Жозебик змея саблей рубить. От норы дым повалил, так что все, кто на том краю пустоши стояли, решили: «Никак змей поджег лес!» и ушли домой, побоялись, что огонь до них достанет. Поднялось пламя с дымом под самые небеса. Кобыла огонь водой заливает, а Жозебик саблей рубит. Рубил, рубил — срубил змею все его семь голов. А мотом спешился, отрезал семь змеиных языков, завернул в платок и в карман положил. А потом вместе с девушкой назад поехал. И снова дочь короля срезала у Жозебика прядь волос с затылка, перевязала шерстяной ниточкой и убрала туда же, где у нее уже две пряди лежали. Довез ее Жозебик до того самого места, где они встретились, и говорит: 
    — А теперь слезай. 
    — Ни за что! — отвечает принцесса. — Ты со мной домой поедешь, ведь ты меня от змея освободил, ты мне жизнь спас! 
    — Нет! Слезай, говорю тебе! 
    Как ни отбивалась дочь короля, схватил Жозебик ее за руку и на землю кинул. Покатилась девушка но земле, а когда на ноги встать смогла, то никого поблизости не увидела. 
      
     Часть десятая 

    Пришла дочь короля домой, а там никого нет. 
    «Куда же это все подевались?» — думает она. 

    А дым тем временем рассеялся, и вернулись люди в свои дома. Увидели они девушку, диву дались. 

    — Да как же ты, — говорят, — от огня и от дыма смогла уберечься? 
    — О, если бы вы видели только, что там творилось! У того человека, который меня сегодня спас, была кобыла цвета солнца, и у самого одежда такого же цвета была. Начала кобыла огонь водой заливать, а тот человек своей саблей срубил змею все семь голов. Теперь я спасена и все остальные тоже, ведь змея больше нет. 

    — Но почему же ты не привела с собой того, кто тебя освободил? 
    — Да если бы я только могла это сделать! Как только привез этот человек меня на то место, где мы с ним встретились, то схватил он меня и кинул на землю. Покатилась я по земле, а когда встала, то никого больше не увидела. 

    А пастух тем временем покормил коней, и вернулся к овцам. Когда погнал он стадо домой, то на краю пустоши снова увидал дочь короля. 

    — Вот это да! А я-то думал, что ты сегодня к змею пошла. 
    — Пойти-то пошла, но встретила по дороге такого красавца, краше тех, которых вчера и позавчера встречала. 
    — Да уж, мне от тебя так просто не избавиться. 

    Пригнал он овец домой, и снова надо ему идти ужинать с дочерью короля. А ей снова этого мало: хочется ей опять вместе с пастухом спать. 

    — Ну нет, — говорит ей отец. — Теперь надо узнать, кто тебя освободил. Завтра же созову на пир всех, кто в округе живет, и посмотрим, может быть, удастся разыскать твоего избавителя. А с пастухом больше водиться не смей! 
    А дочь — в слезы. Никого ей кроме пастуха не надо. А отец ей: 
    — Ничего ты слезами не добьешься! Хоть плачь, хоть смейся. Мне все равно. 

    И вот на следующее утро стала дочь короля просить пастуха остаться с ней обедать, да со всеми, кто к королю в полдень на пир соберется. 

    — Не до того мне! — отвечает Жозебик — Зачем мне на народ глазеть. Мне овец на пастбище гнать надо. 
    Проводила его девушка до пустоши и опять стала к нему приставать, мол, останься со мной да останься. Но не стал пастух ее слушать, а пошел через пустошь своих коней кормить. 

    А во дворец созвали всех, кто в округе жил, чтобы узнать, кто же спас дочь короля от змея. И вот часа в три пополудни, когда все уже за столом сидели, переоделся пастух, надел одежду цвета звезд, сел на коня такого же цвета, да во дворец короля поскакал. Только он вошел, как сказала дочь короля: 
    — Да это же тот самый человек, который меня спас! Закрывайте двери да ловите его! 
    Но не успели двери закрыть: выехал всадник во двор, да пустился во весь опор, только его и видели. 
    — Что ж, — говорит король. — Завтра придется все с начала начинать. Поставлю я двоих стражей у ворот. Как только приедет тот человек, они ворота закроют, и он во дворце останется. Тут-то мы и узнает, кто это. 
    Пришел вечером пастух на край пустоши, глядит, а дочь короля уже тут как тут. 
    — Ты опять здесь? — спрашивает Жозебик. — Что, не нашла еще того, кто тебя от змея освободил? 
    — Как же! Приезжал он, во дворе погарцевал и тут же прочь ускакал. И никто не знает, куда он уехал. 
    — Так я и знал! Ни ты, ни другие, никто его поймать не смог, до того неповоротливы! 
    — Нет уж, в следующий раз поставят двух стражей на воротах, и закроют они ворота, как только тог человек на двор въедет. Так мы его и поймаем. 

    — Пу что же, поглядим… Но что ты каждый день повадилась ко мне сюда прибегать? 
    — Не могу я не приходить сюда, так уж ты мне нравишься! 
    — Так-то оно так, но не подобает тебе за мной ходить, лучше бы ты дома сидела. 
    — Нет, пока ты здесь, я дома сидеть не стану. 

    Пришли они домой, и снова дочь короля принялась капризничать. А назавтра опять устроили пир во дворце. Созвали всех людей, всех, кто мог сам до дворца дойти. Как ни упрашивала дочь короля Жозебика, чтобы он дома остался, но без толку. Пошел пастух со своими овцами на пустошь, а принцесса так на краю пустоши и осталась. А пастух не стал на нее смотреть. Пошел он сперва за овцами, а после в лес к своим коням отправился. Взял он коня цвета луны и такую же одежду на себя надел. А когда во дворце народ собрался, прискакал он на королевский двор. Только он во двор въехал, как ворота за ним заперли. Но конь у Жозебика такой резвый был, что через ворота перескочил. Пока ворота раскрыли, пока посмотрели, куда всадник ускакал, — а его уж и след простыл. 

    — Придется, — говорит король, — еще раз пир устраивать. На этот раз поставлю я частокол на воротах, тогда уж он их перепрыгнуть не сможет. 

    А дочка его говорит: 
    — Да это тот второй, который меня от змея спас! А третий-то был всех красивей. 
    Пригнал пастух вечером овец на край пустоши, а дочь короля снова его дожидается. 
    — Да что ж такое! — говорит Жозебик. — Я-то думал ты нашла того, кто спас тебя от змея. 
    — Заезжал к нам во двор мой второй избавитель, да только перепрыгнул он через ворота и был таков. 
    — Так я и знал, что не сможешь ты его поймать! 
    — Ничего, завтра уж точно его поймаем! 
    — Посмотрим, что-то мне не очень в это верится. 

    И на следующий день захотелось девушке, чтобы пастух с ней дома остался. А он ей в ответ: 
    — Что мне, делать нечего? У меня и так забот хватает. 
    Собрался он овец на пастбище гнать, а дочь короля за ним увязалась. Подошли они к краю пустоши, и снова стала просить девушка, чтобы он с ней домой вернулся. 

    — Да я же сказал тебе, — отвечает Жозебик. 
    — Не пойду я домой с такой балаболкой, как ты! 
    Пошел он снова через пустошь к своим коням, покормил их. А когда настало время всем у короля за стол садиться, одежду цвета солнца надел и на кобылу того же цвета сел. Прискакал он во дворец, а дочь короля говорит: 
    — Вот он, тот третий, который змею головы срубил! Закрывайте ворота сейчас же! 

    Но не тут-то было! Развернулся всадник на королевском дворе, через частокол да через ворота перепрыгнул, да только задела кобылица коленом за кол, и упал Жозебик на землю вниз головой. 
    — Разбился! — кричит дочь короля, — так он вниз головой полетел, что даже клок волос на колу, на самом острие, остался. 
    Открыли ворота, а за воротами уж никого. И никто сказать не может, в какую сторону всадник ускакал. 
    — Да, — говорит король, — нелегко этого человека поймать! Придется завтра снова пир устраивать. Посмотрим, может на это раз удастся этого человека найти. 

    Вечером пригнал Жозебик овец на край пустоши, а дочь короля уже там, стоит, его поджидает. 
    — Ну что, — говорит пастух. — Опять никого ты не поймала? 
    — Нет. Ах, видел бы ты только, как его кобыла через ворота прыгнула! Поставили мы на ворота частокол, а он через этот частокол перескочил, да вниз головой и упал. Думала я, что он насмерть разбился, но когда открыли ворота, то никого за ними не было. 
    — Ну вот! Так и знал я! Никого-то ты поймать не можешь! А как бы я хотел, чтобы ты, наконец, этого человека поймала и перестала мне каждый вечер здесь, на краю пустоши, надоедать. Всю плешь ты мне проела, как ни приду — а ты уж тут! 
    И, как обычно, пришлось ему с дочерью короля ужинать. А после ужина снова ей с ним спать захотелось. 
    — Да что ж эго за наказание такое? — взмолился король. — И что такого этот пастух сделал, чтобы моя дочь от пего без ума была? Я сказал тебе: будешь спать одна, а не то я тебе покажу, кто в доме хозяин! 

    Как ни старалась принцесса, пришлось ей одной спать. А наутро она снова пастуху говорит: 
    — Сегодня ты останешься со всеми обедать, ведь и на этот раз у нас в доме пир, сегодня, может быть, мы узнаем наконец, кто же меня от змея спас. 

    — Ну ладно, — отвечаете ей Жозебик, — так и быть, останусь я с тобой, если тебе так хочется. 
    А надо сказать, что до этого насыпал Жозебик своим коням корма на два дня. 

    И вот собрались у короля все, кто в его королевстве жил, все кто сами могли до дворца добраться. Сели гости за столы, но никто из них не признается, что он убил змея. Вот кончился пир, и сказал король: 
    — Пусть тот, кто спас мою дочь, назовет себя. 
    А на том пиру был один чумазый угольщик, который жег дерево в лесу за норой змея. Вот он и говорит: 
    — Это я, сир, вашу дочку спас. 
    — Ну что ж, — отвечает ему король. — Коли это так, то отдаю я за тебя свою дочь. Только вот можешь ли ты доказать то, что говоришь? 
    — Разумеется! Вот семь голов змея. 
    — Так и есть! — дивятся все. 

    Подошел тогда пастух вместе со всеми осмотреть головы, которые на столе лежали, и перевернул их своей палкой. 

    — Да этими головами, — говорит он, — только в кегли играть. Больше они ни на что не годятся. 
    — В кегли играть? — разозлился угольщик. — Ах, ты, сопляк! Да я тебе сейчас покажу кегли! 
    — Погоди, — остановил его Жозебик. — Ведь в этих семи головах должно быть семь языков. А где же эти семь языков? 
    — Да вот так вышло: вертел я эти головы, вертел, языки-то и оторвались. А где они теперь — я и знать не знаю. 
    — Врешь ты все! Вот они, эти языки, у меня в кармане. Если приложить их на строе место, то впору они придутся. 
    А дочь короля тут же стояла, на них смотрела. 
    — Видите, — говорит она, — вот кто мой настоящий избавитель? Я-то знала, что это не угольщик. 
    — А почему же не угольщик? — спрашивает ее отец. 
    — Да, потому что не он! Да и не пошла бы я за угольщика. 
    — Если бы он тебя от змея спас, то пошла бы ты за него. 
    — Да ни за что в жизни! Лучше бы я за пастуха пошла. 
    — Знаю я, что ты без ума от этого пастуха! Но ты, угольщик, зря хотел нас всех обмануть. За твой обман придется тебя к четырем коням привязать и по полю размыкать, чтобы все поняли: ложь до добра не доводит! 

    И тут же приказал король запрячь четырех коней, чтобы угольщика на части разорвать. Вот как наказали угольщика, который хотел обманом жениться на дочери короля. 

    A принцесса так обрадовалась, только и делала, что своего пастуха целовала. Спросил король, как звать его будущего зятя. 
    — Зовут меня Жозебиком, имя на лбу у меня золотыми буквами написано было, когда я родился. Я сын французского короля. А ушел я из своей страны, потому что отпустил на свободу Мерлина, и пришлось мне из дому бежать, а не то меня бы казнили. Сейчас, правда, уже стерлось мое имя со лба. 

    — Правда, правда! — сказала дочь короля. — Я еще в самый первый день это заметила. 
    — Что ж, — сказал король. — Получай мою дочь. 
    — С радостью. Но только вот молод я еще, рановато мне жениться. Надо мне идти в Париж и просить у батюшки с матушкой позволение жениться. 
    — Что ж, это дело хорошее. За одно и пригласишь родителей на помолвку и на свадьбу. 
      
     Часть одиннадцатая 

    Не успел Жозебик в Париж приехать, а по городу уже слух разнесся: вернулся тот человек, который Мерлина на свободу выпустил. Тут же Жозебика схватили и посадили в тюрьму. А на следующий день должны были его расстрелять на большой равнине за городом. Решено было его раздеть догола и за город везти в ящике, который изнутри был гвоздями утыкан. Захотел Жозебик взять с собой свою волшебную палку, да не знал, куда ее запрятать. Думал-думал, да и придумал. Спрятал ее сами знаете куда, туда, где никто не смог бы ее увидеть. 

    В полдень должны были его на равнину везти. 

    И вот как пришли за ним люди, вынул он волшебную палку и сказал: «Четверо всадников в синем, из палки скорей выходите, мне помогите, меня защитите, там, где необходимо». Выскочили всадники из волшебной палки, ящик не выдержал и на куски разлетелся. 

    — Что тебе, хозяин? — спрашивают всадники. 
    — Подите во дворец короля и принесите мне оттуда самую лучшую одежду, чтобы смог я одеться с ног до головы. Поскакали они во дворец короля, а там сидят все, обедают. А всадники прямо на конях в комнаты въезжают, никто остановить их не может. Стали они из шкафов одежду выкидывать, пока самую красивую не отыскали и не умчались обратно на равнину, к Жозебику. А тот им приказывает привезти ему его саблю и котомку, которую он спрятал во дворце, в укромном уголке. Поскакали всадники во дворец и доставили Жозебику все, что он просил. 

    И вот всю равнину заняли всадники в синем, у каждого но пушке, и все готовы в бой ринуться, как только прикажут. Прискакал король со своими генералами, увидел перед собой войско, начал сражение. Но ни одного из всадников Жозебика не удалось ему убить, зато королевские солдаты один за другим, будто мухи, помирали. Пришлось королю просить пощады. 

    — Хорошо, — говорит Жозебик, — пощажу я вас, но с условием, что придешь ты сюда со всей свитой в полдень на пир. Пусть приходят все, кто ходить может, а тому, кто не придет — смерть! 
    — Так я и сделаю, — отвечает ему король. Наутро приказал Жозебик своим всадникам рубить толстые деревья и делать из них столы, а из тонких делать скамьи. 
    В полдень пришел король со своими генералами и со всеми, кто только мог прийти. Смотрят, а вокруг ничего нет, кроме деревьев. Пробило двенадцать, и позвал их Жозебик к столу: 
    — А ну живей садитесь, уже пора! Пока за стол не сядете, ничего вам не подадут! 
    Стали люди за столы садиться, да все косо на Жозебика смотрят. Те, у кого накануне близких убили, только и делают, что плачут да рыдают. А король с королевой так и остались стоять вместе с генералами. 
    — Что, не нравятся вам мои столы? 
    Сказал так Жозебик и вынул из котомки свой молоток. Стукнул одной его стороной по земле и тут же выстроился серебряный дом. 
    — Ну что? Этот дом вам понравится? 
    Удивился король, смотрит, не Знает, что сказать. 
    — Ах, и этот дом вам не нравится? — говорит Жозебик. 
    Стукнул он другой стороной молотка, и стал золотой дом. 
    — Этот-то наверняка вам понравится. Заходите, там все найдете, чего пожелаете, всякой еды, какой душе угодно. 

    А в том доме и правда такие красивые вещи были, каких никто отродясь не видел. А Жозебик приказал всадникам подносить угощение тем, кто на улице сидел. Ни в чем недостатка не было, развеселились люди, кто-то песню запел. Встал тогда Жозебик со своего места и сказал. 

    — Помолчите-ка немного, пожалуйста! 
    «Что такое?» — думает народ. 
    — Вижу я, что вы развеселились, а ведь и те, что на ноле боя лежат, тоже захотели бы с вами вместе повеселиться. 
    Вынул он свою волшебную дудочку и стал на ней играть. И все, кто накануне был убит, встали и начали плясать, и все остальные в пляс пустились, так друг через друга и перепрыгивают. Вот тут уж настоящее веселье началось. А Жозебик говорит: 
    — Пусть те, кто еще ничего не поел, за сгол садятся, мы и нм подадим. 

    А когда все поели, достал он четыре свистка, в каждый три раза посвистел, и очутились перед ним четыре короля. Поздоровался с ними французский король и начал у Жозебика прощения просить. Стал он на колени, а Жозебик говорит ему: 
    — Нет, батюшка, не годится так. Не должен отец у сына прощения просить. Встаньте с колен, я перед вами на коленях прощения просить должен. Виноват я, выпустил я на свободу Мерлина. Но после всего того, что мне довелось пережить, после всех подвигов, которые мне удалось совершить, смог я найти то, что мне нужно было, чтобы этих королей освободить. Вот он, Мерлин, он брат отца вашего прапрапрадеда. А эти три короля — его двоюродные братья. Так что все вы из одной семьи. Был Мерлин зачарован то ли колдуном, то ли колдуньей, и эти три короля тоже: этого превратили в короля гусей, этого — в короля уток, а вот этого — в короля муравьев. Свистнул я три раза во все четыре свистка и снял с них чары. А теперь пора мне сказать, зачем я сюда пришел. Хочу я попросить разрешения жениться. Встретил я пока по свету бродил одну красивую девушку и от смерти ее спас. Так что, коли хотите, поезжайте со мной в Венгрию — ведь она — дочь венгерского короля. 

    Согласились король с королевой поехать на свадьбу. 

    Когда собрались они в дорогу, то запрягли в карету двух коней и поехали в Венгрию, чтобы там женился Жозебик на дочери короля. Как только в том королевстве узнали, что Жозебик приехал, тут же в колокола зазвонили, и так и не умолкали. Отпраздновали сперва помолвку, а потом и свадьбу сыграли. Две недели на свадьбе гуляли. А когда кончили пировать, то повел Жозебик свою жену и родителей и показал им замок, который ему достался после того, как он убил трех великанов, которые жили в той стране и убивали всех, кого только могли поймать. Послали в тот замок людей, чтобы снова ту страну заселить, чтобы было кому коней кормить и замок в порядке содержать. 

    Удивились французский король с королевой, когда увидели какой красивый замок смог заполучить их сын. Так они обрадовались, что от радости и не знали что им делать. 

    Поселился Жозебик в замке с молодой женой, а короли разъехались — каждый в свое государство. 
    Вот и все, что я знаю про Жозебика и про французского короля. Если не умерли они, то, стало быть, и сейчас живут! 
  

0
No votes yet